Архив рубрики: Исцеление воспоминанием

Психосоматика несчастных случаев

Психосоматика несчастных случаев 

психосоматика несчастного случая.jpg

  Антон Ежов

На днях мне довелось посмотреть фильм режиссера Майвенн Ле Беско «Мой король», чудесный по своей эстетике, режиссуре и игре актеров.Лента о том, как женщина, притянутая в орбиту обаятельного, но нарциссичного мужчины, провращавшись, в ней в течение 10 лет, полных интенсивных аффектов, бросаний и слияний, ненависти и страсти, измен и прощений и других необходимых атрибутов пограничной любви, находит единственный способ отделиться от него в виде травмы колена с последующей длительной физической, (но что еще важнее для героини), психологической реабилитацией, возможностью пережить «абстиненцию» и преодолеть силу созависимого притяжения.

Героиня рвет себе связки, чтобы, в буквальном смысле, разорвать эти тяжелые отношения.

Просмотр фильма подсказал тему этой статьи: я бы хотел осветить один из частных аспектов психосоматики – несчастные случаи и связанные с ними телесные травмы.

Существует достаточно много убедительных исследований, в которых доказана связь несчастных случаев с риском повторных эпизодов и личностными особенностями потерпевших.

В частности, классическим трудом считается научная работа Хелен Фландерс Данбар, в которой она приводит следующий профиль человека, склонного к травматизму:

«Он решителен или даже импульсивен, ориентирован на немедленное получение удовольствия и удовлетворения, склонен действовать под влиянием момента, любит возбуждение и приключения и не любит планировать и подготавливать будущее. Многие склонные к травмам люди получили строгое воспитание и вынесли из него чувство протеста против людей, облеченных властью».  

Не менее значимыми являются психоаналитические исследования (Меннингер, Роусон, Аккерман и Чидестер и др.), которые были сфокусированы на бессознательных мотивах, которые побуждают людей вести себя с риском получить травму.

Ученые сходятся во мнении, что общим в этих случаях является чувство вины, которую человек пытается искупить самонаказанием. Бессознательно спровоцированный несчастный случай служит этой цели.

Таким образом, в психодинамике травмы часто соединяются два разнонаправленных импульса – протест и желание разрушить ограничения и, связанное с этим желанием, чувство вины и страх наказания.

Травма как компромисс в этом случае разрешает этот внутренний конфликт удовлетворяя все стороны: «и волки сыты и овцы целы».

В работе с психосоматическим симптомом важно не только опираться на общие концепции, но и расшифровывать персональный смысл его возникновения у каждого конкретного клиента. Вместе с тем, исходя из жизненного и терапевтического опыта, я попробую также выделить следующие бессознательные мотивы получения травм:

Возможность «замедлиться»

Клиентка, Н., 24 года. Профессионально занимается спортивными танцами. Параллельно с этим учится на психолога и между соревнованиями, конкурсами и поездками пытается строить свою личную и семейную жизнь, также мечтает начать свою частную практику.

Перед ответственным конкурсом ломает себе лодыжку (я подчеркиваю именно ломает себе, то есть является «автором» этого события, а не получает «перелом»), на какое-то время выпадает из жесткого графика, набирает вес и, вернувшись в спорт, понимает, что уже «не тянет» тот темп и ритм, в котором была последние годы.

Переходит на медленные танцы, начинает учить все заново, но уже в медленном темпе. Психология становится основным занятием, танцы как хобби, начала совместную жизнь с молодым человеком. Лишний вес сохраняется как контрсимптом, своего рода «якорь», чтобы опять не унесло в бурные воды амбиций и соревнований. Проходя личную терапию на одной из сессий Н., произнесла с благодарностью – «Если бы не перелом, так бы до сих пор и моталась».

Разрешить себе отдохнуть, легальный регресс

Феноменологически близкий к первому пункту мотив, но с той особенностью, что в основе лежит желание регрессивное желание быть беспомощным, любимым и опекаемым. Особенно типично для трудоголиков, перфекционистов, обсессивно-компульсивных контролирующих личностей.

Клиент, А., мужчина 37 лет занимается строительством, желая побольше заработать, берет одновременно несколько заказов, естественно, не успевает, но будучи человеком ответственным, не может сообщить об этом заказчикам, а пытается уложиться в сроки.

На каком-то этапе внутреннее напряжение между желанием «все бросить, отдохнуть» и «успеть в срок» достигает пика. Клиент решает сам проверить качество проделанных высотных работ, залазит на лестницу и, как в последствии признается, «Когда я там стоял наверху, мне реально хотелось сделать шаг вниз. Я не хотел и хотел упасть». Тяжелый перелом бедренной кости, 6 месяцев реабилитации. Заказчики в бессильной ярости, все дела переходят к заместителями и коллегам, клиент счастлив.

В последствии, после операций и реабилитации он говорил мне: «Как же мне было хорошо с поломанной ногой! Это самый лучший период за последние годы. Жена заботилась, а я просто лежал, ходил под себя, смотрел ноутбук и ничего не делал». Регрессия иногда прекрасна в своей простоте удовольствия, не правда ли?

Решение проблем сепарации

Пожалуй, один самых частых мотивов в моей практике. Несколько клиентских случаев.

А) Вывих колена во время танца в ресторане (до сих пор не понимаю как это технически возможно) за неделю до длительного отъезда любимой девушки, как результат ее поездка сократилась вдвое. Дальнейшее прояснение выявило катастрофическую фантазию, о том, что «уедет она в свою Америку и не вернется».

Б) Другой случай: муж ломает ногу в автомобильной аварии, тяжелый перелом, прикован к постели, ухаживать кроме жены за ним некому. Событие произошло за день (!) до того, как супруга, после долгих сомнений и часов личной терапии, решилась озвучить желание расстаться. Нога повреждена – брак цел.

В) Во вступлении к этой статье так же описан именно этот мотив. Во всех этих случаях общим является напряжение, связанное с динамикой зависимых отношений и угрозой/желанием сепарации.

Я думаю, что в обсуждении вы можете дополнить этот список, исходя из своей практики и жизненного опыта.

Относительно терапевтических рекомендаций можно выделить следующее:

1. Исследование «авторства» клиента в этом событии, развитие персонального смысла несчастья от пассивно-объектной формы: «я получил травму» и «со мной случилось несчастье» к активно-субъектной, исследовательской «я сломал себе ногу» или, как было сказано выше, «похоже, мне нужно замедлиться».

2. Совместное с клиентом исследование контекста несчастного случая, его формы, содержания и смысла. Это блестяще сформулировал один из основателей психосоматической дисциплины Виктор фон Вайцзеккер в двух базовых психосоматически ориентированных вопросах «Почему именно сейчас? Почему именно в такой форме»?

3. Технические приемы:

Презентификация, т.е. реконструкция травмы: «расскажи это так, как будто это происходит здесь и сейчас». Медленно и не торопясь воспроизводится весь эпизод от событий до ключевого момента и после. В ходе такого проигрывания можно выйти на тот актуальный конфликт, и выбор, который предшествовал травме, но не был осознан. То есть, это дает нам углубленное понимание феноменологии эпизода с возможностью выхода на специфические конфликты в фоне этого события.

