Мамы имеют над нами огромную власть, даже если нам сорок, даже если они уже в лучшем из миров, в том числе эта власть воплощается в виде фраз, действующих так сильно, словно нас заколдовывают.
Это фразы, которые мама произносит вам регулярно, и от которых вы очень быстро слетаете с катушек. Впадаете в беспомощность, в ярость, в вину или в бессилие. Плачете потом или орете, не помня себя, в трубку. Чувствуете себя неудачником, никчемным человеком, никудышным существом, плохой дочерью или плохим сыном для своей матери.
Заклинания-фразы работают и в том случае, если вы делаете все возможное для своей мамы, даже если вы ее очень любите и все про нее уже почти осознали. Какие смыслы могут нести в себе такие заклинания? Что мы можем в них слышать? Например: «ты никто», «тебе никогда не удастся быть для меня хорошим ребенком», «ты всегда виноват», «того, что ты делаешь — всегда недостаточно», «ты не имеешь права злиться», «ты всегда должна меня беречь», «мы все погибнем, и ты погибнешь», «тебя обязательно предадут», «мир опасен, а ты бессилен», «все лучше, чем ты», «ты никуда не годишься», «ты всемогущий, спаси меня» и тд.
Как правило, мамы не осознают, да и мы сами в качестве мам порой не осознаем, как сильно можно ранить повторяющимися заклинаниями и даже заложить некие самосбывающиеся программы. «Мы должны тобой только гордиться».
Одно из самых страшных, разрушающих и болезненных «заклинаний», которое, на первый взгляд, кажется умным, поддерживающим и мотивирующим. «Мы должны тобой только гордиться».
Если вы — — умница и отличница/отличник;
— у вас все хорошо с карьерой: хорошая должность и высокая зарплата;
— у вас все хорошо с семьей: во всяком случае, она есть в наличии и вы не собираетесь разводиться; — вы чрезвычайно компетентны во всем;
— вы красивы и ухоженны, или нет, но красивы и ухоженны ваши близкие вашими стараниями;
— на своей работе вы работаете с самыми сложными задачами, самыми капризными клиентами, самыми тяжелыми проектами и справляетесь на «отлично»;
— вы никогда не устаете, а ложитесь в постель только когда очень сильно болеете, и болеть вам стыдно;
— вы почти все время чувствуете стыд, вину и ответственность перед всеми и за все, не различаете эти состояния, не способны заботиться о себе или доставлять себе удовольствие без вины перед окружающими или близкими;
— тяжело, сгорая со стыда, переносите собственные ошибки; тяжело воспринимаете критику и долго переживаете ее;
— не помните себя маленькими; вы всегда как будто бы очень взрослый человек; — плохо и редко говорите «нет» и не очень различаете, когда вам неприятно, долго терпите и не сразу уходите;
— при разговорах с родителями вы хвалитесь успехами, а они вас хвалят, ругают или оценивают как-то еще;
— вы редко рассказываете близким, особенно родителям, о неудачах, проблемах, болезнях, поражениях, боли и прочем, как будто в вашей жизни этого практически не происходит;
— не просите помощи, обходитесь без поддержки других людей;
— никогда не выглядите смешным или нелепым, избегаете дурацких или игровых ситуаций, стесняетесь дурачиться и плохо переносите, когда подшучивают над вами.
Если у вас все это есть, и при этом (обязательное условие!) вы чувствуете себя успешным и в порядке, но не чувствуете себя счастливым, то с большой долей вероятности ваши родители транслировали вам именно это заклинание: «мы должны тобой только гордиться».
Почему ваши родители транслировали вам именно это, вопрос сейчас двадцать пятый (он обязательно разбирается на группе про маму).
Что в вашей жизни происходит и чего не происходит, и чем вам грозит такое заклинание? Обычно в жизни человека, получившего такое послание, не происходит собственно жизнь. Избегаются риски, бесцельное времяпрепровождение, приключения, авантюры, необдуманные поступки- а отсюда мы не можем позволить себе спонтанности, непосредственности, неусидчивости, легкомыслия, отдыха, мы скованы, деревянны, у нас болит спина, голова, плечи, шея и желудок.
Такое послание получивший его ребенок переводит как «мы не будем тебя любить, если ты —
— заболеешь и перестанешь быть функциональным,
— не будешь регулярно давать нам повод для гордости перед знакомыми и соседями;
— не вздумай разводиться — твой брак должен быть только счастливым;
— будешь уволен.
Помни, тебя не могут уволить, так как таких добросовестных не увольняют;
— потерпишь неудачу любого рода, от аварии до ограбления.
