Архив рубрики: ЭОТ

Лечение панических атак

Лечение панических атак

Линде Н.Д.

Как лечить панические атаки?

Панические атаки представляются чем-то загадочным и непреодолимым. Многие считают, что это заболевание пожизненное, надо просто приспособиться и постоянно лечиться. Скажу кратко, что я считаю, что, работая в рамках Эмоционально-образной терапии, мне удалось разгадать то, как устроены панические атаки, понять, в чем их причина и найти общее для всех случаев психологическое «лечение» этой проблемы. Такое заявление может показаться слишком самоуверенным, но я расскажу, как это произошло. Знаете, открытие пенициллина произошло ведь случайно, так же случайно я натолкнулся на разгадку природы панических атак. Но это было возможно только в работе методом ЭОТ, почему, будет ясно из дальнейшего.

Как-то пришла ко мне на консультацию молодая женщина, которая уже три года страдала паническим расстройством и совершенно отчаялась в надежде от него избавиться. «Вот, смотрите, у меня руки постоянно трясутся, не надо даже глаза закрывать!» — говорит она. Кисти ее рук действительно непрерывно тряслись! — «Я ужасно боюсь сойти с ума! Можете ли Вы дать мне гарантию, что я не шизофреник?» Я говорю: «Легко. Любую бумагу подпишу, я невооруженным глазом вижу, что ты не шизофреник!» Она: «А потом? Я ведь потом могу сойти с ума…У нас соседка шизофреничка! Это такой ужас! Я боюсь стать такой! Вы мне можете гарантировать, что я потом не сойду с ума?! Я же могу повредить моему ребенку, убить моего мужа…»

Я говорю:

— Представьте на этом стуле ту сумасшедшую Марину (имя изменено), которой Вы так боитесь стать.

— О! Она такая ужасная! У нее такие патлы на голове. У нее страшные когти на руках. Она такая злая! Она может разорвать кого угодно. Она может повредить даже моему ребенку!

— Примите ее как часть Вашей личности! Чтоб она вошла в Ваше тело, как душа входит в фантастических фильмах.

— Да Вы что, я же тогда с ума сойду, я кому-нибудь могу повредить!

— Принимайте! Хуже уже не будет!

И она приняла! Тут же ее руки перестали дрожать и спокойно легли на колени! После этого мы еще 40 минут проговорили, и ее руки ни разу не дрогнули!

В итоге я сказал:

— Вся Ваша проблема происходит из-за внутреннего расщепления и борьбы с самой собой. Чем больше Вы отвергаете саму себя, тем больше «материала» перемещается в отвергаемую часть. Она рвется к Вам обратно, и Вам все труднее ее сдерживать, но Вы стараетесь, и все больше боитесь. Страх усиливается именно в тех ситуациях, когда Вы ощущаете, что никто не придет на помощь. А в помощи нуждается именно Ваша отвергаемая часть. Когда же Вы приняли саму себя, вся проблема исчезла!

Девушка ушла абсолютно спокойной. Она никому не хотела повредить и не боялась сойти с ума. Но через пару дней позвонила мне в состоянии ужасной паники:

— Мне еще хуже! У меня состояние полной дереализации!

— Что это значит?

— Я не понимаю, то, что вокруг меня — это реально или нет?! Мне иногда кажется, что я в какой-то иной реальности!

— Приезжайте!

Опять мы создали образ «дереализованной» Марины, она его приняла как часть своей личности, и вся так называемая «дереализация» тут же прошла! Понятно, что только через представление «ужасного» образа и его принятие можно было понять суть внутреннего конфликта клиентки. Это было возможно только благодаря применению метода ЭОТ.

Она еще пять раз запугивала себя и меня какими-то «сумасшедшинками», потом принимала их как части своей личности и успокаивалась. Она поняла, что причина коренится в ее детстве, когда она боялась поведения отца-алкоголика и отрицала саму себя. На последнем занятии она поняла, что недовольна отношениями с мужем, что злится на него и боится его авторитарности, что тоже провоцирует ее панические атаки. Она полностью выздоровела, о чем мне сказала ее подруга «по болезни», которой Марина рекомендовала меня, и с которой мы работали по скайпу почти год. Она жила на Украине.

Эта подруга сильно сопротивлялась, но, как потом призналась, эффект почувствовала сразу, на первом же сеансе, после того, как приняла свою «больную» часть, то есть внутреннего ребенка, которого в детстве постоянно критиковала мать. Она вышла после сеанса к мужу и сказала, что уже чувствует себя хорошо и спокойно, и спросила: «Это что? Волшебство?!» Муж ответил: «Волшебство!»

Дело в том, что она уже 6 лет лечилась у разных врачей, пила разные таблетки, выполняла разнообразные рекомендации и ограничивала свою жизнь разными способами. Ничто, естественно, не помогало. Она не могла поверить в то, что все обстоит так просто, как я объяснял! Это открытие принесло много разочарований: во врачах, в самой себе, в маме…Она не могла привыкнуть к мысли, что ей теперь открыта вся нормальная жизнь, что она не сумасшедшая и не надо ложится в больницу… Не могла привыкнуть, что простую истину открыл какой-то малоизвестный психолог… Не могла смириться, что столько усилий за 6 лет жизни было потрачено напрасно!

Поэтому она еще долго сопротивлялась… В конце занятий она сказала, что ей стало почти совсем хорошо, но еще немного страхов осталось, но она дальше справится сама… Я понял по косвенным признакам, что страхи ей еще были выгодны, ими она могла запугивать своего мужа! Иначе он мог бы подумать, что она столько лет притворялась и зря его морочила! Но на этом мы расстались…

Но недавно, полгода назад, она опять написала мне, что «два года после нашей работы жила просто как в раю!», а теперь у нее опять вернулись страхи. Почему это может быть? Я сказал, что какие-то события, видимо, спровоцировали ее опять на то, чтобы отвергнуть саму себя… Учитывая то, что происходило и происходит на Украине, это легко понять, тем более, что ее муж — военный. Я предложил ей снова поработать по скайпу, но она ответила, что сразу все поняла и справится сама. Я думаю, что она справилась.

Были еще разные случаи, которые подтверждают основную концепцию, независимо от того, что они не были завершены, не было «хэппи-энда» по разным причинам. Чаще всего это одна и та же причина – клиенты отказывались от дальнейшей работы, не веря в эффективность такой простой схемы. Но другая причина состояла в том, что панические атаки имеют еще и существенный истерический компонент. То есть клиент в состоянии паники испытывает состояние полной беспомощности и хочет, чтобы его кто-то спас! Этот кто-то, как правило, мама, которой и адресуется паническая атака, даже если она никак не может ее увидеть. Как говорил один взрослый, сильный и относительно богатый клиент, жалуясь на равнодушие близких людей: «И ведь никто не пойдет со мной посидеть в очереди к врачу в поликлинике!» Из одной этой фразы специалист легко поймет, какую выгоду извлекал он из панических атак, и как в детстве обращалась с ним мама.

Одна молодая женщина, страдавшая от панических атак, представляла свой страх как ужасное чудовище. Я предложил ей погладить это жуткое чудовище и сказать ему, что оно хорошее. После двух-трех повторений чудовище превращалось в маленькую девочку. Она принимала ее, но не очень искренне. Я объяснял ей, что ее страх — это страх маленькой девочки, которая боялась отца, когда он приходил пьяный и бил мать. Что принятие успокаивает Ребенка, и от этого ее собственный страх тоже проходит. Она удивлялась, но опыт снова и снова подтверждал мою правоту. Но дома она снова боролась со своим страхом, отвергала его, и паника повторялась вновь и вновь, несмотря на мои объяснения и положительный опыт. Наконец, на пятый раз она заявила: «Николай Дмитриевич, я всю неделю мечтала о том, как я приду к Вам, и Вы избавите меня наконец от моего страха! А Вы опять мне говорите, что я должна что-то сама делать! Вы меня не понимаете!» Очень недовольная она ушла, и ее панические атаки как-то сами собой прошли… Об этом она рассказала мне через два года, когда пришла снова, потому что панические атаки возобновились.

Точно так же я работал с ней и в этот раз и добился большего понимания. Она согласилась, что только она сама может себе помочь, что я прав в том, почему у нее происходят эти атаки. Она согласилась, что неправильно потакать собственной беспомощности. Но все-таки она думала, может быть правильнее лечь в больницу? В клинику неврозов? Я сказал, что она сама вправе это решать, но лечь в клинику — это значит опять проявить свою беспомощность и отдать все полномочия врачам, что будет закреплять ее «болезнь». Она согласилась, записалась на следующий сеанс, а когда наступил день приема, позвонила и говорит: «Николай Дмитриевич, я к Вам не приду, я уже в больнице». Вот такой расклад…Но я понимаю, у нее богатый муж, и было полезно и удобно запугивать его своими страхами…

Еще одна история длилась целый год. Молодой человек 19 лет, из одной бывшей союзной республики, писал мне «в личку» в фейсбуке. Я сразу сказал ему, что надо принять своего Внутреннего Ребенка, но он под разными предлогами отказывался это делать. Он сопротивлялся, злился на меня, спорил, уходил в бесконечную интеллектуализацию, оправдывался папой и мамой, и братом-наркоманом, как будто бы если он выздоровеет, то он тем самым их всех бросит… Действительно, его папа в свое время бил маму. А мама ко всем придиралась, во все лезла и всех ругала! Но прежде всего, он сам себя не принимал в детстве, потому что был беден, чем-то некрасив, мыл машины для помощи семье, боялся отца… Он создал себе мечту, что станет большим и сильным, настоящим мачо и т.д., и всем докажет! А я убеждал его, что ему надо принять маленького трусливого мальчика из детства. С этим он не мог согласиться.

Только «вчера» он согласился сделать это. Ему действительно сразу стало лучше. В результате буквально «вчера» он понял, что это путь к здоровью. Он обещал, что будет дальше развивать этот путь, что откажется от бесконечной интеллектуализации и стремления к достижениям, даже если мама будет недовольна. Но я не уверен еще, будет ли он верен своим обещаниям. Я думаю, мы еще будем с ним общаться. Но еще раз я убедился, что модель происхождения панических атак, которую я сформулировал, абсолютно верна и будет еще много раз подтверждена на разных случаях и на разных клиентах. Время покажет, но я хотел поделиться этими результатами со своими коллегами.

Еще раз сформулирую основные положения:

  1. Пациент с паническими атаками вытесняет часть своей личности, которая ему чем-то не нравится. Она наполнена хроническим состоянием страха;
  2. Эта часть личности, естественно, снова и снова возвращается к нему, а он пугается ее и снова с ней борется;
  3. Чем больше он с ней борется, тем больше «материала» вытесняется в эту часть и тем сильнее она становится;
  4. Эта часть личности обычно является детской частью клиента, его Внутренним Ребенком;
  5. В детстве клиент подвергался критике, нападкам со стороны родителей, возможно получил предписание «не живи»;
  6. Часто в детстве клиент наблюдал скандалы и даже драки между родителями, например, когда отец бил мать;
  7. Ребенок считал себя виноватым в чем-то и ответственным за отношения родителей и счастье семьи, он стыдился чего-то и отказывался от самого себя.

Лечение состоит в том:

  1. Чтобы взрослый клиент принял отвергаемую им часть личности как неотъемлемую и любимую часть;
  2. Перестал злиться на самого себя;
  3. Отказался от комплекса беспомощности и принял на себя функции защитника детской части личности;
  4. Снял с себя ответственность за отношения родителей в детстве, за семью сегодня;
  5. Разрешил всем членам семьи самим заработать свое счастье и здоровье;
  6. Научился заботиться о самом себе, признал себя хорошим и благословил себя на счастливую жизнь.

P.S. (10.08.15)

Был на небольшой конференции по ЭОТ под Тверью, и привез оттуда две истории по работе с ПА и новую модификацию нашего метода лечения. Случаи лечения были супер-быстрыми, а метод мне представляется наиболее точным.

Первый случай. Молодой человек подошел буквально в перерыве, пока я пил кофе и попросил помощи в работе с паническими атаками. Они возникли у него после смерти отца, ему в ту пору было примерно 13 лет. Потом они развивались по нарастающей и в данный момент стали уже большой проблемой, он много думал о смерти и боялся. Все симптомы характерные для ПА у него присутствовали. В данный момент он был спокоен, но я предложил ему вспомнить, как он испытывает страх и создать образ страха.

Это был образ испуганного ребенка, и он чувствовал со своей стороны чувство отвержения к этому ребенку. Я предложил ему мысленно сказать этому ребенку: «Я разрешаю тебе бояться смерти. Все живые боятся смерти, даже, если они верят в бессмертие после жизни. Это нормально – бояться смерти, я не буду тебя осуждать». Он сказал, что тогда ребенок успокаивается. Я предложил снова повторить эту фразу – еще больше успокоился ребенок. Еще, и еще раз –пока ребенок не успокоился полностью. Я предложил ему сказать: «Если ты еще когда-нибудь испугаешься, я не буду тебя осуждать и отвергать!» Молодой человек повторил и сказал, что теперь совсем хорошо стало. Я спросил, нравится ли ему такой ребенок и согласен ли он его принять как часть своей личности. Ответ был положительным, и он сделал это. Его состояние стало еще более уверенным и стабильным. Отдаленных последствий я еще не знаю, но уверен в положительном результате, потому что молодой человек все понял и был вооружен методом, чтобы не бороться со страхом, а разрешать ребенку бояться. Это парадоксально, но именно ключ в этом. Потому что все «паникеры» борются со своим страхом, а следует перестать осуждать внутреннего ребенка за страх.

Второй случай.

Я провел лекцию по ЭОТ перед большой аудиторией, провел упражнение «Радость – печаль», шеринг и три «горячих стула», это за 4 часа с небольшим перерывом. Но в конце, когда оставалось всего 10 минут, вызвалась девушка с ПА. Она вызывалась и ранее, но я отложил ее запрос, потому что нужно было сделать упражнение, а потом конечно, более активные вышли вперед. Поэтому я решил рискнуть, несмотря на малое время.

Я предложил ей рассказать, как она испытывает страх и создать его образ. Это были какие-то выпученные глаза. И тут она вспомнила! Ей было шесть лет, она гуляла с папой около пруда, и вдруг увидела утопленника около берега с остекленевшими глазами. Ее папа, видимо испугался, что девочка очень испугается, стал заслонять собой ужасную картину, и говорить ей, что все хорошо!

Тогда причина ПА стала ясна: девочка гнала от себя страх, чтобы угодить папе и не бояться, но она же все равно боялась! Это породило постоянно усиливающийся страх, с которым она боролась, уже не осознавая, скрытой в прошлом причины. Я предложил: «Скажи этой маленькой девочке: «Я разрешаю тебе бояться. Это нормально для маленькой девочки – бояться утопленников. Можешь сколько угодно бояться, я не буду тебя осуждать». После нескольких повторов, она увидела, что девочка полностью успокоилась. Она приняла эту девочку как часть своей личности и заверила ее, что и в будущем разрешает ей бояться. Эта фраза явно успокоила саму клиентку еще больше. На этом мы закончили, и я также уверен, что успех достигнут.

Таким образом, вывод состоит в том, что ПА возникают (может быть не всегда, но часто) как страх человека перед переживанием страха, что порождает систему само усиливающегося страха. Необходимо разрешить своей части личности, которая боится, а это всегда внутренний ребенок, бояться и принять этого ребенка.

Эти результаты не отменяют того, что было открыто ранее, но делают процедуру лечения более простой и конкретной, еще более быстрой.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

ОСОБЕННОСТИ СОЗАВИСИМОЙ ВЛЮБЛЕННОСТИ

 

ОСОБЕННОСТИ СОЗАВИСИМОЙ ВЛЮБЛЕННОСТИ

Елена Иванова

На сайте знакомств я увидела ЕГО! Засияли лампочки в голове, запорхали бабочки в животе…  Хотела сразу же написать и вверить себя в его идеальные руки. Заволновалась, остановилась. Но он написал мне сам. Я не могла в это поверить!

 

«Конечно же, это судьба! Я сразу это почувствовала, увидев его фото, его взгляд… Хотела уйти от судьбы! Но нет, он сам (сам!) выбрал меня!»

 

Он казался мне идеальным. Его увлечения, образ жизни, работа, лысина… Все казалось «моим». Одновременно с этим многое «резало глаз» – вызывало вопросы и недоумение. Какой-то части меня, еще сохранившей рассудок, было очевидно, что это совсем «не мое», и что с некоторыми особенностями человека могут быть сложности в семейной жизни.

 

Как обходиться с этим «не моим»? По старой привычке можно было бы надеяться, что «я смогу это в нем изменить». Но к тому времени я была уже достаточно «психологизированной», чтобы не надеяться на перемены в нем. И я прониклась идеей всепринятия: раз я на что-то резко реагирую, значит, нужно разбираться со своими тараканами, чтобы реагировать спокойно. Каким-то образом здравая мысль преломилась через созависимый паттерн так, что в итоге свелась к хорошо знакомому «это со мной что-то не так, мне нужно становиться лучше и под него подстраиваться».

 

Шло время, я разбиралась со своими тараканами. Стало совсем очевидно – «не мое». Решила закрыть эту историю. Но вдруг мужчина сказал, что хочет развивать наше общение в длительные серьезные отношения. У меня снова заискрились лампочки и бабочки, а идея всепринятия вспыхнула с новой силой.