Де-ретрофлексия: «где и с кем (или с чем) ты хотел бы сделать так же как со своей ногой?» Например, «я порвал себе связки» переводится: «я хочу порвать эту мучительную связь».

Еще больше техник и информации вы получите на лекции и практических упражнениях.

Дорогие коллеги, берегите себя!

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  и Консультантом  Биологики  у Роберто Барнаи ,  дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ(Германскую Новую Медицину-GNM)Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

Психологические портреты клиентов с онкологией. Особенности психотерапии.

Психологические портреты клиентов с онкологией. Особенности психотерапии.

Психологические портреты клиентов с онкологией. Особенности психотерапии.

 

Анастасия Лабазова

      Как уже говорилось в предыдущих статьях, если и можно выделить психологический фактор способствующий развитию онкологии, то выражен он будет не в конкретных проблемах или чувствах, а в общем подсознательном посыле о том, что жизнь в том проявлении в котором она есть уже не имеет смысла. При этом «смысл» большинство людей определяет по-разному и для того, чтобы «кесарево досталось кесарю» мы отмечаем типичные модели поведения и психокоррекцию соответственно. Каждый исследователь-психолог может выделить и 11 и 8 типажей, однако мы представляем такие поскольку в каждый из них можно мотивировано добавить различные черты характеров людей (эти портреты мы связываем с темпераментом и конституцией, с тем что давно и уверенно лежит в основе медицинской психосоматики).

Итак, самая основная проблема, которая становиться камнем преткновения в работе с онкологическим больными сводится к отсутствию смысла жизни. Чаще всего, когда мы начинаем разбирать мотивационную составляющую выздоровления, мы говорим:

Зачем вам быть здоровым?

Ответы +\- стандартны: поставить детей на ноги, не могу бросить родителей, остались невоплощенные незакрытые рабочие проекты, жить ради внуков, расплывчатое «я так много еще не сделал/не побывал/не попробовал» и так далее. Чаще всего мы называем их «псевдо ресурсами». Потому что когда речь заходит о том что для клиента значит, н-р, материнство (подставить можно любой из вариантов), после абстрактных счастья и любви, мы приходим к тому что это тяжелая работа, постоянные напряжение, страх, тревога, отказ от собственного Я «во имя» и пр.. Парадокс на лицо, почему тогда для клиента это должно стать смыслом выздоровления? И снова мы приходим к тому, что люди цепляются за общепринятые человеческие ценности, т.к. «нужно хвататься за все, что предлагают», «нельзя же просто сидеть сложа руки», «а как же дети»? И тогда процесс выздоровления превращается в двойную борьбу, кроме того, что речь уже не стоит о светлом будущем, мы получаем насилие над собой сейчас, для того, чтобы продолжать насиловать себя после выздоровления. Часто люди сами того не понимая пытаются создать опору и ресурс из источника своей боли. Образно говоря, они хотят жить ради того, что привело их к болезни.

При этом, я хочу обратить внимание на то что дети, родители или проекты это действительно очень важно, но в данном случае речь идет о том, что человек находится в таком состоянии, когда все эти фразы исходят из него шаблонно (чтобы все как у людей), на самом же деле он воспринимает эти сферы как борьбу, как обязанность, самопожертвование, нужду и долг и т.д..  И во всей этой истории порой просто невозможно докопаться до «Я» клиента, его просто нет. Что приносит вам истинную радость? Чем интересным наполнена ваша жизнь когда нет детей(родителей, проектов, планов)? О чем вы мечтаете (кроме здоровья и того чтобы вас оставили в покое)? Каково ваше предназначение, цель, миссия и т.д. (по вере каждого)? Вы помните что такое кайф, драйв, блаженство?

Многие пациенты, успешно прошедшие лечение и курс психотерапии часто говорят о своей болезни как о точке отсчета. Они отмечают, что жизнь разделилась на До и После, они кардинально пересмотрели свои ценности и болезнь стала своего рода толчком для личностного роста, для новой жизни, новых идей и людей, новых интересов и мечтаний! Это абсолютная правда.

*****

 

Нередко когда мы анализируем метафорическую функцию того или иного симптома, через суть заболевания, через особенности течения и т.д. мы также выходим к тому, что подобно раковой опухоли которая беспардонно разрастается прогибая и проедая все на своем пути, Я человека больного онкологией метафорически кричит о том что оно есть, оно существует. У него есть свои планы, радости, цели, интересы и оно тоже имеет право на то, чтобы его наконец-то услышали. Однако в отличие от депрессивных клиентов, здесь на первый план выходят поведенческие деструктивные установки, родовые программы и сценарии, которые в буквальном смысле предлагают человеку: «не высовывайся», «будь послушным, покладистым», «смолчи ты умнее», «проглоти, оставь, забудь», «слушай, что я тебе говорю», «ты всегда недо… (недостаточно умный, красивый, аккуратный и т.д.)» и пр.. В отличие от предыдущего описания, у этих людей есть четкое понимание того, что они хотят от жизни, но их Я всегда находится на втором-третьем месте. Они получат необходимое и желаемое но когда-то потом, потому что сначала нужно всех уважить, чтобы не дай Бог никого не обидеть, чтобы люди чего не говорили за глаза, чтобы всем угодить и т.д.. И часть из них в процессе лечения начинает ставить себя на первое место, позволять себе для начала хотя бы необходимое, перестраивать внутрисемейную политику, как бы говоря «Хватит, я всю жизнь жил чужими нуждами, пришло время мне пожить для себя».

Однако многие настолько глубоко уверены в своей никчемности или малозначимости (нет аналога сути меншовартості), что даже необходимое им для лечения ставят на второе место перед потребностями других. Можно даже услышать такую фразу «зачем мне это, я все равно скорее всего умру, а детям пусть останется то и то…». И метафорически опухоль продолжает распространяться «раз тебе не нужно, я себе возьму».

Но научиться балансировать между заботой о себе и об окружающих очень сложная работа, поскольку в психотипе такого человека изначально заложен паттерн «полезности и самопожертвования». Если такой человек бросит все и срочно начнет «любить себя», через время у него только разовьется чувство вины и смысл жизни станет еще более туманным, т.к. ради чего тогда жить, если не ради улыбок близких? Поставить себя на первое место, для него как игра в чужую жизнь, которая по сути ничего не меняет, а только каждый день заставляет ломать себя. Более того, иногда проблема онкологии связана именно с тем, что человек «раздав себя всем» (в том числе и опухоли) еще и винит себя в том, что «недостаточно отдал», «мало», «не так», «не вовремя», «мог бы больше» и пр.. Тогда наша задача состоит не только  в том, чтобы помочь человеку найти то, что вдохнет жизнь в его действительность, что поможет пересмотреть его установки и ценности и осознать, где он пережал пружину, но и в том, чтобы он научился быть полезным не во вред себе.