Такое послание также волочет за собой хвост из угроз и обязательств.
— мы должны тобой только гордиться, поэтому мы не будем тебя поддерживать — поддерживают слабых; не ищи поддержки;
— ты отвечаешь не только за себя, но и за нас/за всех (еще одно «мамино заклинание»)
— не приходи к нам с неудачами, мы не хотим ничего про это знать.
В случае, если вы осмеливаетесь жаловаться или просто сообщаете «мы развелись», вам либо указывают на некие «справедливые обстоятельства», из которых выходит, что вы сами виноваты; либо в общении происходит странный сбой и вас будто не слышат, родители становятся рассеянными, переключаются на другую тему, не дают не только поддержки, но какой бы то ни было вообще обратной связи.
Я называю заклинание «мы тобой должны только гордиться» одним из самых деструктивных потому, что каждый раз, когда с жертвой этого заклинания случается живая жизнь, ей становится стыдно.
Живая жизнь состоит из разного, а не только хорошего, там иногда плохо пахнет, предают, отвергают и обманывают, случаются болезни, катастрофы, неудачные дни и даже годы, и адресатам этого заклиания не приходит даже в голову пожалеть себя: они хотят сквозь землю провалится, что у них так же, как у простой смертной Люси Пупкиной (у нее свое заклинание, чаще всего «ты никуда не годишься»), происходит прыщ на носу, развод и падение в разнообразные лужи. «Ну у тебя все хорошо?» несколько заученно и равнодушно, или, напротив, с затаенным ожиданием, спрашивают такие родители, и мы молчим и не говорим правду даже себе.
Бунт против такого заклинания случается обычно в форме невероятной силы возмущения, негодования, боли, горечи и обиды, когда мы выкрикиваем в телефонную трубку или в лицо родителям — «а тебя не интересует, как у меня дела на самом деле!?» в тот момент, когда осознаем, что уже много месяцев не говорим про свое увольнение, развод, страхи и беды. На самом деле родителей обычно интересует, как у нас дела на самом деле.
Но дело в том, что такое заклинание чаще всего сочетается с «ты отвечаешь и за нас тоже, раз у тебя все так хорошо получается», или « в нашей семье не бывает неудачников».и в первом случае родители не знают, как вам, такому сильному и успешному с младенчества, помогать, и их надо будет учить. А во втором они сами обычно переживают такой жгучий стыд («мы недостаточно хорошие родители, раз тебе плохо»), что становится ясно, что они никогда сами не имели такой поддержки и не умеют ее давать вам. «Ты должен опираться только на себя/ты один отвечаешь за все»
Рассмотрим заклинание «Ты должен опираться только на себя», и его подвид с отягощением — «Ты один отвечаешь за все». Иногда ко мне на прием или на группу приходят женщины или мужчины, являющиеся центром и системообразующим гвоздем всей семьи. Как правило, семья родительская, хотя часто бывает в дополнение и своя собственная.
Такие люди именно родительскую семью и родительский дом могут называть «семья» и «дом», даже если они много лет не живут с родителями, могут жить в другом городе или даже стране, и имеют собственных мужа/жену и детей. Такой ребенок с детства слышал следующее:
— что ты там чувствуешь, никого не интересует; — не выдумывай, этого нет;
— всем тяжело, ты что, особенный? — ты уже большой, как тебе не стыдно плакать?
— как ты можешь так с матерью поступать?
— (реакция на ошибку, проступок) — следи, чтобы он/она не делал так и не вел себя этак (обычно ответственность за отца-алкоголика, маленьких брата-сестру).
Такой ребенок никогда не получает от родителей самого главного: утешения. Утешение великая вещь, признание нами того, что другой человек не имеет сейчас сил справится сам, это щедрость, милосердие и любовь, идущие от самого сердца, не требующие никаких действий от утешаемого.
Остановка вместе, рука об руку, именно в той точке, где происходит боль, никакой спешки, движение в том же ритме, нога в ногу, обнимая и тихонько приговаривая ласковое. Покачивание, убаюкивание,и самое важное- полное присутствие вместе с тем, кому больно. Тот, кого утешают, в этот момент ощущает, что рядом с ним остановились, взяли за руку, обняли, покачали, пошептали, посочувствовали. Поняли, как больно. Показали, что поняли. Показали, что с ним, за него, вместе. Это самое главное.