 

Тем временем мужчина отдалялся и писал все реже. А я сидела и думала, что, наверное, это какой-то хитрый план, а не потеря интереса ко мне, ведь выразил же «серьезное» намерение. Жадно ловила каждое его редкое слово, подтверждая для себя, что я ему все-таки нужна.

 

Виртуальное общение продолжалось, держась на моей инициативе. Я, с одной стороны, не понимала, что происходит, с другой стороны, была уверена, что вот оно счастье.

 

А потом как будто морок сошел, туман рассеялся, и я увидела паттерны созависимой влюбленности.

  • Выбор вслепую, мгновенное «падение в любовь», не узнав человека. В данном случае – даже ни разу не увидев в реальности. Влечение с первого взгляда, в том числе и взгляда на фотографию, может возникнуть, и это нормально. Но это сексуальный импульс и интерес узнавать друг друга, а не «твердая уверенность», что это судьба и теперь «вместе на века».
  • Убежденность, что это судьба. В подтверждение этому собираются самые разные доказательства. Вплоть до того, что собачку Жучку его двоюродной тети Моти звали также как моего кота Мурзика. Это могут быть просто совпадения – мало ли Жучек и Мурзиков. Это может быть действительно выбор партнера под семейную систему. Но это не значит, во-первых, что выбор здоровый, во-вторых, что этот выбор на всю жизнь.
  • Ожидание от партнера мгновенной же взаимности. В том, что он тоже меня уже выбрал. В буйстве испытываемых чувств. В твердой уверенности в «судьбе» и далеко идущих планах.
  • Мгновенная тотальная идеализация. С обесцениванием всего предыдущего опыта. Все приятное, связанное с предыдущими партнерами, резко становится «никаким» по сравнению с новым избранником. Вместе с этим может и развернуться собственная система ценностей, появляется готовность отказаться от чего-то, что было важно, и с упоением принять то, что раньше было безразлично или неприемлемо.
  • Если что-то неидеальное и просто не совпадающее, не подходящее, все же обнаруживается, то включается уверенность, что либо партнер изменится, либо я изменюсь, подстроюсь.
  • Как такового знакомства и сознательного выбора партнера не происходит – партнер как бы выбран и идеален уже заведомо. Т.е. нет настоящего интереса к тому, каков партнер в реальности. Основное, что волнует – «любит ли он меня, нужна ли я ему, серьезные ли у него намерения».
  • Даже если объективно заметно, что со стороны партнера нет взаимности, «серьезных намерений» или просто он не подходит, все равно в ход идут различные доказательства того, что «любит» и «судьба». Вплоть до гаданий.
  • Слепая уверенность в любви партнера может сменяться противоположными импульсами – «я ему не нужна, я от него уйду». При том, что партнер-то еще в стадии знакомства и выбора, он еще не мыслит категориями любви и дальних планов, он просто изучает нового человека и прислушивается к себе, как ему с этим человеком.
  • Отстранение партнера вышибает опору из-под ног, кажется, что мир рушится, становится тяжело дышать.

Созависимая влюбленность похожа на резкое напрыгивание и прилипание, присасывание к объекту. Подобно тому, как личинка «чужого» из фильма напрыгнула на лицо героя и срослась с ним. У человека как будто ноющая рана и вакуум в области груди, он стремится закрыть свою рану, и, как вакуумная присоска, прирастает к выбранному объекту. Отлепиться потом очень сложно и любые попытки разъединения приносят острую боль. Как и в случае зависимости, действия слабо поддаются контролю. Выбор объекта происходит фактически без выбора, дальнейшие действия тоже происходят как в тумане.

 

Когда происходит исцеление от созависимости, у человека появляется возможность выбора партнера и плавного вхождения в отношения, постепенного сближения и развития близости, привязанности. Все это происходит осознанно, с участием всех центров – выбор телом (по сексуальному импульсу), сердцем (по симпатии, развитию привязанности), разумом (по трезвой оценке совместимости и совпадению жизненных путей). Если что-то не совпадает, то есть возможность трезво взвесить, обсудить с партнером и выйти из отношений.

Фрагмент из сборника «Созависимость в собственном соку«.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

НЕВРОТИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ

НЕВРОТИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ

 Илона Калашник

Зависимость от чувства любви — это эмоциональная «ненасытность» по отношению к объекту привязанности, что выражается в требование быть единственным объектом любви, жертвуя своими ценностями, убеждениями, временем т.д. Иными словами «задушить любовью» и страхами о потере, контролем, «обездвижить» — единственный способ удержать объект зависимости. 

Так какие же проявления невротической зависимости?

Объект любви должен всецело быть под контролем. Способы контроля могут быть разными: «Ты должен(а) уведомлять меня о своих действиях, отвечать на мои звонки во что бы то ни стало, разрешить доступ к твоим гаджетам и.тд».

Желание мести за нехватку любви. Любви всегда мало, а раздирающее чувство тревоги за ее потерю слишком велико. Потеря контроля даже мнимого обуславливает чувство агрессии и страха потери любви. Это может выглядеть так: «Он(а) не ответил на звонок, смс – значит не любит. Может у него (нее) уже кто-то есть? Закачу скандал, чтобы знал как мне больно или накажу молчанием. Крайними вариантами мести является шантаж нанесением физических увечий себе или партнеру.

Потребность в доказательствах любви. Такие проявления, зачастую не осознаются, так как доказательствами могут выступать: обида, а именно, кто первый пойдет на примирение, кто в ссоре уступит, кто в диалоге имеет первенство, кто принимает решения, как относится к родным и др.
 Потребность в ярком выражении чувств. Обычно самым распространенным есть драма, без которой как будто нет страсти. Мы соримся половину ночи, а вторую половину страстно миримся. После сумасшедших скандалов, такой же секс примирения, полон страсти и любви.

 Приписывание объекту любви несуществующих качеств или вынуждение к проявлению негатива. Живя жизнью объекта любви и неспособность к переключению на что-то иное, обуславливает внутреннее напряжение. Сбрасывание такого негатива происходит путем скандалов, где проявляются разные виды провокаций.

Так искаженно происходит получение чувства любви (ревнует, следит, бьет – любит).

Таким образом, невротическая зависимость от любви, выражает такую тезу: «Нет любви, отношений — нет меня, нет радости. Есть любовь, отношения — тогда есть я и т.д. Но замете, что любовь, это боль, страсть, драма, жизнь прошлыми отношениями, теперешними и фантазийными будущими.

Избавиться от зависимого поведения можно путем осознания его влияния на свое психологическое состояние.

Такого рода зависимость формируется в детстве, и нужна определенная психологическая работа для того, чтобы изменить эмоциональные реакции и поведение.

В своей работе я использую психодраматические методы, арт-терапевтические приемы и многое другое что позволит вам осознать истоки проблемы

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

КАК ЗАЛАТАТЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ДЫРЫ?

КАК ЗАЛАТАТЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ДЫРЫ?

Жанна Ремпель

  1. Нащупать привычные чувства, которые вызывают отток энергии

Некоторые дыры вы можете нащупать сами. Но лучше делать это с хорошим собеседником. Многим помогает собеседник профессиональный: коуч или психотерапевт.

Будете ли вы делать это сами или вместе с кем-то, попытайтесь ловить те моменты, когда у вас возникают привычные чувства обиды, раздражения, тревоги, беспомощности, желания немедленного удовольствия и другие.

Каким конкретным образом ваша энергия уходит в эту дыру? Например, Лея лезет в соцсети, находит там подтверждение своей неполноценности по сравнению с другими, и это обессмысливает дальнейшие начинания, заставляет ее опустить руки. Или Лея собирается чем-то заняться, но груз ежедневных мелочей так давит, что ей снова кажется бессмысленным начинать что-то долгосрочное. А каковы ваши механизмы?

Любой сиюминутный пробой, если за ним проследить, окажется хроническим, повторяющимся. Вам необязательно понимать, откуда он взялся изначально (хотя долгосрочная психотерапия может дать вам это понимание). Но если вы хотя бы частично заметите и поймете, что происходит и каков механизм ваших индивидуальных утечек, вам будет легче двигаться дальше.

 

  1. 2.Позволить себе пережить эти чувства

Очень важно не пытаться засунуть их подальше. Причины, которые вызывают наши привычные чувства, могут казаться глупыми, но сами эти чувства – абсолютно реальны! Даже если кажутся неадекватными и ошибочными.

Лея действительно иногда чувствует себя неполноценной, и не так важно, какие детские травмы вызывали это чувство. Мария взаправду боится лететь на самолете, пусть статистика и говорит ей, что это безопасно. Андрей на самом деле переживает возможное отвержение, когда видит, что адресат прочел письмо и не ответил на него.

Важно пережить чувство, одновременно наблюдая за ним.

Для этого я предлагаю технику четырехтактной схемы вхождения в роль и выхода из нее.

 

Первый такт: вы заметили чувство, уловили его и назвали.
Желательно называть чувство не его общим именем («тревога», «обида»). Придумайте своему привычному чувству индивидуальное имя. Отец Реформации Мартин Лютер, например, использовал для своих приступов тревоги и неуверенности в себе слово Anfechtungen – что-то среднее между «схваткой», «искушением» и «скорбью». Очень точное слово, которым он хотел выразить, что его «хватает в когти дьявол».

А вот как называют чувства мои клиенты:

«Голлум приполз» (сложная смесь унижения и противной трусости).

«Пирожок ни с чем» (ступор, ощущение собственной глупости и стыдной банальности).

«Зашквар» (чувство, что все сейчас увидят твою некомпетентность, желание спрятаться, отмолчаться).

 

Второй такт: переживаем чувство как можно сильнее, но коротко.

Да, ужасно обидно! Да, стыдно так, что сквозь землю хочется провалиться! Да, тревожно на 10 баллов из 10! Да, «надо посуду вымыть, а тянет разбить»! Если возможно, запишите свои чувства и мысли в сильных выражениях. Вот пример Леи:

«Я ничтожество! У меня никогда и ничего не получается! Я чувствую себя инфантильной, бездарной, капризной теткой, которая только ноет и прокрастинирует! Другие страдают и преодолевают, а я расклеиваюсь от всякой фигни! Позор и стыд такой мямле, как я!»

Этот такт может длиться от 30 секунд до минуты-двух.

 

Третий такт: выходим из чувства.

А теперь ослабляем напряжение и рассредоточиваемся. «Делаем ничего». Полезно посмотреть в окно, понаблюдать за птичками, а можно, наоборот, помедитировать на собственное дыхание. Этот такт тоже может длиться около минуты.

 

Четвертый такт: оглядываемся.

Мы смотрим назад и фиксируем состояние, которое нас охватило. Вспоминаем, каким сильным было чувство и как оно ослабло, когда мы от него отвлеклись. Важно: не следует отрицать это чувство, ругать себя за него, пытаться себя переубедить. Все, что нам нужно, – это получить опыт осознанного чувства, когда мы входим в него и выходим по собственному желанию. Мы разрешаем себе почувствовать, отводим на это определенное время, а потом включаем внешнего наблюдателя и убавляем интенсивность чувства, как звук на колонках.

 

 

  1. Стремимся к тому, чтобы чувства не застревали, не уходили в бессознательное и не влияли на наше повседневное поведение

Научившись применять четырехтактную схему, вы сможете работать с привычными, залипающими чувствами в момент, когда они возникли. Вы каждый раз их разминируете, вытаскиваете из них жало. Вы приобретаете новую полезную привычку:

Чувствовать можно и нужно, но чувство не должно автоматически диктовать мне, что делать.

Стоит заранее подумать (а можно делать это регулярно) над тем, чем мы будем заменять привычное поведение, которое формирует нашу энергетическую дыру.

Я знаю много приемов, которые помогают в этих случаях. Некоторые из них я придумал сам, некоторые с удовольствием заимствовал у коллег, а некоторые мне подсказали мои клиенты.

Вот примеры таких подсказок:

«У меня есть специальный файл, который я озаглавил «депресняшки». Как только меня начинают охватывать привычные чувства, я открываю этот файл и пишу туда все, что крутится у меня в голове. Со временем я стал перечитывать свои записи и анализировать их. Я обнаружил, что у меня есть свои порочные круги чувств, по которым я хожу. Теперь я даже могу иногда сэкономить время и сказать себе: “А, депресняшка! Я знаю, что будет дальше. Давай-ка прямо к развязке, потом чашку хорошего чая – и за дело”».

«Свои страхи я стала рисовать, есть очень смешная портретная галерея, как они выглядят. В будущем хотела бы сшить кукол и втыкать в них булавки в трудную минуту».

«Когда на работе у меня возникает чувство, что я ничего не сто́ю, и охватывает страх по поводу собственной некомпетентности, я не пытаюсь заесть его в кафетерии и не катаю эти мысли по кругу, потому что теперь у меня есть четкий план, как действовать. Сначала я иду проведать кактусы, которые высадила на подоконнике. У меня нет подчиненных, но кактусы – это моя тайная армия. Одновременно я про себя пою песенку кота Леопольда. А потом я иду делать ту часть работы, в которой стопроцентно компетентна и уверена в себе. Так сложилось, что в ходе ее выполнения я могу замечать, что никто другой в офисе не может делать эти вещи так же хорошо, как я».

Цит: Леонид Кроль. Энергия — новая валюта: Как поддерживать баланс жизненных сил.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

СОЗАВИСИМОСТЬ: «Я ЕМУ ВСЕ ПРОЩАЮ, Я ЕГО ПОЛНОСТЬЮ ПРИНИМАЮ»

СОЗАВИСИМОСТЬ: «Я ЕМУ ВСЕ ПРОЩАЮ, Я ЕГО ПОЛНОСТЬЮ ПРИНИМАЮ»

 Елена Иванова

Умение прощать действительно необходимо в отношениях. Прощение является нормальным, если выполняется ряд условий:

  1. Поступок не относится к тем, которые прощать нельзя. Например, умышленное причинение вреда жизни или здоровью (побои как частный случай) — нельзя прощать.
  2. Ситуацию удалось обсудить. Удалось выяснить и обсудить, что именно причинило боль — какие именно объективные действия партнера и какое именно субъективное восприятие этих действий. Партнеры нашли решение, как избежать повторения таких ситуаций.
  3. Если был нанесен ущерб, то он компенсирован. В каких-то случаях достаточно принести извинения, в каких-то случаях — необходимо возместить материальные потери или сделать что-то эмоционально приятное.
  4. Партнер действительно поменял свое поведение и проблемные ситуации не повторяются. Некоторые изменения требуют времени. Например, партнеру нужно привыкнуть к тому, чтобы не называть вас “зайкой”. Но должны быть заметны перемены — что партнер помнит и старается называть вас по-другому — именно так, как вы с ним договорились.

Как обычно бывает в жизни?

Мы прощаем молча. Ничего не говорим партнеру о том, что нам больно или что-то для нас неприемлемо. Возможно, партнер мог бы поменять свое поведение, но он не знает о нашей боли. А сказать ему мы боимся. Как правило, боимся обидеть и разрушить отношения, боимся потерять партнера, но в итоге теряем себя. Конечно, стоит в конструктивном ключе обсуждать проблемы.

Порой мы говорим об обидах, но это выливается в ссору и не приводит к решению проблемы. В этом случает стоит освоить навыки обсуждения проблем. В этом могут помочь книги: “Ненасильственное общение” М. Розенберг, “Обними меня крепче” С. Джонсон, “7 принципов счастливого брака” и “8 важных свиданий” Дж. Готтман.

Порой мы говорим, но партнер даже не хочет слушать, может махнуть рукой и уйти от разговора. Возможно, мы говорим неконструктивно. Но возможно и другое — партнер не готов нас слышать. Если навыки конструктивного общения не помогут, то, вероятно, партнер просто не готов к отношениям и прощать в таком случае разрушительно и для себя, и для партнера.

Порой партнер вроде бы слушает и даже кивает, но в итоге ситуация не меняется. Конечно, в таком случае прощение бессмысленно и тоже разрушительно.

Что стоит сделать?

Определить для себя, что для вас важно, ценно, необходимо и комфортно в отношениях. И определить границы допустимого: что вы не будете прощать вообще, что можете простить, но только один раз (обсудить с партнером, конечно), над решением каких проблем вы готовы работать вместе с партнером.

Освоить навыки конструктивного общения. И сообщать партнеру, если что-то причиняет вам боль. Сообщать стоит сразу, не терпеть. Наше молчание подкрепляет действия партнера. Если не удается говорить сразу, то можно говорить тогда, когда есть ресурс. Но не прощать молча.

Если партнер продолжает причинять боль, то стоит признать, что отношения разрушительны.

Утверждения, что “любовь это прощение” и “любовь это принятие”, порой воспринимаются неправильно и приводят к вседозволенности и неуважению.

Принятие — тоже один из важных аспектов любви.

Сложно выбрать партнера, в котором совсем ничего не вызывало бы раздражения или досады. Какие-то вещи не меняются и их можно только принять — признать, что они есть и будут, и перестать раздражаться.

Однако это относится к тем вещам, которые не причиняют нам боли и не становятся для нас разрушительными. Можно принять разбросанные носки. (Хотя для людей некоторых психотипов это будет разрушительным и не стоит это принимать на самом деле). Но нельзя принимать алкоголизм, потому что зависимость партнера сказывается разрушительно и на нас самих. Нельзя принимать неуважительное отношение к нам и т.д.