******

Еще один часто встречающийся механизм — механизм избегания/отрицания. Условно таких пациентов можно назвать людьми без эмоций, т.к. часто они не в ладу с собой. Они плохо ориентируются в своих чувствах (раньше мы говорили об алекситимии, современные исследования показывают недостаточной связь алекситимии с психосоматикой, однако в этом типаже она встречается).  Анализируя более раннюю симптоматику, мы приходим к тому, что организм уже давно сообщал пациенту что с ним не все в порядке. Здесь мы конечно отличаем клиентов которые догадывались об онкологии, но недообследовались по причине страха услышать диагноз, от клиентов которые на самом деле жили как роботы с заданной программой и полным непониманием того что происходит с ними. Это также люди, которые обучены не чувствовать (не плачь, не кричи, не смейся, не липни ко мне- не обнимайся, не показывай вида и пр.), люди за которых чувствовали другие (нормальный суп, не кислый; нормальная вода, не горячая; хватит бегать ты устал; это не любовь, он тебе не пара и пр.), люди которым заданы были рамки того, что такое белое, что такое черное и потому все то, что не белое и не черное вызывает у них страх и отторжение. Здесь также напрашивается метафора о том, что со временем стимулов становится так много, что человек теряется, устает разбираться в том, что его, что не его, что ему нужно, что нет, что хорошо, что плохо, а главное как это понять, принять и присвоить? И иммунная система перестает распознавать раковые клетки как инородные. Если то что я всегда считал плохим имеет спектр до хорошего, то может и эта клетка не такая плохая? Раз организм их сам производит, значит так надо?

Сначала человек живет с родителем, который «задавал ему алгоритмы», потом с супругом, если повезет со временем его начнут опекать дети. При этом в моем описании картинка рисуется откровенно инфантильная и беспомощная, на самом же деле в реальной жизни эти деструктивные связи выглядят абсолютно естественно («я так люблю свою маму, мы как одно целое»/ «вы говорите все моей жене, она мне потом разъяснит»/ «я приемлю только то, что идет по протоколу»/ «просто я интроверт и не люблю рассказывать о себе»  и т.д.). Особенно запутать нас могут бывшие военные (или спортсмены, люди режима), которые демонстрируют силу, уверенность, интеллект и практичность, но уволившись или на пенсии, когда все эти навыки уступают место чувствам и обычному человеческому взаимодействию, они себя теряют. «Жизнь заканчивается» в тот момент, когда перед таким человеком встает необходимость принимать эмоциональные и чувственные решения самостоятельно (то же характерно для людей других профессий при сознательном уходе от родителей, разводе, переезде и пр.). Тогда первое время, пока «наработанных алгоритмов» для комфортной жизни хватает, человек чувствует себя уверенно. Однако чем больше он живет в стремительно меняющемся мире, тем больше сталкивается с различного рода трудностями, понимая, что у него нет универсальных алгоритмов он не знает что делать, как, когда и т.д.. Внутренней тревоги и безысходности становится настолько много, что толчком для развития онкологии может стать на первый взгляд абсолютно незначительное событие, которое на самом деле будет последней каплей, переполнившей чашу терпения (эта история растягивается на годы, поэтому сложно обнаружить связь сразу).

Чаще такой психотип встречается у мужчин, и тем сложнее психотерапевтическая работа. Они будут четко выполнять все инструкции, принимать лечение и даже «радоваться жизни» и «любить себя» по заказу близких и доктора, однако открыться другому человеку с одной стороны будет препятствовать их замкнутость, с другой стороны скудный чувственный опыт, скудный опыт распознания своих эмоций. Иногда для таких людей «смертельное заболевание» становится тем самым чувственным вызовом, когда они уже будучи взрослыми и самостоятельными вдруг позволяют себе остановиться и почувствовать окружающий мир — как пахнет воздух, как греет солнце, как хочется увидеть друга и т.д.. Иногда это становится настолько интенсивным опытом, что они закрываются, поэтому «терапевтическое чувствование» желательно производить дозировано и с возможностью получить обратную связь.

*****

Говоря об инфантилизме и эгоцентризме важно различать тех пациентов которые плохо ориентируются в своих чувствах, от пациентов которые привыкли стоять в центре внимания всех. Такая структура личности очень хорошо известна онкологам, поскольку эти люди привлекают к себе максимум внимания окружающих. Они уверены, что им все должны прийти сдать кровь, выделить деньги на лечение за границей, реагировать на каждый вздох и т.д.. Они искренне не понимают, почему все не вертятся вокруг их болезни, когда они настолько опасно несчастны. Пока рядом есть человек, который поддерживает их веру в свою исключительность, пока жизненные обстоятельства складываются так, что они не испытывают нужды и не должны прилагать какие-либо усилия, чтобы получить нечто элементарное — за их здоровье можно не переживать. Но чем больше они сталкиваются с необходимостью «психологического взросления», тем больше у них создается ощущение, что мир сошел с ума. За внешней формой состоявшегося человека (это могут быть как финансовые блага, так и значительный интеллектуальный, научный потенциал) прячется маленький ребенок. И что-то в его жизни сложилось так, что ему пришлось стать взрослым, а он не готов, не хочет, не может, ему реально страшно. Тогда болезнь становится тем рубежом, который подтолкнет человека к тому, чтобы принять реальность мира такой, какая она есть (разной и на ряду с удовольствиями тяжелой). При этом важно помнить, чторазросшееся

Эго (метафора — как разросшееся новообразование) говорит именно о том, что у этого человека изначально нет проблем с любовью к себе и самооценкой (метафора — пока раковых клеток было мало, иммунитет справлялся с ними легко),проблема появляется тогда, когда человек перестает видеть ценность вокруг в чем-либо кроме своего Я (метафора — клеток становится настолько много, что организм дает сбой — разрастаться, занимая собой все пространство это нормально). Но и как в других случаях истинной психосоматики мы не можем ориентировать пациента на то, чтобы он отказался от своего Я, «признал свою инфантильность» и прочее. В данном случае речь идет скорее о том, чтобы научиться уважать другое Я, оценивать свое Я адекватно, не уменьшая своей реальной значимости (поскольку часто это люди с очень сильным потенциалом).

*****

Еще один ярко выраженный психотип онкологических пациентов — психотип «достигатора«, когда в погоне за жизнью он забывает жить. И когда ситуация погони меняет ракурс или цель достигнута человек обнаруживает, что кроме этой цели он нигде больше себя не знает, не видит, не понимает. Это бывает связано как с выходом на пенсию, увольнением, закрытием проекта, разводом, так и с какой-то физической травмой. При этом можно говорить как о законченной цепочке, когда человек жил планом: выучиться — найти хорошую работу — жениться — построить дом — купить квартиру детям — ….. а дальше что? Жить в свое удовольствие — это как? Куда бежать в 6 утра? С кем договариваться, где что пробивать и пр.? Что делать с внуками? Зачем путешествовать, когда есть интернет?  Все к чему бежал всю жизнь достигнуто — вот он финиш. Так проблема может быть и в окончании части какого-то цикла, когда очень много усилий человек направлял в одну сферу, а она либо закончилась (закрытие проекта), либо не дала ожидаемого результата (всю жизнь пропадал на работе, а в результате ни семьи, ни работы или всю жизнь работал ради повышения, а когда повысили понял, что уже ни здоровье, ни интерес, ни возраст «не соответствуют занимаемой должности»).

Таким людям важно научиться расширять сферы своих достижений и вовремя переключаться. Если они уперлись в какую-то ограничивающую установку — обогнуть ее. Иногда жизнь бросает вызов  в том, чтобы найти смысл и цель в состоянии лишения (н-р, при инвалидизации) или отложить дела и работу и увидеть, что есть семья, друзья, и другие сферы, которые также важно развивать.