Ребенок, справляющийся со всем сам, не знает этого убежища вовсе. Получая травму в разных своих возрастах, — от разбитой коленки до развода или увольнения, — он не идет к людям за утешением, а прячется, потому что надо собрать все силы. Заплачешь, покажешь, попросишь, — накажут. Отвернутся. Высмеют. Значит там, в своем углу, наедине со стенкой, обоями в цветочек, ковром с оленями, спинкой дивана, надо остановить слезы, напрячь внутри что-то, что болит, спрятать и не показывать.
Преодолеть. Человек, не умеющий и не смеющий ни на кого опираться, оказывается в тотальном одиночестве, даже если его окружают люди. Он делает два печальных вывода на всю жизнь:
1) вокруг меня те, у кого нет сил или кто не хочет тратить их на меня;
2) я здесь самый сильный и со всем должен справиться сам. В жизни такого выросшего мальчика или девочки есть преодоление, выживание, ответственность, вина, и много-много вытеснения за рамки сознания того, с чем они никогда не имели дела осознанно. Такие люди незнакомы со многим в себе.
Прежде всего, со своей хрупкой, нуждающейся, уязвимой частью. И тогда мы получаем мощных сильных женщин, которым нипочем холод и снег, склонный к насилию партнер, непосильные задачи. Они не ощущают, каково их телу, запросто справляются со всем страшным и опасным, берут на себя ответственность за других взрослых или старших людей рядом, а если заболевают, чувствуют себя дико виноватыми.
Получаем мощных сверхфункциональных, успешных мужчин, которыми манипулируют, используют, не давая ни поддержки, ни утешения, ни радости, ни понимания. А если такой мужчина вдруг встретит поддерживающую и вдохновляющую женщину, то не будет знать, что рядом с ней делать. Они незнакомы со своими потребностями или считают их незначительными.
«Я не пойду в туалет, пока не допишу статью». «Я не выберу хорошую, крупную картошку для жарки, потому что нечего себя баловать, буду чистить мелкую», «Я должен каждую секунду думать о заработке, а в отдыхе не нуждаюсь». Такие люди могут быть незнакомы со своими эмоциями, блокируют их, не умеют называть или запрещают проживать.
Например, агрессия используется не для защиты, а для решения задач, непосильных обычным людям. Игнорируется, не опознается такая важная для выживания эмоция, как страх. Удовольствие вызывает вину. Наслаждение — стыд. Они, как правило, незнакомы со своей зависимостью, узявимостью и нуждой в людях. Одиночество безопаснее, независимость лучший друг, уязвимость позорна.
Нужда в ком-то или чем-то вызывает ужас. Не дадут, не поймут и даже не услышат. Такие люди никогда ничего не просят. Иногда, в отчаянии
— требуют или кривыми окольными путями добиваются своего. Но прямо сказать — «мне нужно то, что у тебя есть, дай, пожалуйста, если можешь»,
— ни за что и никогда.
Заклинание «Ты должен опираться только на себя» иногда родители, сознательно или неосознанно, отягощают заклинанием «Ты один отвечаешь за все», и особенно ловко получается, когда «Ты отвечаешь за все, что с нами происходит».
Последним заклинанием бесосзнательно пробавляются мамы, «вышедшие замуж за своего ребенка» при разводе или смерти мужа. Неважно, какого пола ребенок и сколько ему лет: четырехлетка обоих полов вполне уже может чувствовать, как хрупка его мама, как нуждается в его утешении и какой он большой и сильный, и как нельзя плакать. Плакать, не справляться и нуждаться в помощи — прерогатива мамы. И еще один симптом такого заклинания — его обладатели не прощают себе никаких ошибок, потому что тот, кто должен опираться только на себя и при этом один отвечает за все, как сапер, права на ошибку не имеет. Конечно, на группе подробно разбираются истоки этого заклинания.
Они там, где была война. В истории семьи. Нам на группе бывает важно научиться давать утешение тому, кого никогда не утешали, а он учится говорить о потребности в утешении, опираться на чужие ресурсы, знакомиться со своей хрупкой, нуждающейся, зависимой и уязвимой частью, учиться быть самому себе самым лучшим родителем: тем, у кого в кармане всегда носовой платок, который умеет садиться на корточки перед малышом и вытирать горькие слезы, приговаривая слова утешения, признавая, что ты маленький и не должен уметь справляться со всем.
«Ты никуда не годишься/ты не удалась» Мамины заклинания (иногда и папины) «Ты не удалась», «Ты никуда не годишься», «У тебя ничего не получится» сопровождаются обычно двумя стилями поведения родителей. В первом случае родители представляют из себя великолепных, блестящих и успешных людей, которые вложили в себя много труда. Часто они бывают очень трудоспособны, иногда респектабельны. Они заслуживают несомненного уважения, и, как правило, окружение предоставляет им это уважение. На работе их ценят и боятся, в личной жизни они имеют, как правило, несколько браков, они авторитетны, часто авторитарны.