Если мы принимаем и прощаем то, что разрушительно для партнера или для нас, то мы поощряем это, мы подкрепляем деструктивное поведение человека. Оставаясь в деструктивных отношениях, мы лишаем себя здоровья и укорачиваем свою жизнь.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

ЕСЛИ “БОМБИТ” В САМОМ НАЧАЛЕ ОТНОШЕНИЙ, ИЛИ ЛОВУШКИ НАДЕЖДЫ И ПРИНЯТИЯ В СОЗАВИСИМОСТИ

ЕСЛИ “БОМБИТ” В САМОМ НАЧАЛЕ ОТНОШЕНИЙ, ИЛИ ЛОВУШКИ НАДЕЖДЫ И ПРИНЯТИЯ В СОЗАВИСИМОСТИ

 Елена Иванова

Если “бомбит” уже на старте, то продолжать, скорее всего, не стоит. Но вдруг еще можно что-то сделать? Давайте обо всем по порядку.

Почему мы испытываем сильные неприятные чувства?

(Зачастую эти чувства — боль и злость из-за ощущения отвергнутости и ненужности.)

  1. Партнер действительно делает нечто, говорящее о его безразличии, пренебрежении, безответственности или еще каком-то неприятном к нам отношении. То есть партнер действительно относится к нам не так, как мы хотели бы. Или не обладает теми качествами, которые мы от него ожидаем.
  2. У нас с партнером разные модели поведения, разные модели выражения чувств и разные представления о том, что “хорошо”, а что “плохо”. То есть партнер действительно хорошо к нам относится, но выражает это непонятным для нас языком. Наш язык он, вероятно, тоже не понимает.
  3. Партнер относится к нам хорошо, выражает свое отношение на подходящем нам языке, но мы настолько глубоко погружены в свою боль, что мы не принимаем хорошее отношение, мы во всем находим “червоточину”, во всем видим подвох и повод провалиться в боль еще глубже, закричать “ты меня не лююююбишь”.

Какой выход?

Прояснять ситуацию и тестировать реальность.

  1. Составить для себя собственное представление желаемых отношений — чего хочется в отношениях, что является выражением любви, привязанности, уважения и т.д.
  2. Обращать внимание на то, что происходит в реальности. Что именно делает партнер? Что попадает в нашу “модель”? Что не попадает, но нравится? (Тогда можно расширить свою модель.) Что происходит такого, что не нравится, что именно вызывает неприятные чувства: то что партнер не делает чего-то из желаемого или делает что-то такое, что противоречит желаемому?
  3. Поговорить с партнером. “Для меня любовь это Х. Однако я вижу, что ты делаешь Y, тогда я думаю и чувствую Z. Что ты можешь сказать об этом?”

Например.

“Для меня важно каждое утро и каждый вечер обмениваться сообщениями “Доброе утро” и “Спокойной ночи”. В некоторые дни ты пишешь мне, а в некоторые — нет. В некоторые дни ты отвечаешь мне, в некоторые нет. Когда ты мне не пишешь и не отвечаешь, мне кажется, что ты обо мне забыл, что я для тебя не важна, тогда я злюсь и обижаюсь. Важна ли я для тебя? И что ты думаешь о том, чтобы обмениваться сообщениями по утрам и вечерам?”

А дальше действовать по ситуации.

Если нас бомбит из-за того, что мы слишком глубоко в своей боли, то нам необходимо освобождаться от боли. Терапия, духовные практики, что-то еще — у каждого свой путь.

Если у нас с партнером разные языки выражения любви, то здесь два крайних варианта — мы найдем вариант, который нас обоих устраивает, или же мы слишком разные, не подходим друг другу и лучше расстаться.

Если партнер правда не испытывает к нам тех чувств, которые мы хотели бы, или не обладает теми качествами, которые важны для нас в партнере, то вариант один — расстаться. Но мы попадаем в ловушки “надежды” и “принятия”.

Мы так боимся отказаться от партнера, что пытаемся найти объяснение и оправдание его действиям. И думаем, что сможем “принять его таким, какой он есть”, чему нас учат из каждого утюга.

За этим всем стоит надежда на то, что когда-то что-то поменяется, партнер станет таким, каким мы хотим, полюбит нас так, как мы желаем, и будем мы жить долго и счастливо.

Эта надежда заставляет нас вкладываться в то, что заведомо нежизнеспособно и лишь отнимает у нас силы.

Представьте ситуацию. Мы собираемся приготовить салат из помидоров. Прям с утра как захотели этот салат, так в животе заурчало. Бежим радостно в магазин, чтобы выбрать самые вкусные помидоры. Подходим к витрине, видим большой красный помидор в ящике, берем его — и обнаруживаем, что с обратной стороны он гнилой. Бадабумс.

Что мы делаем? Осматриваем его, убеждаемся, что он гнилой, откладываем его в сторону и выбираем другие помидоры, которые нам нравятся. Ах, он последний в этом магазине? Идем в другой магазин. Там тоже нет подходящих? Ок, откладываем идею салата до завоза новых помидоров. Едим пока что огурцы и кукурузу.

Но что мы делаем в случае созависимости? Мы хватаем этот гнилой помидор и мучаемся в сомнениях: “Вдруг он не гнилой, а это мне только кажется?”, “Вдруг это я виновата, что он такой гнилой? Тогда я могу все исправить своими действиями, он станет не гнилым”, “Вдруг я смогу его отогреть своей любовью и он изменится?”.

Мы пытаемся взять на себя вину и вместе с ней — власть над ситуацией.

Потому что если мы этого не сделаем, нам придется столкнуться с бездной чувств: беспомощностью, одиночеством, разочарованием, болью от потери… С ними так страшно сталкиваться, что кажется более выигрышным терять силы в заведомо проигрышной схватке с гнилым помидором. “Ну, может, я его обрежу, и вот хоть хвостик, но пойдет в салат?”

Чтобы выйти из бесплотных надежд, важно смириться с тем, что порой мы беспомощны и ничего не можем поменять, некоторые вещи от нас не зависят, некоторые вещи мы не можем получить. Это больно, но это факт.

Зато если не воевать за несбыточное, то можно получить что-то другое прекрасное.

Если не воевать за неподходящего партнера, то можно, наконец, выбрать подходящего.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

ОТНОШЕНИЯ ЛЮБВИ. СЕПАРАЦИЯ ОТ РОДИТЕЛЕЙ.

ОТНОШЕНИЯ ЛЮБВИ. СЕПАРАЦИЯ ОТ РОДИТЕЛЕЙ.

 

 Юлия Латуненко

Для того, чтобы подойти к вопросу: как мужчина и женщина выстраивают друг с другом отношения, рассмотрим вначале, как в биологическом субъекте формируется психология мужчины или женщины. Биологически мы все несем в себе признаки того или иного пола, но являемся ли мы психологически зрелыми мужчинами и женщинами? И как формируется та или иная психологическая зрелость? В нашем обществе не редкость несоответствие биологического и психологического возрастов одного и того же человека. Например, мужчина 45-50 лет с психологией подростка или женщина 30 лет с психологией 5-6 летней девочки. Можно только представить, как такая женщина или такой мужчина будут выстраивать отношения с противоположным полом.

Мы все из личного опыта знаем, что идеальных отношений нет и что задача каждого из нас найти партнера и приобрести с ним некий опыт, часто не очень приятный, получить урок для собственного развития. И, как правило, для этого мы находим совершенно подходящих партнеров. Если, к примеру, в детстве, на раннем этапе развития, ваши родители заботились о вас только функционально (исправно меняя вам пеленки, кормили по времени, укладывали спать и т.д.), при этом были с вами эмоционально холодными, и вы от этого очень страдали, хотя этого и не помните, то вы скорее всего найдете такого партнера, который будет воспроизводить ваш детский травматический опыт, давая вам возможность снова и снова прожить одиночество, научиться обходиться с этой болью, простить своего партнера, приняв его и собственную не идеальность. И второй вариант: когда-то вы, смирившись со своим одиночеством, сами стали отгораживаться от внешнего мира эмоциональной холодностью. В этом случае вы вероятнее всего найдете очень тревожного истеричного партнера, который от вашей холодности и отстраненности будет сходить с ума, нападая на вас, контролируя вас и актуализируя ваши страхи быть поглощенным кем-то целиком. В этом случае ваша задача — научиться контактировать с внешним миром, стать более чувствительным, замечать рядом другого человека и научиться договариваться с ним, объясняя ему свои особенности.

Но часто все эти трудности в браке замалчиваются, подавляются и складываются в шкафчик. Но в один прекрасный день, даже через десятилетия совместной жизни, этот шкафчик может открыться и оттуда вывалятся «скелеты». Причем эти скелеты – это не только обиды и скрытая злость из отношений с партнером, но и скелеты из нашего детства.

Почему же оказывается столь важно какие мы травмы получили в детстве? Потому что очень часто, да почти всегда, мы на нашего партнера проецируем те детские потребности, которые не были удовлетворены в отношениях с нашими родителями, а именно, опыт эмоционального и телесного слияния, теплоты, близости.

Приведу пример. Мы часто хотим, чтобы наши желания угадывались партнером и не говорим ему о том, чего хотим, так, как это было в раннем детстве, когда мы не умели еще говорить, а мама угадывала по нашим воплям, что нам нужно. Так мы ведем себя и с нашими партнерами, забывая, что давно уже взрослые и умеем говорить. О своих желаниях партнерам нужно сообщать, пользуясь тем, что нам дала природа – речь.

Обо всем этом, понятное дело, в период влюбленности мы забываем. Нам так хорошо, ведь любимый человек делает тысячи попыток угодить и предугадать все наши желания. Мы стараемся продлить этот опыт, как можно дольше. Но это всего лишь этап влюбленности, идеализации партнера, страсти, слияния и эйфории. Все это рано или поздно заканчивается. Этот этап ничего общего не имеет с истинной любовью между мужчиной и женщиной. Этап любви гораздо более спокойный. Для него характерны разные переживания, и негативные в том числе. И если вы можете принять то, что ваш партнер ничего общего не имеет с вашими идеалистическими ожиданиями влюбленности, если для вас возможно принять то, что ваш партнер далеко не совершенство, он может быть отчужденным, замкнутым, злым или истеричным, если вы, увидев в нем все это наконец-то, все-таки не обесценили его и продолжаете видеть и хорошие его качества, то вот это и есть любовь – допустить, что ваш партнер может быть разным: злым, жадным, придирчивым, но в то же время любящим, нежным, щедрым, и вы учитесь жить рядом с таким неидеальным человеком – вот это и есть любовь.

Но на это способны только психологически зрелые мужчины и женщины.

Как же достичь этой психологической зрелости? Для этого необходимо пройти опыт сепарации (отделения) от своих родителей. Отделиться – это не значит уехать в другой город, перестать общаться или похоронить их. Психологическое отделение происходит в три этапа: 1) возникновение напряжения между родителями и ребенком, 2) объявление о своей злости, обидах и выстраивание своих личных границ, 3) прощение друг друга. Этот процесс может занимать годы и может даже никогда и не завершиться. Рассмотрим, как процесс сепарации происходит у мужчин и женщин.

Для мужчины, чтобы отделиться от собственной матери, важно внутренне принять, что мама в его взрослой жизни та женщина, которая теперь всегда будет занимать второе место после его избранницы. Более агрессивные формы сепарации пригодны для контролирующих, авторитарных, вмешивающихся в личную жизнь сыновей мам. В этом случае сын благодарит мать за все, что она сделала для него и прямо объявляет о том, что он вырос и теперь мама не может быть главной женщиной его жизни. Более мягкие формы сепарации происходят на внутреннем плане, т.е. в психической реальности, когда сын для себя решает отодвинуть мать на второй план, освобождая место рядом с собой для создания полноценных партнерских отношений. При этом он не очень реагирует на ее обиды, упреки, манипуляции, агрессивность и ревность. Он понимает свою принадлежность другой женщине и тогда может свободно соединиться с ней. А мать, если она психически здорова, сама освобождает место для невестки, признавая ее первенство для сына. Все конфликты между невесткой и свекровью – из разряда конкуренции, кто из них главнее для того единственного мужчины. Чтобы мама не переживала так сильно «утрату» любимого чада, ей неплохо было бы все свое внимание переключить на своего мужа или какого-нибудь другого мужчину, заняться больше собой и своими личными потребностями. Этот процесс берет свое начало приблизительно в подростковом возрасте сына и может тянуться всю жизнь, если мама «не сдается», а может и вовсе не начаться, если мать пресекает с рождения все попытки сына проявить агрессию по отношению к ней и угрожает ему потерей любви. Психологически здоровая мать,- в нашей культуре это редкость-, сама отходит на второй план, признавая, что сыну нужно повзрослеть, она принимает агрессию сына и отпускает его к другим женщинам, символически или прямо сообщая ему, что теперь он свободен от ее власти.

Теперь поговорим, как важно женщине сепарироваться (отделиться) от родителей. Все девочки, начиная с определенного возраста, переживают влечение к отцу, если он есть, или к более старшему мужчине в ее окружении, идеализируя и влюбляясь в него. Это может происходить уже в возрасте 5-7лет. Это так называемый эдипальный возраст. В этот период девочка тянется больше к отцу, начиная конкурировать за него с матерью, таким образом, делая первые попытки сепарироваться от нее.

Что будет в этом случае делать мать, имеющая собственные психологические детские травмы? Она будет препятствовать этой любви, ревновать и мешать эмоциональному контакту дочери и отца. Причем это свое поведение такая мать не будет осознавать. Такое препятствие контакту дочери и отца может носить очень скрытые, завуалированные формы, например обесценивания всего того, что делает папа по отношению к дочери: «не те туфельки надел», «не тем накормил» и т.д.

Отец в таких условия может самоустраниться и стать равнодушным к дочери или он может испытывать сильное чувство стыда как реакцию на проявляющуюся женскую привлекательность маленькой девочки. Тогда эдипальный конфликт не может быть благополучно разрешен.

Отец в этот период должен, не соблазняя дочь, сообщить ей, что она восхитительна и красива. Он одобряет ее женственность и не препятствует ее контактам с мальчиками, особенно это важно в подростковом возрасте. Таким образом дочь получает инициацию как женщина, признание и благословение от первого мужчины в ее жизни – отца.

При этом мама и папа радуются вместе взрослению дочери и демонстрируют теплое отношение друг к другу .

Если сепарация с реальными родителями не завершена, то вероятнее всего мужчина или женщина организуют ее со своими брачными партнерами. Такие пары не могут расстаться мирно, приняв тот факт, к примеру, что отношения исчерпаны, поблагодарив друг друга за все, что смогли дать и взять в этих отношениях. Обязательно это будет очень травмирующий разрыв отношений. Поэтому, призываю всех родителей позволить своим детям стать независимыми от вас, принять их агрессивные чувства и любовь к вам.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

10 ПРИЗНАКОВ ВЛИЯНИЯ РОДОВОГО ТРАВМАТИЧЕСКОГО ОПЫТА НА ВАШУ ЖИЗНЬ И РАЗВИТИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СОЗАВИСИМОСТИ

10 ПРИЗНАКОВ ВЛИЯНИЯ РОДОВОГО ТРАВМАТИЧЕСКОГО ОПЫТА НА ВАШУ ЖИЗНЬ И РАЗВИТИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СОЗАВИСИМОСТИ

Наталья Филимошкина

Зависимость от мнения других, вина и стыд, страх выделиться, успеха, денег, желание перевоспитать мужчину, своего ребенка или всегда контролировать других, жизнь, судьбу – не возникает на пустом месте. Зачастую этому предшествовали события в семье, которые случились задолго до вашего рождения. Но проявляются они уже через выше описанные симптомы.

В каком –то поколении случилась травма и предки не смогли  с ней справится – кто-то внезапно умер или повесился или погиб перед свадьбой или утонул или сгорел или все потерял, этих «или» может быть еще с десяток. Просто не справились с тяжелыми переживаниями, залипли в них, вытеснили, проигнорировали, заморозили свою душу, чтобы никогда ничего не чувствовать – и теперь эхом ТА боль докатывается до вас. И вы несете ее и проживаете то, что к вам лично не относится – проживаете травматический опыт предков, через эмоциональную созависимость.

Пробуждайтесь от психического сна! Осознавайте свою жизнь!

  1. Вас охватывает беспричинная грусть, печаль, тоска, которая накатывается сама по себе.2. Вас раздражают ваши родители или у вас к ним много претензий, или вы осуждаете своих родителей. И этот поток не иссякает.

    3. Вы не испытываете никаких чувств к ребенку, супругу, родителям. Они вам безразличны, словно чужие люди. И вам приходится это от всех скрывать.

    4. Вас охватывает в каких-либо ситуациях в семье или социуме чувство ярости, злости, ненависти, хочется все крушить и кричать.

  2. Вы являетесь борцом за справедливость, часто отстаиваете свою точку зрения до конца.6. В вас до сих пор присутствуют претензии к вашему бывшему партнеру. Вы не можете понять, почему он так поступил с вами. Вам сложно отпустить ситуацию и жить настоящим.7. Вы чувствуете себя одиноким, никому не нужным. Вы ищете кого-то для отношений, чтобы почувствовать себя любимым, излечиться от скуки, за счет отношений наполнить свою жизнь смыслом и любовью, закрыть свою пустоту.

    8. Вам не хватает поддержки, уверенности и опоры в жизни. Вы всегда ищете ее в других людях

    9. Вы живете прошлым, каждый день думаете о том, что было.

    10. Вы хотите выйти замуж (женится) но отношения с противоположным полом не складываются.

Сколько пунктов у вас совпало? Сколько из этих пунктов вы уже осознаете в своей жизни?