По большому счету, как я писала в других статьях, психосоматических функций у одного и того же заболевания может быть несколько. Вид опухоли, локализация, течение заболевания и другие особенности — это все детали частного порядка. В своей работе мы не можем выделить четкую связь между органами, эмоциональными переживаниями и т.д., хотя бы даже потому что функций может быть несколько и они могут переплетаться. У кого-то задействованный орган ассоциируется с семейной историей или сценарием, у кого-то с конкретным травматическим переживанием в том числе детским, у кого-то ситуативно, случайно на почве внезапного конфликта или стресса (читай предыдущую статью). Однако часто не столько значимым становится вопрос почему, как вопрос зачем. И  в первую очередь он сопряжен с потерей связи с собственным Я, которую мы как психотерапевты, стремимся восстановить. Говорить о том, насколько это соответствует действительности сложно. Мы скорее судим не по причине, а по результату, когда видим, что одни клиенты идут на поправку скорее, чем другие с таким же точно диагнозом, объемом вмешательств и лечением. Так или иначе мы сталкиваемся с тем, что человек с онкологическим заболеванием блокирует свою жизнь — то ли тем, что разочаровавшись не может найти в ней смысла, то ли тем, что не может начать жить СВОЕЙ жизнью, то ли тем, что не понимает сам себя, не видит своего приложения или наоборот перестает видеть вокруг что-либо кроме своего Я.

Психотерапевту же в работе с такими типами нужно немного постараться, чтобы определить, где «установки» человека истинны, а где воспитаны или навязаны обществом, поскольку это представляет перед нами разные терапевтические задачи.

В работе с истинной психосоматикой нам всегда нужно помнить о терапевтическом балансе, поскольку зачастую то качество, которое развито в человеке излишне является не ошибкой, а его чрезмерным проявлением своей сущности (того, что заложено в нем природой). Соответственно стараясь деструктивное качество «ликвидировать» мы будем только лишь ломать человека через колено. Все что нам нужно это просто определить степень приемлемости тех или иных установок и моделей поведения, чтобы обучить человека не быть чрезмерным в их проявлении или подавлении, понимать себя через призму своих природных особенностей, принимать их и использовать как ресурс. Тогда психотерапия превращается не в «хирургию словом», где нужно удалить деструктивное поведение, а в своего рода гармонизацию, когда поведение нужно сохранить, но откорректировать его таким образом, чтобы оно приносило пользу клиенту. Научившись это делать единожды клиент обретает максимальную независимость от терапевта, но это справедливо именно для работы с гипо или гипертрофированными качествами заложенными в нас природой (конституцией, темпераментом).

Немного другую задачу мы ставим тогда, когда деструктивный поведенческий паттерн идет в разрез с нашей конституцией и по большому счету просто выучен или навязан. Это часто случается в семьях, когда родители и дети относятся к разным конституциональным типажам (ребенок может быть похож на родителей, а может на бабушек/дедушек, дядь/теть). Тогда получается, что с самого детства ему навязывали модель поведения не свойственную его темпераменту и способностям, и всю жизнь он ломал себя для того чтобы соответствовать ожиданиям «воспитателя». В таком случае сама болезнь может быть именно «пробуждением истинного Я». Мы же тогда заходим с другой стороны, сначала определяем какие установки и ценности истинны, а какие навязаны, а после заменяем один поведенческий паттерн на другой. И тогда психотерапевтическая работа действительно хирургически с одной стороны смягчает ситуацию сепарации Я пациента от Я значимого близкого, с другой стороны помогает на пути «приживления» своего истинного Я, поддержке на пути знакомства с новыми переживаниями.

*****

Иногда в нашей работе встречаются люди, который говорят «как же так, я всю жизнь правильно питался, занимался благотворительностью, вел здоровый образ жизни, посещал различные тренинги и курсы, развивался и мыслил позитивно, почему это происходит со мной, моя жизнь полностью меня радовала и удовлетворяла, а теперь я лишен всего этого». Здесь также нет универсального ответа. Одни пациенты в психотерапии раскрываются и дают понять, что «хорошая жизнь» это бег от внутренней пустоты; другие отдают дань моде; третьи настолько упиваются «позитивизмом», что те части личности, которые отвечают за грусть, страх, гнев и пр.. просто напросто подавлены, «убиты», проигнорированы и т.д.; четвертые в глубине души ощущают, что все что нужно было познать в своем воплощении они уже познали и «каким может быть большим самосовершенствование, чем есть сейчас?»; пятые активно вникают в свою болезнь, с целью проживания ее как опыта, преодолев который они смогут помочь другим людям, как, н-р, Луиза Хей и т.д.. Все индивидуально. Единственное что хочу отметить, это важность анализа ситуации, поскольку какой бы ни была хорошей или плохой его жизнь До, она привела его к той точке отсчета в которой он находится сейчас. И в дальнейшем мы не можем вернуться к привычной жизни, т.к. «невозможно продолжать делать все то же самое и ждать другой результат (с)». Поэтому не всегда то, что мы считаем позитивным является нашим ресурсом и наоборот.

К слову, после моей первой статьи об онкологии  многие негативно высказались о Луизе Хей, якобы ее теория устарела. На самом деле Луиза, как человек который прошел через онкологию, достаточно точно сформулировала суть того, чего не хватает больному человеку. Вся ее философия была направлена на любовь к себе, на познание себя, на раскрытие своего потенциала и на поиск своего места в системе мирозданья и пр.. Да, пусть обида не имеет никакого отношения к онкологии, однако за многие годы работы с онкологическими больными, мы можем четко определить группу риска по рецидиву, это именно те люди, которые боролись, лечились, но так и не смогли повернуть жизнь вспять, найти себя, начать жить иначе, изменить глобальные деструктивные установки, мешающие получать удовольствие от жизни, наслаждаться ею и использовать свой личностный потенциал во благо себе и окружающим гармонично.

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,  окончила полный курс  Биологики  у Роберто Барнаи и дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ(Германскую Новую Медицину-GNM)Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

Что такое «психосоматика рака»? Если не обида, то в чем проблема психоонкологии?

Что такое «психосоматика рака»? Если не обида, то в чем проблема психоонкологии?

Что такое "психосоматика рака"? Если не обида, то в чем проблема психоонкологии?

Анастасия Лобазова

В поисках психологических «причин» рака, невозможно обойтись простыми тезисами и метафорами. Статья, которую я написала получилась очень большой, поэтому я разделила ее на две части. Первая, как бы обзорная, говорит о том, какая связь существует между нашей психикой и развитием онкологии. Вторая более конкретно останавливается на психологических типах людей, которых мы чаще всего встречаем в работе с тяжелыми заболеваниями.