Дети таких родителей всегда вынуждены либо с ними соперничать и проигрывать, либо всегда быть в тени и не пытаться высовываться. Как транслируется в этом случае заклинание «ты не удался?» или «ты никуда не годишься»? Через прямые высказывания и оценки — «я не думала, что мой сын такой неудачник». «Твой отец в этом возрасте свой бизнес уже имел». «»В нашем роду таких, как ты, идиотов, еще не было. Посмотри на деда! ему стыдно за тебя!» «Ты опять пришла ко мне со своими глупостями?» Через игнорирование любых достижений. Способы игнорирования — от холодного молчания до снисходительного отношения.
На одной из групп участница рассказывала, что любое достижение, а они были у нее весьма серьезные, от получения крупных грантов на обучение до спортивных медалей, мамой воспринималось с веселым удивлением в стиле «поглядите, смотрите-ка, она, оказывается, вон что умеет! Никогда бы не подумала!» Как говорила участница, у нее после этого было ощущение, что она слепила куличик из песка, не более того. Не было в этом мамином удивлении искренного уважения. Не было ни расспросов о том, что ей важно и какой ценой ей это далось, ни восхищения, ни гордости или радости за дочку.
Часто такие родители слишком нарциссичны, чтобы понять, что чувствует другой взрослый человек рядом с ними, особенно если этот человек их ребенок. Иногда матери и отцы в открытую соперничают с детьми. Но чаще — бессознательно. Есть место и ревности, и зависти, и самое главное, что происходит- обесценивание любых усилий их ребенка. Второй тип таких родителей — сугубые неудачники, плохо это осознающие. У таких может быть профукана вся жизнь псу под хвост, могут разваливаться любые отношения, но по отношению к своему ребенку такой родитель всегда будет чувствовать моральное превосходство.
Одна из участниц группы с заклинанием «ты не удалась» десятилетиями возила маме продукты, давала деньги и немалые, и все равно вынуждена была каждый раз выслушивать ругань, критику и унизительные назидания от мамы в течение всего своего визита. Она сжималась от страха оценки, от того, что той «все неладно», и ей никак не удается стать для своей мамы хорошей дочерью. Протиявоядий здесь два — — в первом случае нужен хороший сепарационный процесс, осознавание себя как отдельного взрослого человека, имеющего права не только на ошбки, но и на судьбу, совершенно не похожую на судьбу родителей, как бы ни были они успешны и благополучны. — во втором случае достаточно обычно одного вопроса самому себе «а судьи кто?» И тогда мама, ни разу не построившая счастливую семью, быстро идет лесом со своими советами дочери «разведись ты уже с ним».
Мама, критикующая новые дочкины платья и при этом не имеющая в своем облике ни грамма женственности, теряет свой авторитет. Мама, принимающая от сына-бизнесмена деньги и при этом регулярно замечающая, что такие деньги честным путем заработать нельзя, а «мы с отцом вот никогда не воровали» иногда лишается — чисто в воспитательных целях — своего пособия. Вы видите, что в любом случае нужно достаточное количество агрессии для того, чтобы разозлиться на маму и поставить под сомнение и объективность ее оценки, и само право оценивать.
Это сложно сделать самостоятельно, так как фигура мамы скаральна и агрессия по отношению к ней у детей табуирована. Одним из результатов работы группы является ощущение себя взрослым человеком по отношени к другому взрослому человеку — маме или отцу. И с позиции взрослого видны такие удивительные вещи, что все кардинально меняется. Почему мамы (и папы) такие, для чего им нужно это делать, что на самом деле стоит за такими их оценками, обесцениванием, соперничеством, какие страхи их при этом обуревают и как они с ними справляются, группа разбирает в работе с семейными сценариями. «Девочка здесь я».
Продолжаю знакомить вас с материалами группы «Мама и мои отношения». Сегодня речь пойдет об одном из самых коварных и вредных «заклинаний» — «девочка здесь я».
Обычно это бывает в семьях, где мама очень женственна, красива, избалованна, надменна, успешна, блестяща, и любима или была любима папой. Свою дочь она вполне осознанно воспринимает как соперницу, даже если той всего пять лет. Не воображайте себе злую мачеху из сказки «Спящая красавица». Такая мама на нее не похожа и бывает очень заботлива и нежна со своей дочкой. Бывает, впрочем, раздражительна, холодна и нетерпима. Это неважно. Самое главное послание, которое получает девочка от такой мамы — «ты мне нужна, пока ты мне полезна». Девочка вырастает очень, как правило, функциональной. Она может буквально все, справляется с любыми задачами, терпит отсутствие бытового комфорта, может не иметь личной жизни вообще или иметь ее с женатыми мужчинами.