 

Влияние войны на формирование эмоциональной созависимости

 

Недавно слушала исторический доклад к.и.н Виктории Сак о групповых изнасилованиях советских женщин (около 70 тысяч) нацистами только на одном фронте –Восточном!

После доклада я в себя приходила, перед глазами стояла моя двоюродная бабулечка, в 16 лет прошедшая через руки нацистов, сошедшая с ума от боли и ужаса и повесившаяся через неделю.

И таких женщин только на одном Восточном фронте было около 70 тысяч!!! Всю жизнь они молчали, несли и прятали эту рану в себе, следили за своими детьми, чтоб волос не упал с их головы, подстилали где надо и не надо соломки, прислушивались к их дыханию. Теперь таких мам называют гиперконтролирующими и гиперопекающими. Они, не ведая, продолжают нести в себе эту рану, становясь созависимыми, тревожными, боящимися жизни и передающие эту модель поведения уже своим детям.

Потом я почитала комментарии под докладом, сколько же мужчин писало! Как тяжело им это слушать, как надо им настроиться, сколько же горя вынесли советские женщины, а насильники мрази так и не были наказаны (изнасилование — нацисты не считали преступлением), почему эту тему до сих пор замалчивают, и т.д.

Какую же великую миссию выполняют историки (не путайте с историками с низкой социальной ответственностью), они нарушают табу, открыто говорят о том, о чем молчат поколениями, делают это видимым!

Все что не было прожито и оплакано снова и снова возвращается по кругу, до тех пор пока кто-то не проживет и не отпустит, т.е возьмет из этой боли силу и новую ценность в свою жизнь.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

МНЕ НЕ БОЛЬНО. Я — ТРАВМАТИК.

МНЕ НЕ БОЛЬНО. Я — ТРАВМАТИК.

Керова Надежда

У человека перенесшего, но не пережившего эмоциональную травму могут быть заблокированы, заморожены чувства. Внешне человек может выглядеть спокойным, уравновешенным, общаться с людьми, поддерживать социальные контакты. Но если присмотреться внимательно, то оказывается, близко к себе он никого не подпускает. Контакты с людьми поверхностны, глубинная потребность в близости не удовлетворяется. Легко общаясь на темы «о природе и погоде» травматик тщательно оберегает внутренний мир, соприкасающийся с темой травмы, сооружая внутри себя мощную защитную стену. Когда-то, в ситуации травмы, чувств было слишком много, интенсивность переживаний была на грани переносимости.

Каким образом это происходит? 
Травма появляется в том месте, где происходит столкновение реальности и внутренних установок, ценностей, какого либо знания о себе и мире. Травматическая реакция на событие развивается в том случае, если эту реальность невозможно принять. Либо события развиваются слишком быстро, информация и эмоции не успевают перерабытываться, либо на переработку, проживание не хватает ресурсов. В первом случае можно говорить скорее о шоковой травме, во втором вероятнее травма развития. Шоковая травма – событие, которое резко меняет жизнь человека. Изнасилование, автокатастрофа, внезапная смерть близкого человека – травмирующие события. Иногда шоковой травмой может быть и измена, развод, потеря работы – это во многом зависит от сопутствующих факторов, от той жизненной ситуации, в которой находится человек и его личностных особенностей. Травма развития – травма протяженная во времени, когда интенсивность переживаний в единицу времени может быть не высока, но накапливаясь, приводит к разрушительному эффекту.
Возникает впечатление, что «я неправильная» или «мир неправильный» – это сильнейший внутренний конфликт, который бывает очень больно и непросто прожить. Заблокировать, отщепить эмоции от себя в тот момент было необходимо для самосохранения. Человеку может даже казаться, что ничего страшного не произошло, что ситуация завершилась и все уже в прошлом и можно просто жить. Однако просто жить почему-то не получается. Периодически всплывают воспоминания, какие-то случайные события, вещи вдруг вызывают сильную эмоциональную реакцию.

Его эмоции заморожены, чувствительность снижена. Человек живет словно вполсилы, дышит верхушками легких. Не допуская глубокого вдоха, потому что это может причинить боль. И тогда кажется, что проще не чувствовать совсем, убрать эмоции из своей жизни – это своеобразная анестезия, защищающая от страха, злости, вины…

Почему это не работает? Невозможно заблокировать эмоции избирательно, нельзя отказаться от переживания злости и оставить любовь – чувства идут комплектом. Отказываясь от «плохих» мы автоматически лишаем себя хороших. Общение превращается в сухой пересказ событий жизни, иногда с оттенком цинизма. Человек обесценивает собственную боль и не замечает ее в других.

Например, пережив в детстве насилие,  человек может рассуждать о пользе такого подхода к воспитанию. «Меня били, наказывали ремнем и ничего (ничего страшного) – человеком вырос. И своих детей лупить буду». Тем самым приближая насилие к норме, отрицая собственную боль и страх — невыносимые чувства в детстве.

Женщина, столкнувшаяся с грубостью и хамством, негуманным отношением медиков в родах, травмированная этим, может потом говорить: «Ничего страшного, раньше вообще в борозде рожали, а современные женщины неженками стали».

Чем же так страшно отщепление этих болезненных чувств?

Во-первых, это существенно обедняет собственную жизнь, лишает ее красок. Делает процесс жизни механистическим, пустым.

Во-вторых, неосознанно мы все же стремимся избавиться от боли, прожить ее. Из-за этого человек может регулярно попадать в ситуации, в которых травма, так или иначе, повторяется. Это происходит неосознанно, в надежде прожить травму с другим исходом, более благополучным. И тем самым восстановить собственную целостность, вернуть себе себя.

К сожалению, чаще это приводит к ретравматизации – повторной травме «по тому же месту». Так происходит, потому что нет собственного ресурса для проживания эмоционально напряженной ситуации, сил недостаточно, нет и поддержки окружающих – они либо не знают, что травматик в ней нуждается, либо он не может ее принять, не умеет этого делать, неосознанно отвергает. Ситуацию усугубляет и то, что большая часть переживаний не только не озвучена, но и не осознана, внутренне не распознается. И кажется, что события – набор несчастливых случайностей.

Что с этим можно делать?

Травма нуждается в проработке. Причем в профессиональной.

В этой работе важно учитывать еще одну особенность травматика. Ему не больно! Точнее кажется, что ему не больно, а на самом деле боль настолько хорошо упакована. Такие клиенты легко открываются, смело идут навстречу своей боли, кажутся очень стойкими и невозмутимыми. Если чувствительности и опыта психолога не хватит, чтобы это распознать, то клиент, соприкасаясь со своим травматическим опытом, остается один, без поддержки и ресурса. Ресурс был потрачен на рассказ, на то, чтобы собраться с силами, дойти до психолога, сесть на стул и просто все изложить. Все! Запасы истощились. А со стороны может показаться, что он в норме и достаточно крепок. С учетом того, что у травматика снижена чувствительность к собственной боли, чувства заблокированы, есть вероятность попасть в ре-травму прямо в кабинете психолога.

Как это преодолеть?

В терапии травмы важен темп сближения и постепенная наработка доверия между клиентом и психологом, что требует времени и терпения. Не стоит сразу глубоко заныривать — это бывает больно.

Если приближение к травме будет слишком интенсивное, клиент потеряет свои старые способы защиты от травмы, но не успеет нарастить новые. При том, что блокировка переживаний, эмоциональная анестезия, позволяла держать себя в рамках, не развалиться. Она защищала от лишнего внимания и ненужных вопросов. От добавочной боли. Она как корочка на ранке — защищает то нежное, что есть внутри. Сначала надо внутри окрепнуть, чтоб заживали ранки, новой кожицей обрастали, а потом уже от корочки избавляться.
Если в интенсивной работе резко лишить травмированного человека его «неправильных» защит, даже из самых благих намерений, то можно получить новую травму по старому месту. Да, иногда подход, направленный на «открыть глаза», «понять, что сам себе злобный Буратино» и прочая шоковая терапия может сработать. Но не в случае с психологической травмой. В травме только бережно, аккуратно и постепенно.

Для погружения в травмы нужны наработанные ресурсы. Одним из этих ресурсов является доверие психологу, уверенность в его компетенции и стабильности. Что не испугается, не сбежит, не бросит и верно поймет. Что не станет стыдить или винить. Как правило, такая уверенность нарабатывается не одной беседой, а в ходе некоторого количества «проверок». Не форсируя события можно сначала набраться сил, а потом соприкасаться со сложными темами. В моем опыте, чем болезненнее тема, чем она глубже, тем больше времени и внимания нужно отношениям, безопасности, доверию. Это совсем не значит, что все встречи посвящены знакомству и привыканию друг другу. Можно начинать работу с менее значимых тем – на них и проверяются отношения, стиль работы психолога, его темп, его внимание к клиенту.

Добавлю, что клиенту в работе с психологом хорошо бы еще чувствовать, прислушиваться к себе, ориентироваться на свои ощущения, учиться доверять им. Говорить о них и своих желаниях другому. Не просто выполнять задания, а с оглядкой на себя — про что они для меня, что дают, что я узнаю о себе. Прислушиваться к себе хотя бы на уровне собственного комфорта или дискомфорта – насколько это переносимо.

Проживая травматический опыт при поддержке психолога, человек освобождает огромный кусок своей души, обретает целостность. И вместе с этим существенное количество жизненной энергии. Хочется жить, любить, творить, заниматься любимыми делами. Появляются новые замыслы, идеи и силы на их воплощение. Вновь появляется чувствительность, возможность переживать эмоции, проживать их не убегая от собственных чувств во всем их разнообразии. Качественно по-другому стоятся отношения с людьми, более глубоко и интересно.

По-новому ощущается собственное тело – сильным, красивым и гармоничным. Это можно сравнить с ощущением, когда из душного помещения со спертым воздухом выходишь в сосновый бор после летней грозы. Настолько сильно меняется самоощущение при проживании травмы.

Наверное, эти приобретения стоят усилий, которые сопровождают работу с собой? Мне кажется, стоят!

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

ЧТО МЫ ПУТАЕМ С ЛЮБОВЬЮ В СОЗАВИСИМОСТИ

ЧТО МЫ ПУТАЕМ С ЛЮБОВЬЮ В СОЗАВИСИМОСТИ

 Елена Иванова

ГОЛОД ПО ЛЮБВИ

Когда мы испытываем сильный физический голод, то зачастую мы можем накинуться на еду, как только получим такую возможность. Дразнит аромат, дразнит вид еды. Не так сильно заботит качество. Главное — скорее поесть. И оторваться от еды сложно. Хочется еще и еще.

Если внутри живет ощущение одиночества и пустоты, то это создает постоянный голод по любви. И тогда каждое свидание с новым человеком — как котлета с пюрешкой для голодного. Человек кажется идеальным, хочется поскорее окунуться в отношения с ним и не отпускать его. Некогда думать о совместимости — “поесть” бы сначала.

Симптомы:

  1. Быстрое погружение в отношения без достаточного узнавания друг друга.
  2. Партнер кажется идеальным. Если кто-то пытается “открыть глаза” и сказать “вы не пара”, то это вызывает злость — хочется зарычать, как если бы у собаки отнимали кусок мяса.
  3. Хочется проводить как можно быть времени вместе, все делать вместе, разделять все-все, ни в чем не иметь секретов.
  4. Хочется во всем быть похожими, одинаковыми.
  5. Мысль о расставании вызывает ужас. Появляются фразы “Ты для меня все”, “Я без тебя не смогу”, “В тебе вся моя жизнь”, которые свойственны состоянию зависимости.

Что-то похожее может происходить во время влюбленности, но острота влюбленности постепенно сходит и “голод” удовлетворяется. Но если голод это внутреннее состояние, то он не удовлетворяется никогда.

НАДЕЖДА НА ЛЮБОВЬ

Когда есть сильный голод по любви и при этом есть внутренний запрет на отношения (страх близости, глубокое чувство отвергнутости и т.п.), то мы можем оказаться в иллюзорных отношениях.

Симптомы:

  1. Кажется, что мы удовлетворяем свои потребности в отношениях, но по факту нет. Звучит абсурдно, но так бывает.
  2. Предполагаемый партнер явно или косвенно обозначает, что не готов к отношениям с нами. Но мы продолжаем его добиваться и верить, что когда-то у нас получится завоевать его любовь.
  3. Мы состоим в отношениях, но партнер явно обозначает, что он заинтересован меньше. И мы всячески стараемся сделать так, чтобы он наконец нас полюбил, стал уделять достаточно внимания и т.д.
  4. Мы воспринимаем как любовь не какие-то конкретные приятные действия партнера по отношению к нам, а сам факт существования этого человека, его “привет, как дела” раз в месяц. Для нас важнее не то, что происходит в отношениях на самом деле, а есть ли у возлюбленного хоть капля интереса к нам. Почва для заработка гадалок на вопрос “любит-не-любит”.

Когда-то я познакомилась с мужчиной на сайте знакомств. Мы переписывались уже несколько недель, но он не хотел встречаться в реальности. Однако говорил, что его намерения ко мне серьезны. Я верила. Для важны были именно его “намерения”, а не реальные действия.

В какой-то момент я наконец поняла, что встречи не будет. Но я не хотела завершать это общение, потому что включаться в новые отношения не хотелось, а здесь, как мне казалось, есть возможность поболтать вечером, поделиться, как прошел день. А потом я вдруг поняла, что это иллюзия — нет такой возможности, никто на самом деле не спрашивает меня и не слушает, когда я рассказываю.

ГОЛОД ПО КОМФОРТУ

В это случае ценность представляет не сам человек, а то, что он может дать, тот комфорт, который он дает. Как игрушка для ребенка, как некий обслуживающий персонал, как ортопедический матрас и кофе-машина.

Комфорт может быть и от эмоционального присутствия, но это эгоистичная жажда, желание только получать, но не давать. Например, один все время жалуется, а другой утешает, но сам не может получить поддержки.

Человек готов что-то вкладывать в отношения, но довольно механистично. “Мне нужно, чтобы ты не сломалась, поэтому пойдем в театр, раз ты хочешь, а потом ты сделаешь мне минет”, сказал как-то один мой бойфренд.

Если у нас есть такие чувства к человеку, то его отсутствие приносит реальную боль. Но боль именно из-за того, что мы лишишь чего-то приятного. Сам человек нас мало волнует.

“Прости, я не могла тебе ответить, у меня была высокая температура”, говорю я, а в ответной реакции больше обиды за то, что я не отвечала (не удовлетворила потребность), а не волнения и заботы о моем здоровье. Типичное проявление такой “любви”.

Часто сходятся пары, когда у одного “надежда на любовь”, а у другого “голод по комфорту”. Тогда первый становится обслугой для второго.

ГОЛОД ПО ПРИЗНАНИЮ

Мы можем нуждаться в человеке, который будет восхищаться нами. Мы можем нуждаться в человеке, которым мы будем восхищаться.

Мы можем хотеть, ожидать, требовать, чтобы партнер становился лучше (в работе, во внешности, в чем угодно). Мы можем сами стремиться прыгнуть выше головы, чтобы стать достойным партнера.

В таких отношениях идут игры со стыдом и восхищением, очарованием и разочарованием.

В таких отношениях сложно быть простым, обычным. Нужно быть только лучшим, чтобы заслужить хоть капельку тепла, и то не факт.

НАСИЛИЕ

Это похоже на Стокгольмский синдром, когда мы “любим” человека, который унижает нас, оскорбляет, разрушает нашу самооценку, применяет физическое насилие. Да даже если просто пассивную агрессию в виде постоянного сарказма и подколов.

Это не любовь. В этом случае имеет смысл обращаться к специалисту.

Фрагмент из  книги «С чем мы путаем любовь, или Любовь это«.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

КАК ПОНЯТЬ, СЕПАРИРОВАЛСЯ МУЖЧИНА ОТ МАТЕРИ ИЛИ НЕТ?

КАК ПОНЯТЬ, СЕПАРИРОВАЛСЯ МУЖЧИНА ОТ МАТЕРИ ИЛИ НЕТ?

Косачева Светлана

⭐️ПРИЗНАКИ ОТСУТСТВИЯ СЕПАРАЦИИ МУЖЧИНЫ И ЕГО ЗАВИСИМОСТИ ОТ МАТЕРИ⭐️

🔷 Нет территориальной сепарации. Взрослый мужчина (ориентировочно — возраст окончания школы и/или ВУЗа) все еще живет с мамой. Вы можете услышать оправдательные фразы:

❌«Это не я с мамой живу, а она со мной».
❌«Ну так же удобнее, я все равно почти не бываю дома».
❌«Я коплю на свою квартиру».

Исключения возможны: например, он на время переезда решил попользоваться «своей детской комнатой».

🔷 Есть территориальная, но нет конфликтной сепарации. Мужчина разъезжает по миру, уехал на другой конец света ради увеличения расстояния между собой и матерью, так как не может выстроить личные границы с матерью через здоровую конфронтацию.

🔷 Нет конфликтной сепарации. Мужчина не способен высказать свое мнение, отстоять свои границы, при необходимости – поругаться с мамой и при этом не разрушиться, и не провалиться в чувство вины.

🔷 Чувству вины стоит уделить особое внимание. Мужчина, почти при каждом контакте с матерью, проваливается в вину:
✔️легко поддается на материнские манипуляции (эти «шедевры» – достойны отдельного поста),
✔️не умеет говорить «нет» или «стоп»,
✔️не умеет выходить из контакта с матерью без страха, что она его бросит или умрёт,
✔️все его действия по отношению к матери идут из позиции «должен», а не из собственного, свободного желания помочь и чувства благодарности.