Условно мы можем выделить несколько механизмов влияющих на запуск механизма «саморазрушения» — депрессию (первичную и вторичную), невроз и травму, ситуативную психосоматику (острый конфликт, стресс) и истинную (связанную с нашим психотипом).
Стрессовые события

В свое время в основных фундаментальных трудах по психоонкологии врачи уделяли особое внимание так называемой «шкале стрессовых событий Холмса-Раге». Смысл заключался в том, что в ходе психологического анализа жизненной истории пациентов было обнаружено, что большинство онкологических больных за некоторое время до развития заболевания испытывали какое-либо сильное душевное потрясение. При этом опираясь на учение о хорошем и плохом стрессе (эустресс и дистресс по Г.Селье) в этот чек-лист вошли не только объективно негативные события такие как смерть близкого, развод, переезд и т.д., а и события на первый взгляд вызывающие положительные эмоции — свадьба, рождение ребенка, примирение супругов и пр.. Поскольку оценивать ситуацию как хорошую или плохую мы можем лишь субъективно, в то время как для организма стресс (сильное изменение стимула) всегда остается стрессом, который активизирует систему адаптации с сопутствующими гормональными «взрывами». По итогу этого опросника мы могли спрогнозировать вероятность развития соматических болезней (чем больше стресса = тем выше балл = тем больше шансов заболеть (как кортизол подавляет иммунитет много описано в сети)).

Психосоматическая же модель пошла немного дальше, поскольку одно и то же событие ранит людей по-разному. Психотерапевты стали делать упор не столько на количество набранных баллов, сколько на качественную оценку психотравмирующих ситуаций, не исключая общеизвестные механизмы психологической защиты (вытеснение, рационализация… а в работе с патологиями последних лет возможно уже нужно выделить и специфический механизм защиты «позитивного мышления», объединяющий в себе сразу несколько).

Почему мы связываем стресс фактор с онкологией? Как говорилось ранее, информация о «самоуничтожении» организма заложена в нас генетически. Когда в жизни человека начинают преобладать различного рода стрессы, конфликты, проблемы и вроде бы мелкие неурядицы, которые не находят разрядки, быстрого разрешения и компенсации, рано или поздно человек начинает тяготится таким положением психологически, а физически его организм постоянно вырабатывает гормон стресса, существенно влияющий на иммунитет. Но почему именно рак, а не сердечно-сосудистые заболевания, н-р? Отходя от темы, на самом деле по статистике люди гораздо чаще умирают от инфарктов и инсультов, однако.

Одна из основных ошибок, которую чаще всего допускают в работе с психосоматикой сводится к тому, что психосоматику рассматривают как односторонний процесс — психологическую проблему приводящую к болезни. На самом же деле в психосоматике психическое и физиологическое постоянно взаимодействуют и влияют друг на друга. Мы живем в реальном физическом теле, в котором работают реальные, порой независимые от нас физические законы. И первое, что важно понимать, что для того, чтобы заболевание сложилось таким какое оно есть, пазл должен собраться из нескольких факторов.

Когда мы берем историю болезни, и видим в ней генетическую предрасположенность к онкологическим заболеваниям + когда мы отмечаем употребление в больших количествах пищи содержащей так называемые канцерогены + когда мы отмечаем то, что человек живет в определенной экологически неблагоприятной зоне или радиационной + когда мы наблюдаем другие элементы саморазрушающего поведения (алкоголь, курение, самолечение медикаментами, режим нагрузок (насилия) над своим телом) и + когда мы отмечаем проблемы психологического характера, только тогда мы можем говорить о том, что риск действительно высок.
Психологический фактор в данном случае мы рассматриваем как разрешающий. Ведь на самом деле в организме каждого из нас постоянно находятся те самые недозревшие беспрерывно делящиеся клетки. Но и принцип гомеостаза рассчитан на то, чтобы не допустить увеличение их количества, ежесекундно наш организм трудиться над тем, чтобы сохранить здоровое состояние (как ОС в вашем компьютере, внутреннюю часть которой вы видеть не видели, знать не знаете как она работает, но она работает). И в какой-то момент программа дает сбой и начинает пропускать эти клетки, иммунитет перестает рассматривать их как ненормальные, опасные… Почему? Ведь даже если информация заложена генетически, должно же что-то случиться, чтобы ее раскрыть? Обычно это происходит под влиянием различного рода событий, которые условно можно обозначить как внутреннее ощущение того, что жизнь окончена и не имеет смысла.
Депрессия

Часто пациенты с онкологией сравнивают свою жизнь с образом барона Мюнхаузена, который вытягивает себя из болота за косичку. Кроме того, что их попытки кажутся им никчемными, они говорят, что просто устали от того, что им постоянно нужно себя тянуть. Раньше депрессию связывали только с реакцией на само заболевание и лечение. Однако истории пациентов показали, что часто заболевание может возникнуть на фоне самой депрессии. Как вторичной, когда психологическое расстройство появляется на фоне какого-то заболевания (н-р, одна женщина долго не могла восстановиться после перенесенного инсульта, и через пол года у нее диагностировали рак. При этом она отмечала, что «пятно» на груди, которое оказалось его проявлением она наблюдала у маммолога много лет и никаких вопросов оно не вызывало. Другая женщина работала тренером по аэробике и получив травму ноги, чем дольше проходило лечение и очевиднее становилось, что нога не восстановится, тем больше ее самочувствие ухудшалось и через время у нее также диагностировали РМЖ). Так и на фоне первичной депрессии, когда в анамнезе пациентов с онкологией мы видим, что ранее они проходили лечение от депрессии. Более того, экспериментальные исследования показали, что у людей страдающих депрессией в крови повышен уровень белка, который участвует в образовании раковых клеток и распространении метостазов в организме.

При этом одна из версий по которой онкологию причисляют к так называемым психосоматозам, опирается именно на тот факт, что часто психосоматические заболевания являются ничем иным, как проявлением соматизированной (скрытой, маскированной) депрессии. Тогда внешне человек ведет активный образ жизни, а в глубине души испытывает разочарование собой и жизнью, бесперспективность и бессмысленность. Здесь же просматривается связь с теориями, которые представляют онкологию, как сублимированный вид социально приемлемого суицида (если по статистике около 70% пациентов с эндогенной депрессией высказывают мысль о суициде, а к активным действиям переходит около 15%, то такая версия вполне вероятна — не видя смысла в жизни, но и опасаясь суицида реального подсознательно человек дает «команду» своему организму на «самоликвидацию»).
Невроз и психологическая травма

Еще один вариант который мы видим в практике, хоть и не у всех пациентов, но он также важен, мы соотносим с психологической травмой. Я объединяю это с неврозом, потому что чаще травма которую мы помним, но блокируем на эмоциональном уровне проявляется в органных неврозах и здесь мы скорее будем работать не с онкологией, а с канцерофобией. Травма же вытесненная, подавленная представляет большую проблему. Получается что у человека есть некий травматический опыт (в основном различного рода насилия, в т.ч. морального), подавленный, скрытый и вытесненный, но вдруг происходит какая-то ситуация, которая его актуализирует, какие-то ассоциации пробуждают воспоминание о событии. По сути травма была настолько сильна, что психика не нашла другого механизма кроме как ее вытеснить, но теперь когда человек повзрослел у него появляется как бы вторая попытка. Забыть обратно ситуацию он не сможет и если за прошедшее время от момента травмы он наработал психологический ресурс, это воспоминание скорее сублимируется в какой-то органный нервоз (неосознанную попытку контролировать). Если же механизма проработать эту травму нет, мы снова приходим к тому, что жизнь уже никогда не будет прежней, он никогда не сможет это забыть и примириться, значит такая жизнь обречена на «пожизненные страдания». Есть ли в ней смысл?