Такие девочки могут быть — неженственными. Ходить в практически мужской одежде, не иметь женственной жестикуляции, а иметь мужскую, выходить замуж за мягкого и нерешительного мужчину, или не иметь отношений с мужчинами вовсе, стыдиться и бояться собственного тела и его желаний, мало что знать о своей сексуальности, носить прическу как в девятом классе, даже если ей 35 лет, очень заботиться о младшем или быть в тени старшего брата; браться при этом, как правило, являются мамиными любимчиками; — очень женственными и успешными, иметь отличный вкус и хорошо разбираться в моде, кокетничать с мужчинами, выходить неоднократно замуж, они, как правило, делают сногсшибательную карьеру, работают с самыми сложными клиентами, но всегда, вечно именно полезны для мамы, всегда как бы немного ее обслуживают, мама такой девочки не гнушается кокетничать с ее бойфрендами, разводить ее с мужьями, особенно если мужья красивы и успешны, критиковать ее по любому поводу и тут же взваливать на нее все новые и новые задачи.
Как правило, такие девочки выходят замуж или вступают в многолетнюю связь со страшными оголтелыми нарциссами, и обслуживают в замужестве и мужа, и маму, или связываются с очень успешными женатыми мужчинами, вдохновляя их и подпитывая, пока его жена снимает сливки в виде его заботы, детей, недвижимости и подарков. У девочек таких мам всегда есть ощущение, что они немного не настоящие женщины, а всего лишь притворяются и по случайности называются женщинами. На самом деле они вполне себе добротная рабочая машинка, рабочая лошадка, функция и Золушка — так они себя чувствуют.
Внутри них, как правило, работает мощный синдром спасателя, так как, кроме всего прочего, мама в таких семья присваивает себе еще и следующие права:
— право быть слабой
— не носить тяжелое и не заниматься тяжелым
— болеть — недомогать —
быть переменчивой, непоследовательной, от дочки в этом случае требуется стабильность
— испытывать хронические финансовые трудности, в связи с чем дочка имеет почетную обязанность обеспечивать мамины не только потребности, но и прихоти;
— как правило, такие мамы не работают — дочери таких мам не болеют.
Выход из этого, как и из всех маминых заклятий, через бунт, агрессию, осознание себя отдельной взрослой женщиной, имеющей право на все, на что имеют право женщины. У такой мамы можно много чему поучиться, но у нее, как правило, нет главного — милосердия, сострадания, искренности, глубины.
Поэтому девочка может «слизать» у мамы все приемы и приемчики в области красоты и кокетства, или создать свои, и добавить туда свою душу, сострадание, боль. Так возвращается, заполняется, восстанавливается отношение к своей женственности как к чему-то законно тебе принадлежащему, несмотря на то, что легитимной женщиной в семье мама считает только себя, объявив женственность дочери второстепенной и вне закона. От таких мам следует держать подальше всех своих мужчин до конца ее жизни.
«Ты моя единственная радость» …Представьте себе — военный городок в Советском Союзе, молодая семья, родители — сами еще дети, нет и 25-ти. Муж немногословный, требовательный, заботливый. Жена — из крупного города, с чемоданом платьев, пошитых ее мамой. Выходить некуда. Зимой заносит все к чертям. Рождается девочка. Молоденькой маме тяжело, часто нет горячей воды, мужа дома нет почти всегда. Он растет по службе и начинает выпивать. Становится все более раздражительным. Девочка растет. Когда ей исполняется три, она понимает, что для мамы она — нечто очень важное. Самое важное в ее, маминой, жизни. …В крупном промышленном городе живет семья, — у нее это первый брак и большая любовь, у него второй, он немолод и несколько утомлен. Девочке исполняется десять лет, и оба родителя поочередно и тайно друг от друга ей признаются, что, если бы не она, они бы развелись. Она понимает, что она для них нечто важное, самое важное в их жизни. …В небольшом провинциальном городе семья живет плохо, скудно и бедно, отец крепко пьет, всех бьет и держит в кулаке, мать беспрерывно бегает по соседям, жалуясь на мужа и принимая разную помощь. Растут двое — брат и сестра, погодки. Оба вырастают и оба уезжают прочь из этого города. Сестра — отрезанный ломоть, вышла замуж, не общается, в гости не зовет и сама не приезжает. Брат в чужом городе поднимается на ноги, начинает отлично зарабатывать, слать деньги домой огромными кусками, отец умирает с перепоя, мать приезжает жить к сыну — у него своя семья, но она ему объясняет, что он для нее самое важное в ее жизни, важнее ничего нет.