🔷 В контакте с женщиной такой мужчина будет повторять свое поведение с мамой:
✔️проваливаться в чувство вины,
✔️избегать конфликтов, а также
✔️видеть манипуляции там, где их нет,
✔️либо отыгрывать ситуацию и достаточно агрессивно пытаться выйти на конфликт.

Тогда как зрелый мужчина в схожей ситуации проявит снисходительность к эмоциональности женщины и сконтейнирует ее и свои эмоции или, при необходимости, остановит ее, если она переходит грань допустимого.

🔷 Мужчина обожествляет свою мать. Когда ребенок маленький, он смотрит на маму как на Бога (Богиню) и это естественно. Если «мальчику» за 30 и он смотрит на маму, как на Богиню — снизу вверх, не видя реального человека с его достоинствами и недостатками – то это нарушает естественное развитие. Вы можете услышать:

❌«Мама – это святое!»
❌«Самая главная женщина для меня – это моя мама».
❌«Мамины слова для меня – это самое важное!»

Такой мужчина застрял на первой стадии сепарации. Он «прилип» к маме и проявляет себя инфантильно. Он не берет на себя ответственность и не сделает предложение женщине сам. Женщина может «женить» за себе такого мужчину, при этом при любом конфликте она услышит:

❌«Ты сама этого хотела, теперь выкручивайся!»

🔷 В контакте с женщиной такой мужчина может либо боготворить ее (на ранних стадиях отношений), либо – позже, со своей женой – постоянно сравнивать и обесценивать ее, давая понять, насколько она неидеальна и не дотягивает до идеальности его матери.

🔷 Такой мужчина, скорее всего, будет обсуждать свою жену со своей матерью и позволит давать ей оценки. Он пустит мать в свою собственную семью с ее рекомендациями, как ему и его жене нужно жить. От него вы услышите:

❌«Я сделаю так, как мама скажет».
❌«Мама плохого не посоветует».

🔷 Мужчина не может построить постоянных стабильных отношений с женщиной. На ранних стадиях отношений он будет отдаляться, исчезать при каждом эмоциональном сближении, сразу как только отношения будут «налаживаться».

🔷 Позже, в браке такой мужчина может изменять, уходить и снова возвращаться, потом появляться и падать в ноги. Такое непостоянство, легкомыслие характерны для мужчин, застрявших во второй стадии сепарации. В детском возрасте этой стадии соответствует тот период, когда ребенок познает мир, но имеет потребность возвращаться в безопасное убежище (к маме на ручки). У взрослого мужчины, не прошедшего эту стадию в детстве, нет сил на прямую конфронтацию, и действует он как маятник — куда качнуло, там и будет.

При этом несепарированный мужчина, как правило, не может долго оставаться без женщины, он склонен сразу же замещать потерянную любовь кем-то или чем-то.

🔷 Такой мужчина часто контролирует женщину, вторгаясь в её личное пространство, травмирует её, либо сам поддаётся контролю и слишком тесной, удушающей близости. Если бы в своё время ему удалось установить нормальные границы с матерью, мужчина бы теперь не боялся, что жена или подруга возьмёт верх в его отношениях. Если жена или подруга отождествляются с властной матерью, с той единственной женщиной, которая оказалась этому мужчине не по зубам, — он уходит от любви.

🔷 Химическая зависимость является маскировкой боли от отсутствия сепарации или борьбой с потребностью в близости. Потребность в близких отношениях подменяется по-разному — работой, сексом, наркотиками, алкоголем, хобби, спортом, едой и т.п. Всё что угодно, лишь бы не зависеть от другого человека.

***
Дорогие женщины, в посте в центре внимания – мужчина. И здесь следует заметить, что на этапах взросления возможности сепарироваться, стать самостоятельным мальчику, мужчине предоставляют родители, в частности – его мама, или – как показано выше – лишают их в силу самых разных причин, в том числе в целом отсутствием здоровых границ в семье на протяжении нескольких поколений.

Помните, что насильно сепарировать, «овзрослеть» мужчину невозможно. Он может стать взрослым, только если сам этого захочет, и никак иначе.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

Психогенетика: как гены влияют на нашу жизнь

Психогенетика: как гены влияют на нашу жизнь

Психогенетик Роберт Пломин о роли генов и воспитания в формировании личности, способности к иностранным языкам и исследованиях близнецов

Психогенетика ищет генетические предпосылки различий между людьми. На 99% наши ДНК совпадают, люди практически идентичны, но 1%, на который мы различаемся, имеет огромное значение. Многих исследователей не интересуют индивидуальные различия, они ставят вопросы о человеческом виде в целом. Но психогенетики ставят вопросы о том, почему у некоторых детей наблюдаются нарушения чтения, а у других нет, почему у некоторых развивается шизофрения, а у других нет. Это то, чем занимается психогенетика ― изучает различия.

Природа против воспитания

На протяжении ста лет психологи предполагали, что единственный значимый фактор в объяснении различий между людьми ― это окружающая среда, в особенности обстановка, созданная родителями в первые несколько лет жизни ребенка. Это мнение господствовало с работ Фрейда и далее. Но при помощи психогенетики мы обнаружили, что разница в ДНК людей объясняет почти половину различий между ними. Генетика не просто «имеет значение» ― она играет огромную роль почти во всех областях психологии: психическом здоровье человека, заболеваниях, когнитивных способностях, развитии личности или школьных достижениях.

Долгое время люди считали, что наша личность полностью обусловлена воспитанием. Природа против окружения ― это старый дискуссионный вопрос в психологии. Психогенетики показали, что природа (гены) очень важна. Сама идея восходит к началу прошлого столетия, когда были разработаны первые психогенетические техники: близнецовый метод и исследования семей с приемными детьми.

Исследования близнецов

Около одного процента всех детей, рождающихся в мире, ― это близнецы, и треть из них ― идентичные близнецы. Их называют монозиготными, так как они развиваются из одной оплодотворенной яйцеклетки ― зиготы. Они как клоны друг друга, у них одинаковая ДНК. Другой тип близнецов (две трети от общего числа) называются дизиготными: они похожи на других братьев и сестр, но развивались в одно время в одной утробе. Близнецовый метод состоит в том, чтобы сравнивать эти две группы. Если какая-то черта, например музыкальные способности, продиктована генетикой, неизбежно предположение, что идентичные близнецы больше похожи друг на друга, чем неидентичные. Это своеобразный биологический эксперимент.

FAQ: Психогенетика: как гены влияют на нашу жизнь

Что нам дал близнецовый метод? Исследование 15 миллионов близнецов в четырех тысячах работ показало, что наследуется все ― не только психологические черты, но и физиология (например, длина и плотность костей). Все индивидуальные различия в биологии и поведении в основном обусловлены различиями в ДНК.

Метод приемных детей

Если исследования близнецов ― это своего рода биологический эксперимент, то изучение семей с приемными детьми ― это социальный эксперимент.И гены, и воспитание связаны с семьей. В течение долгого времени психологи знали, что шизофрения ― семейное заболевание. Отлично, говорили они, это все из-за окружающей среды, родители развили у своих детей шизофрению. Но психологи не принимали в расчет вероятность того, что и генетика важна. Генетический материал передается по наследству: родители и дети схожи генетически на 50%.Давайте посмотрим на биологических и приемных родителей. Детей усыновили после рождения, биологические родители передали им свои гены, но не участвовали в их воспитании. Дети растут в приемной семье и связаны с приемными родителями через окружающую обстановку. Такие исследования ― мощный инструмент для проверки важности генетики. Метод предсказывает, что схожесть между биологическими родителями и их детьми, с которыми они не живут в одной среде, позволяет протестировать влияние генетики. Сходным образом то, насколько дети похожи на их приемных родителей, ― это проверка того, насколько на детей влияет воспитание.Близнецовый метод и метод приемных детей показали ключевую роль генетики в формировании человека. От идеи, что не наследуется ничего, мы перешли к идее, что наследуется все. Теперь оба метода используются для решения более интересных вопросов.

Как рано проявляется влияние генов?

Между генетикой и окружающей средой постоянно происходит взаимовлияние. Жизненные события вроде финансовых кризисов, проблем в отношениях, ссор, потери работы ― это не события, которые пассивно с вами происходят (будто вы не имеете к ним никакого отношения). Это то, что вы делаете со средой. Здесь подключается генетика. Гены работают через их корреляцию с окружающим миром.Например, я изучаю когнитивные способности. Наиболее наследуемый из сотни показателей когнитивных способностей ― это словарный запас. Имеются в виду индивидуальные различия: у некоторых людей большой словарный запас, у некоторых ― нет. Вы не наследуете слова, они не заложены в вашей ДНК, в том числе из-за того, что в мире существует много разных языков, но склонность к использованию языка, к тому, чтобы слышать языковые тонкости, наследуется. Моя внучка всегда хочет знать все нюансы: почему какое-то слово значит именно это? А мой внук говорит: «Да какая разница, ты же понял, что я имею в виду!» ― и вот здесь начинают работать гены. Вы начинаете использовать окружающий мир, вы общаетесь с людьми, которые мыслят схожим с вами образом. Моя внучка будет общаться с другими детьми, которые читают книги и которым нравятся интеллектуальные беседы. Это хороший пример того, как взгляд с позиций генетики изменил наш подход к тому, как мы осмысляем понятие окружающей среды.

Генетические предпосылки способности к языкам

Развитие языковых навыков активно изучают. Дети сильно различаются в том, как рано они учатся говорить, как их языковые навыки развиваются в течение жизни (насколько легко для них говорить бегло) и словарный запас. Эйнштейн, например, не говорил до трехлетнего возраста.

FAQ: Психогенетика: как гены влияют на нашу жизнь
Подобные исследования часто касаются изучения первого языка. Интересный вопрос, к которому начали обращаться психогенетики, связан с изучением второго языка. Оказывается, что в этот процесс вовлечены многие из тех генов, которые регулировали освоение первого языка: люди с хорошими показателями освоения первого языка, скорее всего, будут довольно неплохо владеть вторым. Но есть и специфические генетические факторы. Результаты исследований таковы: на успешность освоения второго языка на треть влияют гены, отвечающие за освоение первого, еще на треть ― другой набор генов, а еще на треть ― общий уровень интеллекта.

Какие черты мы наследуем?

В науке произошла настоящая трансформация: до сих пор людей интересовал только вопрос, важны ли гены и если да, то насколько. На этот вопрос во всех его аспектах уже найден ответ, хотя некоторые люди до сих пор не принимают его. Генетика не просто важна, она фундаментальна почти для всех областей психологии. Уже неинтересно говорить: «Эта черта наследуется», потому что наследуется все.Мы идем глубже и задаем вопросы о развитии, о чертах характера. Например, в сфере психопатологии и психических заболеваний существует множество разных диагнозов. Оказывается, что генетические эффекты у них примерно одинаковые, то есть одни и те же гены вызывают многие из «разных» расстройств.Еще одна область исследований ― это взаимовлияние между генами и окружающей средой. Если и природа, и воспитание важны ―, а это так, потому что генетика не объясняет все различия, она обычно объясняет около половины, ― многие исследователи заинтересованы в том, чтобы выяснить, как они работают вместе: хотят выявить взаимовлияние, корреляцию и взаимодействие между генами и окружающим миром и тем, как это влияет на развитие человека.Ключевая идея ― пойти дальше и сказать: «Найдем гены, которые за это отвечают». Все наследуется, так давайте найдем конкретные гены. Если вы можете найти гены, вы можете сделать намного больше и в своей области исследований, и в сфере решения конкретных проблем. ДНК ― это лучший инструмент для прогнозирования проблем, который у нас есть, а прогнозирование позволит вовремя вмешаться, чтобы их предупредить. Это направление, в котором движется вся медицина.Например, вместо того чтобы ждать, пока человек станет алкоголиком, а потом пытаться его вылечить (или ждать, пока кто-то заработает ожирение, а потом пытаться его вылечить), могла бы появиться возможность спрогнозировать проблемы, чтобы предотвратить их появление. Это важно и для отдельных людей, и для общества в целом.

Мы уже достигли поворотной точки, где начинаем связывать различные особенности и конкретные гены. Это позволит нам делать индивидуальные прогнозы о генетических рисках и устойчивости, уязвимостях и преимуществах, что со временем позволит нам предсказывать проблемы и начать предотвращать их.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

Как работает экстракорпоральное оплодотворение

Как работает экстракорпоральное оплодотворениеНет описания фото.

В 1978 году Луиза Браун стала первым в мире ребёнком, рождённым вследствие экстракорпорального оплодотворения, или ЭКО. Её рождение перевернуло сферу репродуктивной медицины.

С учётом того, что примерно восьмая часть гетеросексуальных пар имеют трудности с зачатием, а гомосексуальные пары и одинокие родители всё чаще нуждаются в медицинской помощи при создании ребёнка, спрос на ЭКО растёт. ЭКО настолько распространено, что более 5 млн. детей были рождены с его помощью.
ЭКО работает, имитируя гениально устроенное половое размножение. Чтобы разобраться в ЭКО, для начала мы рассмотрим естественный процесс зачатия.
Верите вы или нет, всё начинается в мозге. Примерно за 15 дней до возможного оплодотворения яйцеклетки передняя доля гипофиза выделяет фолликулостимулирующий гормон или ФСГ, под действием которого в яичнике вызревает небольшое количество фолликул, которые впоследствии вырабатывают эстроген.
Каждый фолликул содержит одну яйцеклетку, и в среднем лишь один фолликул созревает полностью. Пока он растёт, он продолжает вырабатывать эстроген, который помогает скоординировать развитие и подготавливает матку, а также сообщает мозгу, насколько успешно развивается фолликул.
Когда эстроген поднимается до нужного уровня, передняя доля гипофиза вырабатывает выброс лютеинизирующего гормона или ЛГ, который инициирует овуляцию, являясь причиной разрыва фолликула и высвобождения яйцеклетки.
Как только яйцеклетка выходит из яичника, она оказывается в фаллопиевой трубе, направляемая «бахромками фаллопиевой трубы». Если яйцеклетка не оплодотворяется сперматозоидом в течение 24 часов, неоплодотворённая яйцеклетка погибает, а вся система возвращается в исходное состояние, подготавливая создание новой яйцеклетки и слизистую оболочку матки на следующий месяц.
Яйцеклетка — самая большая клетка в теле человека, она защищена толстой внеклеточной оболочкой, состоящей из сахаров и протеинов и называемой «вителлиновый слой». Слой препятствует входу в яйцеклетку более чем одного сперматозоида — мельчайшей клетки тела.
Процесс выработки спермы у мужчин занимает 2–3 месяца, а процесс её обновления идёт постоянно. За одну эякуляцию на половой акт приходится более 100 млн. сперматозоидов. Но только около 100 из них в конце концов окажутся поблизости от яйцеклетки, и только один проникнет сквозь броню вителлинового слоя.
После успешного оплодотворения зигота начинает перерастать в эмбрион и достигает матки в течение трёх дней. Требуется еще около трёх дней, чтобы прочно закрепиться на эндометрии — внутреннем слизистом покрове матки.
После имплантации клетки будущей плаценты выделяют гормон, который сигнализирует совулировавшему фолликулу о процессе беременности в матке. Это позволяет избавить этот фолликул, отныне называемый «жёлтым телом», от разрушения, что происходит обычно на этой стадии менструального цикла.
Жёлтое тело отвечает за продукцию прогестерона, необходимого для поддержания беременности на протяжении первых 6–7 недель, пока формируется плацента, обрамляющая плод, и вплоть до рождения ребёнка приблизительно 40 недель спустя.
Так как же зачать ребёнка в лаборатории?
У пациенток, осуществляющих ЭКО, ФСГ доводится до уровня выше естественного для проведения контролируемой стимуляции яичников, в результате которой можно будет получить несколько яйцеклеток.
Яйцеклетки затем извлекаются непосредственно перед овуляцией, пока женщина находится под анестезией, с помощью пункционной иглы и под контролем ультразвука. В большинстве случаев образцы спермы вырабатываются путём мастурбации.
В лаборатории распознанные яйцеклетки отделяются от соседних клеток и подготавливаются к оплодотворению в чашке Петри. Оплодотворение можно провести двумя способами.
По первому из них, яйцеклетки помещаются вместе с тысячами сперматозоидов, и оплодотворение происходит естественным путём за несколько часов.
Второй способ максимизирует вероятность оплодотворения посредством иглы, которая помещает один сперматозоид внутрь яйцеклетки. Этот метод применим, если есть проблемы с качеством спермы.
После оплодотворения эмбрионы могут быть проверены на генетическую пригодность, заморожены для следующих попыток беременности или пересажены в матку женщины с помощью катетера.
Общепринятая практика — перенос эмбриона через три дня после оплодотворения, когда эмбрион состоит из 8 клеток или на пятый день, когда эмбрион называется бластоцистой и состоит из сотни клеток.
Если яйцеклетки женщины некачественные из-за возраста или вредных воздействий или если они были удалены из-за рака, могут быть использованы донорские яйцеклетки. В случае, если у будущей мамы проблемы с маткой либо матка удалена, другая женщина, называемая суррогатной матерью, может предложить свою матку в качестве места беременности.
Чтобы увеличить шансы на успех, которые составляют до 40% для женщин моложе 35 лет, иногда врачи переносят несколько эмбрионов сразу. Это объясняет, почему после ЭКО двойни и тройни рождаются чаще, чем при естественной беременности.
Однако большинство клиник стараются избежать многоплодных беременностей, так как это более рискованно для матерей и детей.
Миллионы детей, как и Луиза Браун, были рождены благодаря ЭКО и живут нормальной, здоровой жизнью. Долгосрочное влияние стимуляции овуляции на здоровье после ЭКО в меньшей степени ясно, хотя на сегодняшний день ЭКО представляется безопасным для женщин.