При этом в психотерапии таких пациентов важно обращать внимание на деструктивную связку «обида-прощение». На первый взгляд кажется все логично — человек вспомнил нечто «ужасное», всем сразу стало понятно что корень беды в детской травме насилия, и для того, чтобы вылечиться от рака нужно срочно простить тирана и будет счастье. Но счастья не будет. Потому что прощение предполагает разделение ответственности (я обиделся — я простил). В то время как провокация чувства вины может только усугубить состояние (раз виноват, значит мне поделом). Поэтому акцент важно делать наоборот на снятие вины с пациента и переработку травматического опыта (ориентируясь на состояние самочувствия).
Ситуативная психосоматика

Нередко бывают такие случаи, когда заболевание возникает как бы случайно, спонтанно, без каких-либо длительных страданий и предпосылок. Мы это связываем с так называемой ситуативной психосоматикой, когда в жизни человека происходит сильный конфликт, фрустрирующая ситуация, шок, которые как бы выбивают его из состояния равновесия. Некоторые пациенты даже могут отметить, что в этот момент они подумали, что «жизнь окончена» (автомобильная авария, нападение) или что «при таком ходе дел все было зря и не имеет смысла», «лучше умереть, чем переносить этот позор», «больше верить некому и один я не вытяну» и пр.. Вскоре волна негодования проходит, человек находит инструмент для решения проблемы, но пусковой крючок уже спущен. Тогда в процессе психотерапии он не видит никакой связи между конфликтом и заболеванием, потому что считает раз ситуация разрешилась то и проблемы нет. Такие случаи чаще имеют благоприятный исход и минимальный риск рецидивов. Можно долго подозревать, что клиент что-то утаивает, ведь не может быть, чтобы у человека все хорошо и хорошо и вдруг онкология. На самом деле может.

Последнее время все больше мы можем встретить информации о том, что онкологию считают хроническим заболеванием. Кроме ситуативной психосоматики, для большинства случаев это справедливо, поскольку факторы способствующие развитию заболевания есть всегда рядом (как психологические так и физические). Тело уже знает механизм и схемы как сублимировать внутриличностный конфликт, где находятся необходимые механизмы «саморазрушения» и т.д. Поэтому в качестве профилактики рецидивов, нам важно понять где наши слабые стороны и периодически активно их укреплять.
Истинная психосоматика

Не дающая всем покоя, поскольку это именно тот фактор, который мы можем привязать к чертам личности пациента и его внешности. Более подробно я описала эти типажи в другой статье. Однако здесь отмечу, что поскольку истинную психосоматику мы соотносим с конституциональными особенностями (то, что заложено в нас природой и не меняется), чаще это и наводит на мысль о том, что у онкологии есть связь с какими-то чувствами, чертами характера, органами и пр.. Ведь действительно мы отмечаем, что, н-р, у людей астенического телосложения часто бывает рак кожи, легких и пр., но это связано не столько с проблемами человека, как с его личностью. К слову, говоря о том какую расшифровку или значение в психосоматике имеет тот или иной орган, сразу могу ответить, что чаще никакую). В стационаре люди с одним и тем же диагнозом имеют абсолютно разные характеры и психологические проблемы, это вам подтвердит любой онколог.

«Выбор локации опухоли» больше связан: с конституционально слабым органом(где тонко, там и рвется — иногда мы говорим о риске «рака груди» женщины у матери которой была опухоль, но женщина может унаследовать конституцию отца и наш прогноз не оправдается, и наоборот); с перечисленными выше канцерогенными факторами (если человек курит, то выше вероятность поражения горла и легких; если злоупотребляет медикаментами и нездоровой пищей — желудка; окр, солнце/солярий — кожа, но и это не закон и рассматривается с другими составляющими); с гормональным дисбалансом, в частности с особенностями выработки нейромидиаторов того или иного человека в конкретный момент времени (каждому человеку нужно разное количество гормона, чтобы проявить ту или иную эмоцию и по большому счету хоть это и зависит от конституции, но и связано с тем, что происходит в жизни человека) и даже с возрастом (каждый орган имеет свою историю развития — обновления и разрушения, поэтому в разном периоде разные клетки могут делиться более интенсивно) или непосредственной травмой органа (часто пациенты указывают на то, что до развития опухоли эта область была травмирована (застудил, ударил, разбил, сломал), но речь идет о травме не как о причине онкологии, а как о локализации, не нужно путать).

Вместе с тем и черты характера, то по сути продиктованы именно конституциональным типом нервной деятельности (см.темперамент). И когда мы говорим о характерологических сходствах пациентов с тем или иным диагнозом, мы описываем именно те самые портреты личности, о которых поговорим в следующей статье.

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,  окончила полный курс  Биологики  у Роберто Барнаи и дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ(Германскую Новую Медицину-GNM)Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

 

Как научиться любить. Интервью с Ирвином Яломом

Как научиться любить. Интервью с Ирвином ЯломомКак научиться любить. Интервью с Ирвином Яломом