Один из самых тяжелых сценариев, с которым мы работаем на группе «Мама и мои отношения», это сценарий «ты моя единственная радость». Он несет в себе коварство слишком значимой роли для ребенка, роли, к которой он не готов. Да и ни один взрослый человек никогда по-настоящему не будет готов наполнять смыслом и радостью жизнь другого человека, питать его силой и ресурсами, быть назначенной радостью, а значит, не сметь требовать, быть недовольным, огорчать, терпеть неудачу или вдруг заболеть. Тем не менее, каждого из этих детей разных возрастов в какой-то момент родители поставили перед фактом: «ты моя единственная радость». А потом повторяли это много-много раз, с большой, действительно, любовью и нежностью. Чем же плохо таким детям? Тем, что каким бы ты ни был и какой бы жизнью не жил, ты ощущаешь себя все время маминой ногой или, скажем, хвостом. Иногда тебе дают передышку, но почти все время находятся с тобой в контакте. Ты моя единственная радость, повторяет нежная красивая мама своей любимой маленькой дочке, и девочка сначала очень радуется. Как хорошо быть маминой единственной радостью!
Десятилетняя девочка, которой это поочередно сказали и папа, и мама, тоже очень рада. Она важная, она взрослая, у нее есть некоторая власть, и сейчас она им покажет, как разводиться! Она запретит им это делать, раз она такое тайное орудие их брака. Единственная радость и «что бы мы без тебя делали». И «ты наше единственное счастье и умница». Взрослый сын, тридцатилетний мужик, наконец даст матери всю заботу и любовь, которой та была лишена с отцом. Немного недовольна жена, но с ней как-нибудь можно договориться. Он теперь единственная радость и счастье своей матери, и победил всех на своем пути: он для нее самый главный. Больше у нее никого нет. Засада в этом сценарии в слове «единственный». Конечно, этой почетной должностью награждают ребенка неспроста. Там и обманутые надежды, — муж/жена не стали радостью, давай будешь ты. И агрессия, таким косвенным образом выражаемая в семье мужу/жене — ты не справился быть моей радостью, а наш сын/дочь справляется лучше Но самое главное, самое тоскливое и самое тяжелое — это то, что такой родитель не умеет оснащать свою жизнь какими-то другими смыслами, другой радостью.
Делать его жизнь осмысленной поручено ребенку. Что получают взрослые люди, выросшие с таким сценарием, в своей взрослой жизни? — ощущение, что «я скорее дочь, чем жена», «я скорее сын, чем муж». Дом — это всегда там, где родители, а не где ты родил своих детей. Отсюда конфликты с супругами и вмешательство пожилых родителей из лучших побуждений в жизнь семьи, а так же их довольно заметное присутствие в семьях своих детей. От этого вмешательства семью никто не закрывает, там, где должны быть границы и различение «это мама с папой, а это мы с женой» — дырка в заборе, куда в лучшем случае смотрят любопытные и оценивающие глаза старшего поколения, в худшем — через эту дырку проникают и поселяются. — ощущение, что «я не имею права не радовать». Такие дети предельно заботливы, все время на связи, для них величайшая награда — мамин или папин смех и радость. Их благодарность. Их счастье, их здоровье. И все это прекрасно, но приоритеты расставлены таким образом, что и о себе как-то не приходит в голову заботиться, и об остальных близких тоже. Дети наказываются, если они смеют огорчать бабушку с дедушкой. Жена/муж не вводятся в дом до конца — они всегда чужие и в спорах всегда выбирают не их сторону. — ощущение тяжести и глубочайшей ответственности. Тяжело нести все время флаг «я мамина единственная радость». Хочется быть каким попало, какой попало. Но мама тогда пропадет. Совсем пропадет — она не может без своего ребенка. Значит, надо радовать. Нельзя огорчать. Ничем. Скрываются разводы, увольнения, неудачи, нельзя опускать руки и плакать, а жаловаться можно только так, чтобы сказали — «все они дураки, и не понимают, какой ты умный. Ты справишься, я знаю». А вот так, чтобы обняли, пожалели, покачали, утешили, — нельзя. Для мамы это затратно. — вина. Это прекрасный инструмент для манипуляций.