Благодаря лучшей генетической диагностики, возможности отсроченного вынашивания, увеличивающейся доступности и снижающейся стоимости не исключено, что искусственное зачатие путем ЭКО или схожих технологий может вскоре опередить естественную репродукцию.

Источник: https://www.ted.com/

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

Психотерапия как маленькое чудо

Психотерапия как маленькое чудо

Оксана Фадеева

Иногда психотерапия – это способ наконец-то вырасти во взрослого человека, не боящегося собственной тени. Об этом и будет моя история.

Рядом с моим домом есть узкий проход: с одной стороны «Перекрёсток», c другой мелкие лавки, а посередине народ, идущий с электрички.

В этом проходе часто стоит один и тот же мужчина. Иногда с сигаретой, иногда просто так. Он разглядывает прохожих и отпускает в мой адрес комментарии. Делится своими лайтовыми эротическими фантазиями. Эх, красавица, я б тебя, эх, хороша, давай подвезу, эх.

Меня это приводит в ярость. Я часто хожу в «Перекрёсток», это моя тропа, и я не желаю на ней слышать ничего подобного.

В последний раз когда я шла с авоськами к дому, мужик снова стоял на проходе и снова что-то процокал мне вслед. Наверное, в его системе ценностей это совсем не оскорбительно. Но не в моей. Поэтому я остановилась, развернулась, подошла к нему вплотную и сказала всё, что думаю на этот счёт. Сказала корректно, но доходчиво.


Мужик оторопел и выдал что-то вроде «ой, иди с богом». Кажется, с ним случился когнитивный диссонанс.

А я потрусила со своими авоськами дальше, думая о том, что к началу взрослой жизни моя способность отстаивать свои интересы равнялась приблизительно нулю. И что в похожих ситуациях всё, на что меня хватало, это обернуть негодование против себя же самой. «Не рыпайся, мелюзга, – говорил мне один голос, – кто услышит твой писк?». «Вот размазня», – клеймил другой. И я задыхалась в тисках разнонаправленных предписаний, и мне хотелось сдохнуть от собственной несостоятельности.

А потом началась терапия.

И это было скучно, долго и вечно жалко денег. У меня не случилось ни одного инсайта. Я ни разу не плакала слезами облегчения и не кричала «эврика!». Более того, я часто уходила после сессии, надувшись от недопонятости.

А потом я заметила, что в типичных ситуациях выдаю новые реакции. Колоссальную разницу между «было» и «стало».
Оказывается, внутри меня проросла инстанция, способная отстаивать мои собственные интересы, и делать это совершенно без надрыва. Все равно что сбегать в магазин за хлебом.

Наверное, это и есть главный инсайт. Я изменилась, сама того не заметив. Мой мир стал другим – менее враждебным, более откликающимся. В нём не страшно отстаивать свои потребности. Более того, для этого не нужны сверхусилия – иногда достаточно что-то произнести вслух. И голоса в голове внезапно утратили свою категоричность. Теперь они все больше про «рискни, вдруг получится!»

Когда я говорю, что не хотела бы вернуться на двадцать лет назад, я понимаю, что боюсь тогдашнего чувства овцы на заклание. Но я выбралась из него не только с возрастом. Точнее, только с возрастом я бы из него точно не выбралась.

Терапия, помимо прочего, – это метод замещающего онтогенеза. Она даёт возможность ещё раз прожить тот период, в который ты затормозил, и вырастить в себе то, что когда-то не успело вырасти. И слава богу, что он есть, иначе многие из нас так и остались бы на всю жизнь перепуганными детьми без права голоса.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

 

Контейнирование.

Контейнирование.На изображении может находиться: на улице, текст «бумага UNAREw прочее стекло пластик»

 Елена Алексеева.

Контейнирование — это способность выдерживать эмоции другого человека во всей полноте. Тем самым эмоция может развернуться по максимуму и постепенно угаснуть. Как дрова в печурке или огонь в камине — есть место для горения и дымоудаления, однако окружающие получают только тепло и красоту, не обжигаясь и не задыхаясь от дыма.

Контейнирование — функция, заложенная природой в каждом человеке вместе со способностью быть родителем. Женщина способна контейнировать детей до 7 лет, пока дети осваивают мир внутри семьи и не особо взаимодействуют с социумом. В женщине посредством гормонов заложен особый процесс реагирования через возбуждение и торможение, что позволяет любой маме не прибить ребенка, нарушающего всевозможные границы, ещё в младенчестве.
Женщина может терпеть то, что мужчина не может — плач младенца, который не в состоянии объяснить, что ему нужно, нытье трехлетки, детское желание везде залезть и все попробовать на зуб — по природе мама умеет видеть боковым зрением и отлавливать детей в момент опасности. Мама знает на интуитивном уровне много того, чего не написано в книжках.
Материнская роль и опыт предыдущих поколений передается каждой девочке уже в утробе матери. До 7 лет девочка отыгрывает эти знания с куклами, другими детьми или проявляя заботу о ближних и питомцах. И девочка всегда смотрит на маму как на образец. Девочка будет вести себя со своими детьми так же, как вела себя с ней мама. Или наоборот ровно не так, если опыт был болезненным и не стёрся из памяти.
Доступ к контейнированию у каждой женщины свой собственный и сильно зависит от её детства и семейных динамик. Женщина может иметь гиперспособность к контейнированию, если в детстве её мама не умела контейнировать вообще, либо сливая все эмоции на ребенка, либо не имея доступа к своим чувствам. Такая женщина автоматически контейнирует не только своих детей, но и окружающих.
И если такая женщина не научится ясно обозначать свои границы, перестав брать на ручки и выслушивать чужих дядь и тёть с их нескончаемыми бедами — однажды эта женщина станет никому не нужной. Потому что не смогла услышать себя и позаботиться о себе. Она всё там же, в детском возрасте, контейнирует маму. Она должна быть хорошей девочкой, ведь счастье мамы зависит исключительно от неё.
Женщина может не иметь способности к контейнированию вообще. Если нет доступа к собственным чувствам, то все, что чувствует её ребенок — враньё, ерунда, тебе показалось, мне некогда. Рядом с такой мамой ребенок вырастает без надежды быть услышанным. Он идёт в жизнь, оставаясь хорошим для всех и слушая чужих дядь и тёть с их бесконечными проблемами. Либо вырастает в такую дядю или тётю, который считает необходимым слить всё, что имеет, в чужие свободные уши, потому что наконец-то можно.
Женщина по природе вещей контейнирует только своих детей, постепенно уменьшая размер контейнера и помогая детям фильтровать и разбираться в том, что из ребенка выходит — где какие эмоции, где причина, а где следствие, как можно было иначе. И самое главное — мамин хороший взгляд на ребенка в любой, даже самой ужасной ситуации. Именно такое контейнирование позволяет детям развиваться эмоционально сообразно возрасту.
К семи годам дети уже в состоянии разобраться со своими эмоциями и управлять ими в моменте — они уже умеют говорить словами через рот что злятся, вместо швыряния игрушек, истеричных воплей и повреждения кого-то или чего-то вокруг себя. Что им грустно и у них есть место для слез без глубоких депрессий и чувства тотальной ненужности.
Что им не нравится то и то, и к их мнению прислушиваются родители, не заставляя есть, носить или делать то, что не нравится. Что им страшно и иногда даже нет никакого рационального объяснения этому страху, а нужно просто подтверждение от кого-то, что это нормально и так бывает. И тогда мама становится нужна как контейнер только тогда, когда эмоции зашкаливают — в новых ситуациях, при общении с новыми людьми или при попадании в резонанс.
И здесь бо́льшее место в жизни ребенка занимает папа или другая мужская фигура. Мужчины имеют принципиально иную природную способность в дополнение к женской способности контейнировать — быть рядом не вовлекаясь. То есть мама эмоции разделяет и проживает, а папа эмоции как бы припарковывает — вот ты, вот твои эмоции, ты взрослый и ты справишься, я тут с тобой и никуда не денусь.
Этот механизм прекрасно работает в паре — мама контейнирует ребенка, папа рядом не вовлекаясь держит маму. Потихоньку ребенок растет и сепарируется от мамы в сторону папы, попутно научаясь не вовлекаться, так как опыт разделять он уже получил от мамы на самом себе. Это если пара достаточно взрослая в плане эмоциональной зрелости — дети эмоционально вызревают сообразно возрасту без лишних телодвижений естественным образом.
Мужчина, благополучно проживший своё детство рядом с контейнирующей мамой и достаточно присутствующим папой — очень хороший пример для ребенка любого пола. Ему достаточно просто быть в доступе, откликаясь на зов ребенка в нужный момент. Об такого мужчину дети учатся не падать в эмоции, а возвращаться в реальность всегда, какая бы сложная ситуация не была. И если такого мужчины в жизни ребенка не было — он вырастает в поисках такого устойчивого взрослого в других людях, проецируя папу на других мужчин и женщин.
Такой ребёнок находит кого-то и устанавливает с ним достаточно близкие отношения, чтобы в один момент выпасть в детскую травму — сливая на другого человека свои непереваренные эмоции в надежде, что другой поможет ему их прожить и в них разобраться. К сожалению, мало кто в состоянии выбрать осознанно для столь ответственного мероприятия помогающего практика, заплатить денег и получить то, что не получил в детстве.
Мы считаем, что другие люди почему-то должны брать нас на ручки и нести в светлое будущее просто потому, что я так хочу. А если они отказываются — мы начинаем стучать руками или ногами, громко кричать и требовать, или молча обижаться и уходить в туман. Так мы пытаемся прожить свою детскую травму, ранясь об других снова и снова. Однако мы не можем прожить травму, выпадая на уровень ребенка, это невозможно. Нас по-прежнему некому взять за руку и вывести на иной взрослый уровень.
Бывают мужчины с функцией гиперконтейнирования и женщины с функцией быть рядом не вовлекаясь. Однако ни те, ни другие не могут построить достаточно хорошие отношения, потому что они взяли на себя чужую ответственность. И изменить такой расклад можно только одним способом — снять с себя ответственность не своего пола.
Я мужчина, я не обязан тебя слушать, если мне не интересно и ты не мой ребенок. Я отец и могу тебя слушать, даже если мне неинтересно, потому что для тебя, мой ребенок, это важно. Однако я имею свои собственные границы терпения и могу сказать тебе нет в тот момент, когда пойму, что ты просто решил присесть мне на уши и сильно этим злоупотребил. В этом случае я могу обозначить тебе темы, которые я готов с тобой обсуждать. В остальном тебе придется поискать других собеседников, приложив для этого определенное количество фантазии. А я тебе помогу, если это будет совпадать с моими взглядами на жизнь.
Я женщина и не обязана быть хорошей ни для кого. Я даю внимание только тому, что мне интересно и забираю свое внимание в тот момент, когда это перестает быть интересным для меня. Я никому ничего не должна, если мы с тобой не договорились об обмене моего времени и внимания на что-то равноценное.
Я мать и контейнирую только своих детей в том объеме, в котором мне это доступно. И я достаточно хорошая мать для своих детей, даже если не имею доступа к своим чувствам вообще либо мой контейнер забит барахлом кого угодно, кроме моих детей. И у меня нет на данный момент ресурсов мой контейнер разобрать. Я уделила максимум внимания для роста и развития моего ребенка в раннем детстве и сейчас он вполне подрос, что взять ответственность за свое тело и свои эмоции на себя. Я могу помогать только по запросу и при наличии моего ресурса. У моего ребенка есть отец и другие мужчины и женщины вокруг, которые помогут ему обрести новый опыт. Я дала всё, что могла.
Мы есть часть нашей семейной системы. И как бы то ни было — у нас так и не могло быть иначе. Однако сейчас я могу осознанно смотреть на свой прошлый опыт и пробовать новые шаги. Я учусь строить отношения с моими детьми иначе. Прошлое было и его не отменить, однако сейчас я могу сделать что-то новое для иного будущего.
В любой момент времени опыт можно перезаписать, если есть готовность к этому одной стороны и согласие второй. Готовность у старшего и согласие у младшего, а может быть наоборот. Любое движение имеет результат, даже если его не видно сразу. Это тоже опыт и он получается гораздо более удачным при наличии прошлого отрефлексированного опыта «как не надо».

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

НЕ ПРОЩАТЬ РОДИТЕЛЕЙ МОЖНО!

НЕ ПРОЩАТЬ РОДИТЕЛЕЙ МОЖНО!На изображении может находиться: 1 человек, на улице и природа

Татьяна Буцовская

Мне странно читать, когда пишут о том, что: «Ты должна! простить своих родителей, если хочешь стать взрослой», не разбираясь в контексте и сюжетах, и в ущербе, который был нанесен психике ребенка. Что обязательно нужно прийти к благодарности родителям, и даже «откапывать» эту благодарность, только так возможно быть взрослым.
У меня много вопросов к таким стереотипам. Я не могу в них вписаться со своим клиентским и терапевтическим опытом – родители бывают разные!
Ребенок обижается на своих родителей, это часть процесса взросления и сепарации. Он найдет и находит на что обидеться, и на «достаточно хороших» родителей, но моя статья не о них.
Я благодарна тем авторам, которые писали и пишут о том, что можно не прощать родителей, когда становится ясно, какие их действия к каким последствиям привели.
Так принято в нашей культуре, что родители — это святое! И такое табу лежит в общественном сознании. Что даже помыслить страшно о том, что родители могут быть не правы, могут быть «преступниками», совершая преступление и нанося ущерб психике и здоровью ребенка, не всегда это регулируется нормами права, хотя то, что может регулироваться этими нормами и законом, часто скрыто и укутано тайной и наложена печать молчания. Что имею ввиду — насилие: сексуальное, моральное, физическое.
Я имею ввиду дисфункциональные семейные системы. Это разные семьи, разных социальных слоев, не обязательно неблагополучных. Где ребенок травмируется многократно и постоянно, иногда с момента своего рождения. Где родители не берут свою взрослую ответственность. И к этому нет даже чувствительности и понимания, что происходит, что-то не так. Такое выражение как «кормили тушу, срали в душу» — хорошо описывает этот процесс.
Такой ребенок — симптом семьи, «козел отпущения». Он приносит себя в жертву родителям из любви к ним, он как пешка во «взрослой игре» своих родителей. Последствия жизни такого «ребенка» во взрослом возрасте мне, как психотерапевту очевидны – затяжные повторяющиеся депрессии, неврозы, зависимости, само разрушающееся поведение, «дырявая идентичность», травмированная сексуальность. Травмированные дети часто остаются привязанными к родителям, не достигая эмоциональной зрелости.
В процессе терапии становится ясным, что ребенок в такой семье был всеобщим контейнером для сброса различных подавленных чувств: злости, сексуального возбуждения, стыда, вины, агрессии, отвращения. Перепутанность детско-родительских ролей, где ребенок может быть наравне со взрослым — испытывать гордость от того, что мать посвящает его в сои взрослые разговоры, а по сути, использует. То, мать уже в позиции ребенка, и ждет что ее дочь, сын ее «удочерят». Такие дети приучаются брать ответственность за родителей, еще и о младших братьях, сестрах. Они справляются, но какой ценой?
Границы размыты, и весь происходящий п*здец – невроз матери и отца, за который они конечно же не в ответе. Взрослые не берут ответственность за то, что происходит с ними и не могут обеспечить защиту и безопасное созревание своему ребенку. Неудовлетворение его детских потребностей навсегда оставляют бреши в его идентичности, одиночество, эмоциональный голод, токсический стыд, вина, запечатанная боль, гнев будут искать выхода во взрослой жизни, замороженные, неудовлетворенные потребности будут ждать своего часа, чтоб удовлетвориться….
Матери таких детей могут быть пассивно- агрессивные, созависимые, психологически незрелые женщины, холодные, властные, которые не в состоянии эмоционально поддержать ребенка, и быть взрослой фигурой для них. Да что поддержать, они в своей травме могут проецировать на своего ребенка то, что им недодали их родители и требовать восполнения дефицитов от своих детей, и конкурировать со своими же детьми. Такие дети – сироты. Психологические сироты….
По сути, такие себе «плохие объекты». Как один американский психиатр Майкл Беннет в своей книге, называет их придурками. Это жесткое определение и оно имеет место быть.
Родители тоже были детьми, и у них были их родители, они «продукты своей среды» и с этой позиции можно понять, почему они такие, почему так поступали, какой у них их «раненный внутренний ребенок» и как он страдал….. Они не монстры, чтоб специально причинять страдания. Они травматики….Но это не снимает с них ответственности за их жизнь и их поведение по отношению к их детям. За последствия травм физического и психического насилия.
Так как простить?
Многие авторы вообще не ставят даже об этом вопроса, и не выгораживают родителей. Прощение – это выбор. И оно не гарантирует, что все образуется, родители поменяются, жизнь измениться и все будет хорошо. Будет по-разному и у каждого по-своему.
— «Прощение» — это самая распространенная защита, сохраняющая связь с плохими объектами. Здесь нужно для начала хорошо разобраться, не является ли прощение детским способом остаться с родителями, в надежде на их изменение?
— Прощение родителей нужно для того, чтоб продолжались отношения, чтоб удовлетворялась потребность в принадлежности.
— Прощение больше нужно самим детям, которые не сепарировались от родителей, которые не нашли точки опоры и себя и которым нужен еще родитель, хоть и такой.
— Простить, чтоб следовать религиозному верованию и стереотипам «Почитай отца и мать твою», которое внушает чувство вины и не дает посмотреть на свои травмы и страдания, сохраняя толерантность к родителям и семье. Здесь может возникнуть много сопротивления, когда отчетливо понимаешь и видишь всю правду….
— Прощая, мы заявляем Миру о том, что с нами можно так обращаться, и «Жертва» продолжается
Когда точно известно, что сепарация произошла, немало людей делают выбор отстраниться, чтобы отойти от родителей на такую дистанцию, чтобы те не могли причинять вред. И в этом случае тоже не может идти речь ни о каком «прощении».
Эта песня о прощении: «Не простишь, тебе же хуже будет, психосоматика замучает». Не понятно хуже или лучше. То, что нужно пройти через процесс горевания и проживание боли, это точно. Признать правду о своих травмах и то, что родители не изменяться и не возместят утрат. Не возьмут свою ответственность, и что жертвы были напрасны, никто не компенсирует, не признает своей вины и не повиниться.
Токсический стыд, вина, самоуничижение, саморазрушающее поведение, низкая самооценка – это защиты от боли и травм и возможность сохранять светлый образ родителей, снова и снова принося себя в жертву.
Прощать или нет, каждый решает сам. Всегда есть выбор! А не должествование. Каждому этот вопрос придется решать самому. И это не просто. Иногда на это может уйти не один год терапии, где по кусочкам собирается образ себя, открываются глаза на факты, отдается ответственность и вина, находятся опоры, проживаются вытесненные чувства, это однозначно сложнее, дольше, чем идти в «прощение» пересиливая себя и снова закрывать глаза, без возможности менять свою жизнь.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

Мифы про расставание

Мифы про расставаниеНет описания фото.