Ялом — один из самых известных психологов и психотерапевтов в мире, по популярности среди широких масс он, возможно, уступает только Фрейду. Профессор Стенфордского университета, живой классик, один из родоначальников экзистенциальной психотерапии… Слава Ялома связана еще и с тем, что он большой писатель, допустивший массового читателя к кухне практикующего психолога. Он пишет очень умные, но не скучные книги, документальные захватывающие рассказы из практики экзистенциального психотерапевта. Взять сколько-нибудь глубокое интервью у Ялома — практически чудо: не так-то просто говорить со специалистом по такому предмету, как «смысл жизни», а он еще и явно предпочитает написать книгу, чем отвечать на наивные вопросы журналистов. Но чудеса случаются.
Доктор Ялом очень быстро отвечает на письма. С учетом разницы часовых поясов (Москва — Калифорния) — почти мгновенно. «У меня интернет-зависимость, — ­шутит он. — Не могу удержаться, чтобы не проверять почту каждые пять минут».
Для меня остается загадкой, как он умуд­ряется при этом не зависать часами в Сети, подчиняясь строгому графику своих творческих планов. «Я вынужден охранять свое время для написания книг», — объясняет он, ­почему на интервью «о смысле жизни» выделил нам ровно 15 минут.
Сочиняю вопросы. Боюсь промахнуться. Шутка ли: смерть, свобода, изоляция и бессмысленность — четыре факта человеческого существования, от которых отталкивается экзистенциальное направление психотерапии. Что можно успеть за 15 минут? А за неделю? За год? За жизнь? Что нужно успеть? Кому это нужно? Я замечаю, что давно перестала придумывать вопросы для Ялома и вместо этого задаю вопросы себе.
Отчаявшись, звоню коллеге:
— Ты знаешь, кто такой Ирвин Ялом?
— Да, конечно.
— А что бы ты у него спросила?
— О!!! Я бы у него спросила: «Как мне жить?»
Ну вот. Опять. Как жить? Зачем жить? Беда с этими экзистенциальными психотерапевтами — чуть к ним приблизишься, поневоле задумаешься о смысле жизни. А что? Может, так и начать: «Доктор Ялом, как вы сами для себя решаете вопрос о смысле жизни? Так ли уж он необходим, этот смысл?»
«Я всегда старался сбежать от моего прошлого — от третьего класса, гетто, ярлыков, черных габардин и бакалейной лавки»
— Что-что? Да, я вас слышу… — Мы разговариваем через скайп. Ялом обхватывает свою ­лысоватую голову руками, барабаня по ней пальцами, как будто выколачивая мысли. Он невысокий, сухонький, с пронзительными и жесткими глазами. — На этот вопрос я разными путями отвечал в каждой моей книге. Мы все — существа, ищущие смысл жизни, и все мы испытываем беспокойство оттого, что нас поодиночке закинули в эту бессмысленную Вселенную. Чтобы избежать нигилизма, мы должны поставить перед собой двойную ­задачу. Во-первых, изобрести проект смысла жизни, достаточно убедительный для поддержания жизни. Следующий шаг — забыть о факте изобретения и убедить самих себя в том, что мы просто открыли смысл жизни, то есть у него независимое происхождение.
— А лично вы, если говорить про вас… — я ­боюсь, что классик сейчас рассердится и прервет интервью. Но в следующую минуту понимаю, что он уже много раз отвечал на этот вопрос.
— Если говорить лично про меня, это — творчество. У меня есть две идентичности: я как писатель и я как психотерапевт. Разделить невозможно, оценить, какая из них важнее, тоже, и так было всю мою взрослую жизнь. Много лет я чередовал художественную и научную литературу и постепенно стал вписывать роман в научную книгу, совмещая одно и другое. Быть психотерапевтом — это очень глубокое и вдохновляющее дело, иногда я шучу, что рад был бы заниматься этим, даже если бы пациенты не платили денег… А что касается книг, я не знаю, какое занятие может доставлять большее удовольствие и более наполнять жизнь, чем литература.
Я слушаю Ялома и вспоминаю исповедальные строчки из его очень искренней и глубокой книги «Мамочка и смысл жизни»: «Но мой сон говорит иначе. Он показывает, что я посвятил всю свою жизнь совершенно другой цели — завоевать признание и одобрение моей умершей мамы».
О выборе и судьбе
Связь прервалась: скайп не самое надежное средство. Я знаю, что еще не израсходовала отпущенные мне 15 минут. Пока гудит, пытаясь воссоединиться с Калифорнией, мой компьютер, роюсь в «Мамочке и смысле жизни» в поисках цитаты.
«Я всегда старался выбраться из моего прошлого, сбежать от него — от третьего класса, от гетто, от ярлыков, выставления напоказ, от черных габардин и бакалейной лавки, — сбежать, стремясь к независимости и росту. И возможно ли, что я так и не смог избежать ни своего прошлого, ни своей матери?..
Помню огромное мягкое кресло, стоявшее в ее комнате, которое я увидел, вернувшись домой из армии. Оно стояло возле стены, на которой висели полки, прогибающиеся под весом стоящих там книг — как минимум по одному экземпляру, а то и более, книг, ­написанных мною, масса других книг и пара дюжин словарей… Когда бы я ни заезжал в гости, она неизменно сидела на стуле с двумя-тремя моими книгами на коленях. Она держала их в руках, вдыхала запах книг, стирала с них пыль, но никогда не читала. Она была слишком слепа. Но даже перед тем, как ее зрение ухудшилось, книги оставались для нее чем-то непостижимым. Ее единственным ­образованием было — житель США.
Я писатель. А моя мама не умеет читать».
Ирвин Ялом — американец в первом поколении. Его родители в 1919 году бежали в  Америку от погромов из местечка на границе России и Польши. Дома говорили на русском и идише, но сам Ирвин русского не знает. Он вырос в бедном квартале среди чернокожих соседей и всегда мечтал выбиться в люди. Отец держал бакалейную лавку. Родители много работали, чтобы прокормить семью. Смысл их жизни, как и у всех эмиг­­рантов-беженцев, был в том, чтобы выжить в чужой стране. На улице было небезопасно. Ялом вспоминает, что его еврейское происхождение создавало ему проблемы в школе. И от реалий враждебного мира он спасался в городской библиотеке, куда ездил дважды в неделю на стареньком велосипеде.
— Толстой, Достоевский — мои любимые писатели, — включается наконец снова скайп. — Их книги сформировали мою философию, научили понимать глубину человеческой души. Именно тогда я подумал, что хочу быть писателем. Но в то время для юноши из еврейской семьи, из семьи эмигрантов выбор будущего не отличался разнообразием: либо продолжать семейный бизнес, либо стать врачом. Я выбрал второе, причем психиатрию, потому что, по моему мнению, это было ближе к возможности писать книги, чем надеяться на литературное будущее, торгуя в отцовской лавке.
Есть еще одна история, которая, по свидетельству самого Ялома, повлияла на выбор им профессии. Однажды, когда будущему светиле психотерапии было 14 лет, его отец едва не умер от коронарного тромбоза. Все были страшно напуганы, и мать в исступлении осыпала Ирвина упреками, что, мол, ­если бы он больше слушался и лучше себя вел, такого бы не случилось. И тут появился врач — «как ангел», скажет потом Ялом. Уверенный в себе, спокойный, круглолицый, он принес надежду и облегчение. Сделал укол и дал послушать сердечный ритм отчаявшемуся подростку: «Видишь, тикает как часы». Отцу стало лучше. А Ирвин принял окончательное решение стать врачом.
Истории пациентов, реальные и вымышленные, в которых читатели узнают себя, ­наблюдают собственную драму, соединили в себе врачебный опыт и литературную страсть Ялома, обеспечив ему мировую известность. Детально прописанная жизнь, сны, страхи, любовь и ненависть, зависимость и лишний вес, разводы и озарения перед смертью приковывают внимание читателей, поражая своей подлинностью и стирая грань между документальными данными и вымыслом.
— Как вы считаете, ваши книги имеют психотерапевтический эффект? — спрашиваю я Ялома.
— Я абсолютно убежден, что мои книги могут очень помочь терапии. Не так давно я лечил одного молодого человека от любви, точнее — от одержимости любовью, и во время курса терапии он решил прочесть книгу «Когда Ницше плакал». После чего сказал, что ­получил гораздо больше от этой книги, чем от самого лечения. Вскоре он почувствовал ­себя лучше настолько, что прекратил лечение.
— Ваши новеллы часто основаны на реальных событиях. Показываете ли вы их предварительно пациентам? Бывали случаи, когда они не соглашались с вашим видением и ­запрещали публиковать?