Невозможно такому ребенку, лет 35-ти, выпить чашку кофе в кафе, чтобы не подумать — а пьет ли вкусный кофе его мама? Имеет ли мама пирожные или вафельные трубочки? Я тут расселась, а она там лишена. Чашка кофе у таких выросших детей всегда приправлена виной, как корицей, и точно так же присыпана любая радость: от отпуска на море до новой сумки/ноутбука.
В итоге маме покупается такой же, а то и лучше — чтобы откупиться от вины, но это только до следующей чашки кофе. — ну и самое серьезное осложнение такого сценария — такие выросшие дети не распознают эмоционального насилия. Манипулирования. Мне хочется спать или играть, а маме нужно рассказать мне, как ее обидел папа или как ей тяжело жить? Я перестаю смеяться, становлюсь серьезным, отодвигаю игрушки и слушаю (куча реальных случаев с детьми четырех-пяти лет). Я не хочу обниматься или целоваться, но меня обнимают и целуют, и отталкивать нельзя — мама будет плакать. Такие мамы не ругаются. Если она ругается, она прочная и сильная. Это из другого сценария. Эти мамы тихо, но выразительно страдают или плачут.
Самое ужасное наказание — произнести ребенку «вот умру, кто будет тебя любить?» Такие дети в итоге живут так, чтобы их ни в чем не могли упрекнуть, это не получается, и это настоящий Сизифов труд — в борьбе за трон жертвы всегда выигрывает мама, и ты снова сидишь со своим пирожным и кофе, пока она страдает, негодяй. Выход из этого сценария через бунт, через отказ наполнять мамину жизнь смыслом.
Ставятся границы — «нет, мама, я не буду тебе звонить несколько раз в день, мне это неудобно и не нужно». Расставляются приоритеты: «если ты еще раз скажешь гадость про моего мужа, я встану и уйду». Высказываются потребности: «у меня сейчас тяжелое время и я сам нуждаюсь в поддержке».
Легализуются «плохие» эмоции: «Я злюсь на тебя, когда ты приезжаешь без предупреждения». Кропотливая, сложная работа. При сценарии «не на что жаловаться, у меня золотая мама» таких участников обычно набирается не менее половины группы. Любая злость, раздражение, бессилие, даже иногда бешенство в отношении матери немедленно сопровождается космическим чувством вины: она же ничего плохого не хотела! Тем не менее про таких матерей есть русская поговорка «детям век заедает», — своей жизни не дает не мытьем, так катаньем.
Что получают участники группы обычно? Способность строить границы по отношению к близкому значимому человеку — к маме. Это непросто, сказать маме «нет», если ты, как маленький, по-прежнему боишься ее гнева или молчания. Группа учится понимать и отслеживать, когда вы скатываетесь в ощущение «я маленький» и выбираться из этого обратно во взрослое, ресурсное состояние. Осознавать и отличать ее убеждения от своих. Понимать, откуда ноги растут у ее убеждений. Ощущать свою свободу от них и право формировать свои правила жизни. Строить отношения с мамой не с позиции ребенка, а с позиции взрослого человека. Иногда не получается как взрослый со взрослым — потому что мама невзрослая. И никогда уже взрослой не станет. Иногда самое горькое — осознать, что других родителей, другой мамы не будет никогда. Только вот такая. Принять эту реальность. Перестать тратить силы, надеясь на то, что мама изменится. Следовательно, перестать ее внутри себя обвинять и разочаровываться в ней. Такое принятие — точка в прежнем этапе ваших отношений. После этого можно строить другие на какой вам удобно дистанции. Очень многие получают завершение прежнего этапа отношений с мамой вместо разрыва.
Разрыв — это когда больно, обидно, страшно, когда вы разъехались и не разговариваете, но внутри себя все время ведете диалог с мамой, что-то доказывая ей, обвиняя ее или оправдываетесь. Завершение этого этапа- это когда вы спокойно и по-другому реагируете на многие вещи. Переход на отношенияе к самому себе «я взрослый» это и есть сепарация. Группа дает «разрешение» испытывать к маме не только любовь, жалость, вину, но и злость или даже ярость. Группа помогает вынести чувства, прежде невыносимые. Группа помогает обнаружить огромные залежи своих собственных ресурсов. Мы много работаем с виной и стыдом, с самооценкой и ощущением собственной ценности. В итоге обычно получается мама, с гораздо большим уважением начавшая к вам относиться. Вы, — с гораздо большим уважением относящийся к самому себе. Ваши отношения могут теперь включать в себя и близость — вы научились регулировать дистанцию и не боитесь больше, что в этой близости подвергнетесь насилию.