Борис Новодержкин

1. Прежде, чем уйти, надо объяснить, почему ты это делаешь.

Обычно кажется, что другому станет легче, если он поймёт, почему ты его бросаешь. На практике эта идея всегда оборачивается бесконечными попытками оправдать себя, обвинив другого. Чувствуя себя виноватым за своё желание уйти, ты будешь вечно пытаться объяснить то, что объяснить в принципе невозможно. А твой партнёр будет вечно удерживать тебя своей «непонятливостью» — давя на жалость и обвиняя тебя в бессердечности одновременно.

2. Расставание требует «предварительной проработки».

Миф, особенно популярный среди психологов. От предыдущего он отличается лишь тем, что слово «объяснение» заменяется словами «осознавание» и «проработка». В его основании лежит идея, что ты будешь каждый раз «наступать на одни и те же грабли», если не прояснишь для себя до конца ситуацию с нынешним партнёром. Иллюзия, что вам вот-вот удастся всё выяснить, обеспечит тебя надеждой «разойтись по хорошему», а твоего психотерапевта — стабильным заработком (главное не замечать, что твои попытки разобраться со «старыми граблями» и есть очередной повод на них наступить).

3. Вначале надо позаботиться о том, от кого ты уходишь.

Вначале надо позаботиться о себе. Если после расставания ты будешь мучиться чувством жалости и вины, то будешь возвращаться вновь и вновь, делая страдания другого всё более мучительными. Уходя — уходи. Это единственное правило, которое по-настоящему работает. Не предупреждай, не «подготавливай морально», не пытайся переложить ответственность за расставание на другого. Если ты не позаботишься о себе, то будешь вечно играть в игру «с больной головы на здоровую».

4. Главное — принять решение о разрыве.

Сделать «сто первое китайское предупреждение» проще всего. Люди живут годы и годы, играя в подобные игры. Кто же захочет грех на душу брать? «Вот дождусь, когда он (она) не выдержит и меня выгонит, и уйду со спокойной совестью…» Не выгонит, не дождёшься. А даже если и выгонит, через несколько дней позвонит, умоляя в слезах о прощении. И у тебя будет очередной повод удивиться: «Как же он (она) может это терпеть?!»

5. Все практические вопросы можно решить после расставания.

Нельзя. Особенно, если всё это время вы жили в одной квартире. На пару дней к маме или друзьям — а там разберёмся? Даже не смешно… Уйти так, чтобы всегда был повод вернуться — верный способ не уйти никогда. Так что о материальной стороне дела лучше позаботиться заранее. Составь «бизнес-план». Включи в него вещи, которые необходимо забрать, реши, где ты будешь жить, определись со сроками. И спрячь этот план в самое надёжное место, какое ты сможешь найти. А уж если забудешь включить в него свою зубную щётку, лучше купи новую (столь дорогой твоему сердцу фотоальбом попросишь кого-нибудь из знакомых завезти).

6. Уходить надо «по-честному».

Поиск новых отношений до завершения старых кажется тебе крайне нечестным? Но сможешь ли ты уйти «в никуда»? Тот, кто так думает, просто предпочитает врать себе, чтобы не врать другому. Это примерно то же самое, что ждать: «Вот уволюсь с этой работы, тогда и новую искать буду…» Не жди. Расширяй круг своей «целевой аудитории» уже сейчас. Справиться с угрызениями совести в чьих-то новых объятьях будет гораздо легче.

7. Расставаясь, важно сохранить о себе добрую память.

Чтобы именно она мучила того, от кого ты уходишь? Чтобы тот, кого ты бросаешь, бесконечно терзал себя мыслями о собственной виновности в том, что случилось? Такого худшему врагу не пожелаешь… Если ты действительно хочешь позаботиться о другом, сделай так, чтобы он подумал: «Слава Богу, что мы вовремя расстались!» Делать какие-то реальные пакости вовсе не обязательно. Достаточно лишь мерзко выглядеть в чужих глазах. Ведь расстаться с плохим человеком значительно легче, чем с хорошим.

8. Ах, если бы не дети…

У вас есть общие дети? Ну, тогда ты можешь с лёгкостью перечеркнуть предыдущие семь пунктов и остановиться на этом одном. Потому что переложить ответственность на детей проще всего. Но имей в виду, что твоё «Всё — ради них!» постепенно превратится во «Всё — из-за них!». Ведь рано или поздно они узнают, что были главной причиной родительских страданий. Без них бы родители давно разошлись, чтобы не мучить друг друга. Если ты не хочешь, чтобы они возвращали тебе этот долг, повторяя твою судьбу, позаботься о собственном счастье. Ведь именно с родителей дети копируют как страдания, так и счастье (только не надо про «эгоизм…» — в стремлении избежать возможных обвинений в свой адрес любой ценой эгоизма значительно больше).

… и ещё 101 способ превратить процесс расставания в самый верный повод остаться навсегда.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

16 МУЖСКИХ «МНЕ СЛОЖНО» В ОТНОШЕНИЯХ С ЖЕНЩИНАМИ

16 МУЖСКИХ «МНЕ СЛОЖНО» В ОТНОШЕНИЯХ С ЖЕНЩИНАМИНа изображении может находиться: 2 человека

Светлана Ройз

Готовясь к одному из семинаров, я спросила у двадцати знакомых мужчин, что им дается сложнее всего в отношениях с женщинами
Многое типично, о многом написаны библиотеки литературы. Некоторые сложности вызваны «внешними» причинами, например, нарушением коммуникации. (Можно было бы просто начать говорить, хотя, наверное, «начать говорить» — это и есть самое непростое). Некоторые — «внутренними», и тут, конечно, важна терапия. Для меня самое важное оказалось в последнем предложении. Я всем задавала вопрос: «А вы говорили об этом с женой?»
Итак, что же сложно мужчинам:
1. Сложно угадывать, что ей нужно и что чувствует.
Было бы легче, если бы жена говорила сама и говорила не косвенно и намеками, а конкретно.
2. Сложно часто гасить ее истерики.
Нужно время на восстановление. Было бы легче, если бы жена могла справляться с эмоциями или хоть говорила, что в этом случае делать.
3. Сложно бороться с «призраками».
Предугадывать, что она может услышать и увидеть в моих словах и действиях, когда сама додумает их смысл. и потом доказывать, что я не это имел в виду.
Было бы легче, если бы жена слышала именно то, что я говорю.
4. Сложно все время доказывать свои чувства — если я рядом, значит хочу быть рядом.
Было бы легче, если бы жена просто поверила, что я с ней. Или что ее можно любить.
5. Сложно соперничать с ее прошлым.
Что делал ее прежний парень, чего не делал ее прежний муж. Было бы легче, если бы в отношениях были только мы с женой, а не толпа народа.
6. Сложно все время быть в контакте.
Мне важно бывать одному. Ей всегда мало того, что я просто рядом.
Было бы легче, если бы у меня была возможность бывать «в себе» без ущерба отношениям.
7. Сложно бороться с ее комплексами.
Я не психолог. Я готов жену поддержать. Но было бы легче, чтобы я не был ее «подружкой» и не решал внутренние проблемы, которые не понимаю.
8. Сложно от того, что боишься проговаривать с ней проблемы, все будет воспринято не головой, а эмоциями.
И все уже замалчивается, а не решается. Было бы легче, если бы жена слышала в том, что я говорю не обвинения, а конструктив. И была готова говорить и слушать, не впадая в истерику и претензии.
9. Сложно чувствовать себя все время виноватым, кажется, что это уже манипуляция специальная.
Было бы легче, если бы каждый из нас нёс ответственность за свои чувства. Я не могу нести ответственность за чувства жены и не могу быть постоянно виноватым.
10. Сложно видеть, как она устаёт и хочется, чтобы заботилась о себе.
Я же не знаю, как для неё лучше. Было бы легче, если бы жена заботилась о себе, не ожидая, что я догадаюсь, что ей нужно. Я о себе позабочусь.
11. Сложно все время быть в напряжении. Сложно все время чувствовать, что я «не идеальный муж», «не идеальный папа».
Было бы легче, если бы жена обращала внимание не только на то, где «налажал», а и на то, где «пацан».
12. Сложно на работе переключаться на ее звонки.
Было бы легче, если бы на работе меня не беспокоили по не срочным семейным делам и проявляли уважение к моему рабочему пространству и темпу.
13. Сложно чувствовать себя виноватым в чем-то неизвестном. Сложно, когда жена явно ждёт, но непонятно чего.
Было бы легче, если бы жена не отмалчивалась, а говорила сразу, чем недовольна.
14. Сложно не послать в ответ на претензии.
Было бы легче, если бы жена объясняла и конкретно просила, а не требовала и обвиняла.
15. Сложно, когда не верит, контролирует и ревнует. Сложно, когда глобально не доверяет.
Было бы легче, если бы жена просто расслабилась.
16. Сложно узнавать, что все всё о нас знают.
Было бы легче, если бы жена меньше выкладывала информации о семье в Фейсбук или согласовывала хотя бы.
Я показала «адаптированный» список участвующим в опросе мужчинам, и несколько из них сразу спросили: «Вы не напишите в конце что-то от себя? Что же с этим делать? Что-то оптимистичное». Честно признаться, проводила этот опрос для последующих текстов — хотела лично собрать информацию, а не взять из книг и теорий.
Я очень верю в то, что можно жить в гармоничных отношениях. Да, такие отношения строятся из вкладов обоих партнеров. Но верю, что это возможно.
Я знаю, что каждый из нас входит в отношения с багажом своей личной истории, травм и ожиданий. У нас может быть устойчивое неосознанное желание «подлечиться» об партнера. Но никто из партнеров не сможет быть нам «идеальным» папой», «идеальной мамой», никто из наших мужей и жен не сможет наполнить наших травмированных «внутренних детей» той самой вдохновляющей, безусловной, дарящей уверенность материнской и отцовской любовью. А не получая от мужей и жен желаемого, мы будем попадать и попадать в ретравматизацию. А они будут ощущать, что от них чего-то ждут, ими не довольны, что они «не оправдывают» и т. д. И, конечно, для взрослых отношений с реальным взрослым партнером важно исследовать-трансформировать, как минимум, свои ожидания от отношений.
Конечно, очень важно говорить друг с другом. И поддерживать друг друга в этом опыте. Да, это непривычно, сложно, уязвимо. Мы часто, видимо, от усталости и выгорания, в речи используем «закрытые» вопросы, предполагающие короткие ответы. Важно говорить, используя открытые вопросы, быть готовым выслушать, не перебивая и не оценивая, концентрируясь на смысле. Важно учиться доносить информацию с уважением к своим потребностям, но без претензий. Умея принять отказ или быть готовым к конфронтации. (Мне очень нравится метод ННО — ненасильственного общения Маршалла Розенберга).
Когда мы живем в дефиците времени и сил, часто начинаем экономить на времени, которое предназначено для пары. (Иногда семья приходит с вопросом по поводу ребенка, а видно, что сейчас дело совсем не в ребенке, а в том, чтобы папа и мама вспомнили о том, что они еще и муж и жена, мужчина и женщина).
Так много книг написано о разнице между мужчинами и женщинами. Важно читать «матчасть». Это поможет избежать многих спорных тем.
Никто не обязан делать нас счастливыми. Точка. Фразы, начинающиеся со слов «ты должен, ты должна», проигрышные.
Мы умеем прерывать контакт, умеем ссориться, дуться, «уходить в себя». Наверное, мы просто не очень умеем «выдерживать напряжение» в контакте. Нас никто не учил партнерству. Мне кажется, сейчас многие учатся отношениям и именно этому умению — умению поддерживать продуктивный контакт, что бы ни происходило. И умению отказываться от токсичных контактов и отношений.
Я верю в то, что любовь может нас менять. Но мы можем меняться из-за любви, а можем, «для любви», то есть, для того, чтобы нас любили. Когда-то в детстве мы делали все возможное и невозможное, чтобы достичь любви родителей. Если этот же сценарий повторяется в нашей взрослой жизни, мы можем быть обречены на тоску и чувство вины за свою неидеальность. Если мы не верим в то, что нас могут любить, что бы наш партнер ни делал, нам будет сложно искренне принять и поверить в его чувства.
А еще я верю, что есть отношения, в которых не нужны и не важны любые из этих пунктов.
Счастья всем.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

Как родительские установки влияют на нашу жизнь?

Как родительские установки влияют на нашу жизнь?На изображении может находиться: 1 человек