Ваши отношения могут стать совершенно другими. Иногда участники с добрым юмором воспринимают в маме то, чего прежде боялись и ненавидели. Вы учитесь опознавать мамину любовь в тех вещах, в которых прежде ее для вас не было. Группа «Мама и мои отношения» смеется больше, чаще и громче, чем все остальные мои группы. И во время занятий, и в перерывах. Я знаю почему, и те участники, которые уже были, тоже знают.
Взглянуть на наших несовершенных родителей через призму взрослых ресурсов это значит признать, что реальные родители они вот такие и никакие другие и никакими другими никогда не будут, и это своего рода серьезная потеря — потеря надежды обрести идеальных маму и папу. Эту потерю переживают многие взрослые люди, она горькая, но переносимая. И уже с новыми, обретенными в реальности родителями можно выстроить новые отношения, в которых найдется место и любви, и злости, и границам, и бережности. Там не будет только нереалистичных ожиданий. Программа группы включает в себя следующие три блока: В первом блоке мы работаем с мамиными манипуляциями, с ее влиянием, которое может выражаться в так называемых «маминых заклинаниях». Это вербализованные (то, что вы слышали) или невербальные (то, о чем вы догадывались) послания, сопровождающие вас с самого раннего детства. Для многих это самый первый бунт против мамы. Чаще всего мама о нем не знает. Многие, впрочем, с удовольствием произносят антизаклинание вслух ошеломленным окружающим. В этом же блоке мы много говорим про бабушек — ведь откуда-то мама взялась такая? Каков был ее семейный сценарий? Что именно оттуда унаследовали вы? Невероятная интересная часть, заставляющая вас заглянуть в свою семейную историю и многое оттуда узнать. Во втором блоке мы разбираемся с тремя темами, делающими нас взрослыми: — агрессия. Способность свободно выражать агрессию, злость и вообще сильные эмоции, и вытекающая отсюда способность свободно говорить о своих потребностях и ставить границы даже очень значимым людям; — сексуальность. Способность принимать свое тело и ощущать себя сексуально привлекательным; — деньги. Способность правильно и спокойно обращаться с деньгами. Здесь и идет перестроение семейных сценариев, заставляющих вас до этого момента быть в плену невыгодных для вас, деструктивных и ограничивающих убеждений. В третьем блоке мы работаем с вашими актуальными запросами — то, что происходит в вашей жизни сейчас, и что можно с этим сделать, опираясь на новые навыки и убеждения. Заканчивается группа подведением итогов и упражнением «Мамин сундук», а в сундуке часто обнаруживается удивительное мамино наследство, часть которого можно принять, а часть, ненужное вам, — выбросить. Депрессивная, стонущая и вечно недомогающая мама постоянно лежит на диване, запрещает своим детям играть возле нее, да и вообще — улыбаться, шуметь и радоваться в доме? Диван из «маминого сундука» можно выкинуть вон на помойку, а можно перетянуть, обшить, превратить в диванчик, поставить возле открытого окна и уютно сидеть на нем с ногами, читая книжку и попивая чай. Та, которой доставался этот диван в наследство, раньше ни за что, никогда не ложилась отдыхать и умудрялась не замечать совей усталости, пока она не переходила в болезнь. Страшное мамино заклинание «проститутка ты этакая, нарядилась, шалава» в сундуке преображается в страшные же советские огромные трусы с начесом, которые мама все время покупала своей хрупкой красивой дочери. Дочка выросла, полностью неосведомленная о своей женственности и том, что можно еще делать со своим телом, мужчинами и одеждой, кроме как прятаться, прятать и стыдиться.
Перебирая «наследство» в мамином сундуке, она может выкинуть эти страшные трусы, а может пустить их на тряпочку для протирки стекла своего любимого автомобиля: с паршивой овцы хоть шерсти клок. В сундуках в финале группы обнаруживаются мамино умение печь изумительной красоты торты, вести книги по домоводству и вообще вести дом, умение обращаться с мужчинами и деньгами, переданное дочери, и вкусные блинчики по утрам, которые мама пекла своему маленькому сыну, — все это можно забрать из сундука себе, унаследовать, и все это происходит тогда, когда проходят гнев, обида и желание выкинуть сундук целиком вместе с его содержимым. Ну а для взрослых людей, которыми ощущают себя участники группы в ее финале, нужен, скорее, не сундук, а чемодан с новыми взрослыми вещами.
Там помады и красивое белье для женщин, способность быть здоровой и безмятежной, новые банковские карты и вообще- деньги, умение флиртовать и защищать себя и своих детей