Надежда Козочкина,

Установки родителей
Когда родители требуют от детей чего-то, что превосходит их обязанности (например, утешения), тогда дети становятся как будто родителями собственных родителей, а родители — детьми собственных детей. Это искажает отношения между родителями и детьми.
Дети не могут защищаться от подобного поведения родителей. Они оказываются втянутыми в определенное переплетение и вынуждены совершить то, на что у них нет права с семейно-системной точки зрения.
Позже они начинают наказывать самих себя за это, например, не позволяя себе быть счастливыми в личной жизни или успешными в карьере. Иногда самонаказание может обернуться даже гибелью. Только когда ребенок становится взрослым и понимает, что в его жизни что-то не в порядке, он может попробовать избавиться от такого переплетения, например, с помощью психотерапии.
Берт Хеллингер
Старые, традиционные, укоренившиеся, широко распространенные человеческие установки отживают свой век. Вопрос стоит так: либо умрут старые установки и появятся новые, либо наша цивилизация не выживет.
Вирджиния Сатир
«Я живу не своей жизнью».
«Мама всегда говорила мне: перестань вести себя, как твой отец».
«Все женщины в нашей семье разводились с мужьями и были несчастны».
«Мне кажется, я повторяю судьбу своей матери. Я не хочу этого, но это сильнее меня!».
Такие заявления психологи довольно часто слышат от клиентов, и это сигнал к тому, что человек слишком сильно подвержен родительским установкам, которые были даны ему в детстве.
Иногда установки не так заметны и ярки, но есть нежелательное поведение, которое человек проявляет раз за разом, и даже видя, что оно приводит к проблемам в жизни, не может от него избавиться.
Психолог, разбирая причины такого поведения, как правило, опять сталкивается с этими самыми установками, полученными в детстве. Они бывают очень сильны и разрушительны.
Это сложно осознать, ведь в нашем обществе принято считать, что родители любят своих детей и желают им добра (и наоборот). Все, что отличается от этого морального стандарта, может быть подвергнуто осуждению (и это тоже установка, которая передается от родителей к детям!).
Во всех таких случаях психолог старается выявить эти установки и дать клиенту их осознать. А вот дальше начинается самое интересное.
Открытие родительских предписаний: Эрик Берн
С понятием родительских установок в наше время знакомы почти все, но мало кому известно, откуда пошел этот термин. На самом деле, открыт он был основоположником транзактного анализа Эриком Берном более 50 лет тому назад. Его самая известная книга, которая значительно повлияла на современную психологию — «Люди, которые играют в игры».
Большое внимание Берн уделял взаимодействиям людей друг с другом или транзакциям. Он считал, что человек во взаимодействии всегда пребывает в одном из трех внутренних состояний: Родитель, Взрослый или Ребенок. То же происходит и со вторым участником взаимодействия, поэтому трансакции могут идти на разных уровнях.
Человек в позиции Ребенка, общаясь с другим, занявшим внутреннюю позицию Родителя, реализует те самые установки, полученные в детстве, и реагирует на чужого человека так же, как и на своего родителя, когда был маленьким.
Это объясняет, почему взрослые, казалось бы, самостоятельные люди ведут себя странно в некоторых ситуациях: испытывают растерянность, не могут постоять за себя, обижаются и капризничают. В состоянии Родителя люди, наоборот, копируют поведение собственных отца и матери. Наиболее эффективным является состояние «Взрослый», когда человек объективно оценивает реальность, находясь «здесь и сейчас».
Внутренний Ребенок бывает манипулятивным или неспособным к ответственности, а Родитель — излишне строгим, обвиняющим и осуждающим, так что человек «пилит» и внутренне грызет себя за проступки.
Эрик Берн считал, что дети получают от родителей сценарий, как жить, он выделял три основных типа: Победитель, Непобедитель и Неудачник. Сценарии жизни, по Берну, выглядят как сказки с хорошим и плохим концом. Например, «Танталовы муки», «Дамоклов меч», «Золушка».
12 типов родительских приказаний
Исследователи транзактного анализа и продолжатели идей Эрика Берна, Мэри и Роберт Гулдинг сформулировали 12 видов неконструктивных установок, которые наиболее сильно и разрушительно влияют на жизнь человека. Они назвали их родительскими приказаниями. Вот эти 12 разрушительных предписаний:
«Не живи». Одно из самых страшных приказаний, которое ведет человека к саморазрушительному поведению. Как правило, такой приказ неосознанно отдают родители, для которых ребенок стал неожиданностью, обузой, создавал большие трудности по причине их собственной неустроенности в жизни. Такие дети во взрослом возрасте склонны к вредным привычкам, изводят себя непосильным трудом, будто специально притягивают к себе травмирующие и трагические ситуации, не умеют радоваться.
«Не будь собой». Такое часто бывает, когда ребенок родился не того пола, который хотели родители. Тогда девочка со временем приобретает мужские черты, а мальчик — женские, испытывая запрет на собственный пол, как бы дико это не звучало. Также бывает, хотя и реже, что ребенок был рожден на замену умершему, которого очень любили, или посвящен кому-то из родственников: в таком случае на него навешивают чужой жизненный сценарий. Сюда же относятся и сравнения ребенка с другими детьми не в его пользу, непринятие таким, какой он есть.
«Не будь ребенком». Такой приказ отдают инфантильные родители, которые не хотят исполнять свои родительские функции. Ребенку с детства внушается, что «он уже большой» и любым способом на него сваливается огромная ответственность. Такие дети, вырастая, чувствуют, что у них не было детства, ощущают себя родителями своим маме и папе. В психологии это явление получило название «парентификация».
«Не вырастай». Заявление, противоположное предыдущему. Здесь действует следующая логика: «если мой ребенок останется маленьким, то и я не состарюсь, останусь неопределенно долго молодой мамочкой».
Такую установку дают матери, для которых ребенок был средством добиться чего-либо, а также слишком фиксированные на своей материнской роли, порой защищаясь таким образом от чего-то. Дети с этой установкой, вырастая, страдают от низкой самооценки и «выученной беспомощности», им трудно внутренне отделиться от матери, и они не чувствуют себя взрослыми, самостоятельными людьми.
«Не думай». Запрет иметь собственное мнение. Кроме того, такая установка ведет к увлечению психоактивными веществами, меняющими сознание, к игромании и другим способам бегства от реальности.
«Не будь успешным». Родитель, отдавший такое приказание, внутренне соревнуется с ребенком. Успех для него чрезмерно важен, вероятно, из-за собственной установки «без достижений ты — ничто».
«Ничего не делай». Такое предписание также провоцирует выученную беспомощность и веру в то, что человек ни на что не способен. Это убеждения типа «у меня руки растут не из того места», «ничего не выйдет, лучше и не начинать».
«Не будь первым». За этим посланием стоит убеждение, что быть лидером — опасно. Это стремление уберечь ребенка, корень которого может быть в семейной истории: например, кто-то принял ответственность за других и пострадал от этого.
«Не принадлежи». Ребенку при этом с детства внушается, что он не такой, как все, результат — он не может вписаться ни в один коллектив, везде становится изгоем.
«Не будь близким». Такое предписание ребенок получает в семье, где не принята ласка, доверие, эмоциональная близость. Вырастая, он продолжает так же вести себя в отношениях.
«Не будь здоровым». Страшное предписание, при котором ребенок с детства усваивает, что получить любовь и заботу он может лишь будучи физически больным. Так получаются ипохондрики и люди, мучающиеся всю жизнь психосоматикой.
«Не чувствуй». Это предписание сдерживать свои чувства, вариант которого — не иметь своих чувств, чувствовать так же, как и мать. Одно из наиболее тяжело осознаваемых и распространенных в обществе предписаний.
Как формируются родительские установки
Почему же родительские установки так прочны и от них так сложно избавиться? Это происходит потому, что они формируются в раннем возрасте, когда ребенок еще физически зависим от родителей, и даже не понимая слов, воспринимает родительские послания через язык тела. Инстинкт выживания диктует ребенку добиться внимания родителя к себе любым способом, ведь оставшись без него, он может погибнуть. Таким образом у него вырабатывается определенный стиль поведения, а затем закрепляется на всю оставшуюся жизнь.
Основатель телесно-ориентированной терапии Александр Лоуэн считал, что семейные установки влияют на человека буквально, сохраняясь в виде блоков в теле. Это происходит, когда естественные проявления малыша ограничивают и контролируют. Так формируется определенный тип характера, диагностировать который можно, рассмотрев тело человека, его привычную позу и движения. Всего он выделял 5 типов таких дисфункциональных структур характеров: шизоидная, оральная, психопатическая, мазохистическая и ригидная. Они образуются из-за пяти полученных в детстве травм соответственно: отвержение, лишение, соблазнение, подавление и фрустрация.
Похожую типологию характеров сформулировала Вирджиния Сатир. Она описывала типы характерного поведения людей, наиболее сильно проявляющиеся в конфликтных ситуациях, и назвала их Миротворец («заискивающий»), Обвинитель, Расчетливый («компьютер») и Отстраненный. Есть и пятый тип: Гибкий или гармоничный. Вирджиния Сатир считала, что неэффективные типы формируются в детстве, их причина — заниженная самооценка и травмирующее окружение, которое формирует у подрастающего ребенка чувство собственной ничтожности. Эти типы также формируются родительскими программами, например, «Не навязывайся», «Не будь трусом», «Не относись ко всему слишком серьезно», «Не наделай глупостей».
Осознание родительских установок: что дальше?
Тема влияния родительских установок на жизнь человека довольно хорошо изучена современной психологией и стала достаточно популярна в последнее время. У этого есть свои плюсы и минусы. Плюсы заключаются в том, что люди лучше понимают, где их собственные желания и стремления, а где — навязанные семьей в детстве в виде воспитания. Это легко понять, даже просто читая о родительских установках: похожие ситуации и послания вызывают в душе эмоциональный отклик. Таким образом люди освобождаются от многих ограничивающих конструкций, осознавая их, и начинают жить полноценной жизнью, позволяя себе больше, чем раньше.
Минус распространения такой информации в том, что некоторые люди используют и понимают ее превратно, и это не приводит к росту. Гораздо легче свалить все свои неудачи в жизни на родительское воспитание, поднять свое несчастное детство на штандарт, как знамя, и выйти в люди, размахивая им, в надежде получить снисхождение и поглаживания. «У меня было такое тяжелое детство, такие токсичные родители, какой с меня спрос?». Но дело в том, что взрослый человек тем и отличается от ребенка, что способен избавляться от последствий детских травм и перестраивать свое поведение в сторону большей эффективности – сам либо с помощью специалиста. У взрослого человека значительно больше свободы действий, чем у ребенка, который живет с родителями. Поэтому, каким бы тяжелым не было детство, но здоровый человек, и даже человек с неврозом, способен изменить свое настоящее.
В идеале, как считал Эрик Берн, взрослый человек должен настроить внутри себя баланс собственных состояний с доминирующим Взрослым. Он полагал, что собственный сценарий можно выявить и «расколдовать» его, то есть дать себе внутреннее разрешение больше ему не следовать. Каким бы путем не следовал человек, но прошлое есть прошлое, и дело каждого — осознать свои ограничения, заложенные в сознании, и позволить себе действовать новым, эффективным способом. Возможно, для этого понадобится несколько лет психотерапии, но результат того стоит.

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

Эффект фиксации: как незавершённые дела нас парализуют

Эффект фиксации: как незавершённые дела нас парализуют

logo_image

Жанна Пояркова

Люди, как и животные, болезненно реагируют на незавершённые дела и готовы пойти на многое, чтобы от них избавиться.

Предположим, к вечеру вы ожидаете гостей. Вы привели дом в порядок, убрали разбросанные предметы, прикинули, чем будете всех развлекать, приготовили еду и купили напитки. Всё готово, хотя до прихода гостей остался час. Казалось бы, это отличное время, чтобы сделать что-то другое, однако парадоксальным образом это время не ощущается большинством людей как свободное. Мы уже заняты: мы устраиваем вечеринку, даже если до её начала остается целый час. Этот час уже зарезервирован нашим сознанием, поэтому мы не можем воспользоваться им для другой задачи. Вместо этого мы интенсивно занимаемся ожиданием прихода гостей. Некоторые люди в такой ситуации не могут даже книгу почитать и постоянно смотрят на часы, желая, чтобы событие наконец случилось. Это самая простая демонстрация фиксации из книги «Ментальные ловушки» Андре Кукла.

Ставки увеличиваются, когда речь заходит об обучении или работе, ведь при подготовке к экзаменам или планировании рабочих задач час — это огромное количество времени. Как писал Максим Дорофеев в «Джедайских техниках» , одна небольшая встреча, назначенная на середину дня, запросто может испортить некоторым людям целый день, ведь ни до, ни после неё они не в силах ничем серьёзно заняться. До встречи время нужно чем-то заполнить, ведь факт приближающегося события действует на нервы (эффект фиксации), а после кажется, что делать что-то полезное поздно, потому что требуется больше времени (неэкономное мышление, говорящее, что серьёзные дела можно делать только за несколько часов и никак иначе). В итоге день потерян, хотя логических объяснений этому нет.

Некоторые люди, редко отправляющиеся в отпуск или командировки, начинают готовиться за несколько дней и откладывают все дела на период возвращения, ведь они уже «заняты», почти уехали. Другие составляют большие списки задач, надеясь, что их это дисциплинирует, а на деле волнение от незавершенности каждой из них аккумулируется до тех пор, пока беспокойство и вызываемое этим давление не превращает человека в невротика. Все эти поразительные реакции возникают из-за особенностей восприятия человеком незаконченных дел.

История вопроса

Человек — не единственное существо, которое так нелогично ведет себя, сталкиваясь с незавершённым делом. У животных есть так называемая смещённая активность. Исследователи обнаружили, что в том случае, если животное не может начать или завершить начатое действие или у него возникает конфликт мотиваций (например, две гиеновидные собаки сталкиваются на границе своих территорий и не знают, что делать — нападать или бежать), животные начинают заниматься бессмысленными замещающими действиями, которые совершенно не подходят к ситуации, например, они кружатся, умываются, роют ямы и так далее. Гиеновидные собаки в описанном случае начинают бегать и копаться в земле. Довольно остроумно и просто о смещённой активности рассказывается в видеоблоге «Всё как у зверей»:

У человека конфликт между несколькими важными задачами или страх перед принятием решения вызывает знакомую всем прокрастинацию, то есть откладывание дел на потом и/или их замену усердным выполнением чего-то другого вроде написания текстов, чтения соцсетей, готовки кексов или тренировок с тяжёлыми весами.

А вот неадекватное поведение при невозможности завершить начатое дело — это эффект фиксации. Когда вы назначаете встречу, вы помечаете её в голове как задачу, требующую завершения, как бы «начинаете» её, но при этом не имеете возможности ее немедленно завершить или хотя бы приступить к завершению, что вызывает беспокойство. Фактически вы ничего не делаете, но ожидание серьёзно изматывает. Особенно сильно напряжение проявляется, если выполнение задачи сильно растянуто по времени — например, вы лечите зубы, наметив череду посещений у стоматолога, или работаете над задачами, где их завершение зависит не только от вас, но и от других (многие могут полдня ждать ответа, не в силах в это время заняться другими делами).

Поведение человека, сталкивающегося с незавершенными задачами, изучал Курт Левин совместно со своей командой исследователей — Марией Овсянкиной, Блюмой Зейгарник, Верой Малер и другими. В ходе экспериментов они обнаружили, что у человека есть большие проблемы с незавершёнными делами, причем даже с абсолютно бессмысленными. Именно поэтому, кстати, многие руководители проектов стремятся завершить самый безнадежный и даже убыточный проект вместо того, чтобы его бросить, ведь незаконченное дело создает внутреннюю неудовлетворённость.

Ассистент Левина и наша соотечественница Мария Овсянкина провела простой эксперимент: она давала взрослым людям скучное и бесполезное задание — сложить фигурку из разрезанных частей. Когда испытуемый выполнял примерно половину задания, она прерывала его и просила сделать второе, не связанное с предыдущим. При этом не полностью собранную фигуру она прикрывала газетой. Оказалось, что после окончания второго задания 86% испытуемых хотели вернуться к первому прерванному заданию и доделать его, причем невозможность это сделать увеличивала скорость сердцебиения и оказывала другие психофизиологические эффекты. Исследовательница меняла задания, но результат оставался тем же самым. Курт Левин был крайне удивлен полученными данными. «Почему взрослые люди, начав такую глупую работу, как складывание фигур, хотят вернуться к ней? Ведь никакого интереса или поощрения нет!» — изумлялся он. В итоге Левин сделал вывод, что у людей возникает потребность завершить любое, даже бессмысленное задание. Так что многочисленные пословицы и народные мудрости о том, что начатое стоит заканчивать, — это не просто призыв к добродетели труда, но и следствие наших болезненных отношений с незавершёнными делами.

Вдобавок Блюма Зейгарник открыла то, что сейчас называют «эффект Зейгарник». Её опыты показали, что человек гораздо лучше запоминает незавершённые дела, чем доделанные. Заканчивая дело, мы очень быстро теряем к нему интерес, тогда как неоконченные задачи остаются в памяти гораздо дольше. Мы не только страдаем от незавершенных дел, но ещё и не способны выкинуть их из головы. Это же объясняет, например, почему люди дочитывают плохие книги, хотя это не доставляет им никакого удовольствия. Вы можете сломать систему, если перестанете так делать. В своей книге «Намерение, воля и потребность» Левин приводит такой пример: «Некто погрузился в чтение глупого газетного романа, но не дочитал его до конца. Этот роман может годами преследовать его».

Еще Курт Левин с Верой Малер и другими исследовательницами пытался понять, как можно побороть беспокойство и страдания от незавершенных дел. В свою книгу Курт Левин включил главу «Замещающее выполнение», где описал, что напряжение от незавершенного дела можно избежать, если заняться другим, но сходным по смыслу занятием. Например, он заметил, что прерванная деятельность по рисованию или рассказу истории перестает беспокоить человека, если он начинает рисовать что-то иное или рассказывать историю другим способом. К слову сказать, исследователь также написал, что отличный эффект показывает «суррогатное выполнение», когда человек перепоручает задачу другому (и в голове ставит галочку «сделано»), или даже имитирует выполнение дела. Например, вы пометили себе что-то купить, но вместо покупки доходите до магазина, ставите галочку в списке и так приглушаете внутренний голос, действующий на нервы. Самое интересное, что наблюдение за человеком, работающим над сходной задачей или её завершающим, также создаёт чувство расслабления.

Современному человеку очень важно понять, что ему придётся существовать среди неоконченных дел, и это нормально. Более того, некоторые дела в итоге нужно оставлять незаконченными, потому что они более не актуальны или не оправдали себя. Многие, например, совершенно зря испытывают чувство вины и неудобства, вспоминая, как начинали играть на губной гармошке или изучали искусство Возрождения, а потом бросили. Если хобби не оправдывает ожиданий, совсем необязательно истязать себя ради того, чтобы «закончить дело».

Выделение красным пунктов плана отлично создаёт внутреннюю панику, а вот выполнения задач это не ускорит (разве что на начальном этапе, после которого последует нервный срыв или прокрастинация). Особенно это касается тех, кто затеял растянутое по времени дело, — изучение нового языка или профессиональной области, создание собственных игр, комиксов, курсов, ведение серьёзных масштабных проектов.

В этом случае придётся долгое время жить под огромной тенью незавершённого проекта. Находясь в тупике и ужасе от недоделанного, человек даже лёжа на диване «пребывает в процессе», не отдыхая, не в силах заняться чем-то полезным и одновременно страшно напрягаясь. Тут помогает чёткое выделение промежуточных этапов, достижение которых вызывает облегчение, ощущение прогресса.

Важно осознавать, что множество важных заданий можно выполнить, приступая к ним отрезками по 20-30 минут, и совсем необязательно ждать, пока вы освободите длинный временной слот. Иметь пару часов, за время которых вас никто не побеспокоит, — это большая роскошь. А если делать что-то по полчаса в день, к концу недели наберется огромное количество времени. Вполне вероятно, что, воспользовавшись такими «временными опилками», вы сделаете немало дел, пока ждёте гостей, совещания или проверки курсовой.

Максим Дорофеев пишет, что из-за эффекта фиксации вы не воспользуетесь возможностью сделать что-то другое («ой, я не могу, я учу английский/ встречаю гостей/готовлюсь к совещанию, вот только закончу…»), а затем пострадаете от недостатка времени. К сожалению, совсем избавиться от внутреннего напряжения не получится, но можно облегчить ситуацию, если осознанно переключаться на сходные по направлению дела и ловить себя в процессе бесполезного ожидания.