— Конечно, если я пишу о любом из моих ­пациентов, я с ним заранее все согласовываю и показываю. Иногда мы вместе что-то дорабатываем. Мои пациенты имеют полное право наложить вето, если что-то не так. Но я и не описываю конкретного пациента, я меняю имена и факты, чтобы история не была слишком узнаваемой. Хотя бывает и так, что пациенты готовы полностью рассказать свою историю, если считают, что это может кому-то помочь.
— Ваши книги давно растащили на цитаты. В интернете выложены целые подборки на все случаи жизни. Вы сами в одном интервью рассказываете, как получили письмо от бездомного бродяги, который нашел вашу книгу в мусорном баке и написал вам, что она перевернула всю его жизнь. Каково это — быть мудрецом, человеком, к которому все обращаются с вопросом: как жить?
«С чем приходят пациенты, на что жалуются? Они не умеют любить, не знают, как дружить. Можно ли этому научить? Нет, наверное, нельзя»
— Я считаю себя сверхуспешным человеком: уже несколько десятков лет я являюсь профессором психиатрии Стэнфорда, мои коллеги и студенты относятся ко мне с уважением. Конечно, как писателю мне недостает поэтической образности. Но я знаю, что сумел реализовать то, что во мне было. Я написал ­немало книг, и у меня гораздо больше почитателей, чем я когда-либо мог мечтать. Но порой я с изумлением вижу, что люди приписывают мне гораздо больше мудрости, чем я действительно имею, и тогда я напоминаю себе, что не следует слишком серьезно относиться к похвалам. Каждому человеку необходимо верить, что на свете действительно есть умные мужчины и женщины. Когда я был моложе, я сам искал их. А теперь, пожилой и почтенный, стал волшебным кувшином для желаний других людей. Думаю, потребность в наставниках многое говорит о нашей уязвимости и о потребности в ком-то высшем. Или даже Всевышнем.
Об изоляции и смерти
Два кресла стоят напротив друг друга. Два человека разговаривают. Один из них погружается в собственный внутренний мир, исследует свой страх, свою боль, обнаруживает гнев или натыкается на неожиданные сомнения. Другой — проводник в этом путешествии. Он неплохо ориентируется на местности: сам много раз проделывал такие путешествия под чьим-то опытным руководством. Он не дает прямых советов, но умеет задавать вопросы так, чтобы путешествие не обрывалось.
— Длительная подготовка для психотерапевта обязательна, — говорит Ялом. — Теория ­само собой, но без определенного количества часов в роли пациента специалист в Америке просто не получит лицензию. Я начинал как психоаналитик — 700 часов психоанализа. Правда, меня смущала холодность моего психоаналитика. Из всех этих часов я запомнил вовсе не ее интерпретации, а лишь один момент, когда она взяла меня за руку и сказала: «Как трудно тебе тогда, наверное, пришлось». Человеческая реакция. Сопереживание. Еще когда я учился на втором курсе ординатуры, я прочел книгу Ролло Мэя «Существование: новое измерение в психиатрии и психологии», и она открыла для меня совершенно другие перспективы.
— Среди героев ваших книг не только пациенты, но и философы — Ницше, Спиноза…
— Тогда же, на втором курсе, я записался на курс философии… Она меня всегда интересовала, я считаю, что она решает, по сути, те же задачи, что и терапия, — обращается к вопросам бытия, поиску смысла жизни. Эпикур, к примеру, считал, что истинная цель философии — облегчить человеческие страдания. Разве не похоже на задачу терапии?
Кушетка. Она есть, но Ялом использует ее нечасто, только если пациент очень ­напряжен, застенчив и ему трудно смотреть в глаза собеседнику или просто человек себя плохо чувствует. С чем приходят пациенты, на что конкретно жалуются? Ялом отвечает просто, без терминологии: они не умеют любить, не знают, как дружить. Можно ли этому научить? Нет, наверное, нельзя. Но можно помочь человеку раскрыть в себе самом способность любить: все уже есть внутри него ­самого, и задача — только обнаружить.
Как желудь становится дубом, так и человек, если убрать все завалы на пути его самореализации, разовьется в гармоничную, полностью реализовавшуюся личность. Эту мысль Ирвин почерпнул давным-давно из книги другого не менее известного психотерапевта — Карен Хорни. «Я хорошо помню молодую вдову с “больным”, как она выразилась, сердцем — неспособностью снова полюбить… — пишет Ялом в книге “Дар психотерапии”. — Я не знал, как этому можно помочь. Но посвятить себя искоренению множества препятствий, мешающих ей полюбить снова после смерти мужа? Это было в моих силах».
— Помогая пациенту убирать завалы на своем пути, как меняется сам терапевт? Другими словами, бывает ли так, что и сам пациент становится «сопровождающим» для терапевта, помогает ему вскрыть какую-то свою проблему? — спрашиваю я.
— Да, конечно… — говорит Ялом. — Ну, ­например, когда я стал работать с онкологическими больными, я понял, что меня самого мучает страх смерти. Мои пациенты знали, что скоро умрут, в большинстве своем это были женщины с раком молочной железы. Именно возможность так близко видеть смерть сформировала меня как терапевта. И не только. Паула… так звали женщину, ­которая однажды вошла в мой кабинет. Я тогда уже был профессором психиатрии и планировал создать терапевтическую группу для людей с терминальными стадиями заболевания. У Паулы был рак. «Но я не раковая больная», — сказала она. Мы встречались вчетвером каждую неделю — она, я, ее смерть и моя.
— Смерть для вас одна из главных категорий экзистенциального подхода, вы даже написали отдельную книгу о том, как бороться со страхом смерти, — «Вглядываясь в солнце, или Жизнь без страха смерти». Там есть такие слова: «Вопрос о смерти “чешется” беспрерывно, не оставляя нас ни на миг; стучится в дверь нашего существования, тихонько, едва уловимо шелестя у самых границ сознательного и бессознательного. Спрятанный, замаскированный, пробивающийся наружу в виде разнообразных симптомов, именно страх смерти является источником многих беспокойств, стрессов и конфликтов». У меня сложилось впечатление, что вы всегда стремитесь выявить у ваших пациентов страх смерти как центральную проблему.
Есть два вида одиночества… Бытовое и экзистенциальное. В этом, втором смысле, человек обречен быть одиноким
— Вы не совсем верно поняли. Я не говорю, что страх смерти является центральной точкой в любой моей терапии. По-английски я сознательно назвал свою книгу Overcoming the Terror of Death («Преодоление ужаса смерти». — «РР»). Я использовал слово «ужас», а не страх. Каждый человек сталкивается со страхом смерти, но есть такие пациенты, для которых этот страх становится настоящим кошмаром, который мучает их постоянно, не давая думать ни о чем другом. То, что вы прочли в этой книге, большей частью ­относится к работе с людьми, которые ­по-настоящему одержимы ужасом смерти.
— Многим бороться со страхом смерти помогает вера в бога… А вы…
— Я не верю в бога. Я атеист. Вера в загробную жизнь может утешать, но это по-детски, это противоречит логике. С таким же успехом можно верить в инопланетян. Я предпочитаю жить в рациональном мире. Но если мой пациент верующий, я не переубеждаю его, я делаю то, что для него полезно.
— Вы утверждаете, что психотерапевт сам должен открываться пациенту, не быть беспристрастным, и даже провели литератур­­но-терапевтический эксперимент, когда вы и ваша пациентка записывали впечатления от сессий в дневник, в результате чего получилась книга «Хроники исцеления. Психотерапевтические истории». Насколько сильно вы можете привязываться к пациенту?
— Мои пациенты много значат для меня, я думаю о них в период между сессиями, анализирую, как они растут. Идея о нейтральности терапевта, которую высказывал Фрейд, осталась в прошлом: лечит именно встреча, связь двух людей. Ведь со мной пациент выстраивает отношения точно так же, как и с другими людьми, — а значит, мы можем наблюдать непосредственно, прямо в кабинете, что именно он делает не так, на примере наших отношений. И работать с ними как с моделью. Терапия — это для пациента не замена жизни, это как генеральная репетиция. Но при этом я всегда жестко соблюдаю профессиональные границы. Это чрезвычайно важно в процессе терапии.
— И все же, человек, как бы он ни проработал с психотерапевтом свои способы строить отношения, как бы качественно ни расчистил завалы, мешающие ему расти и развиваться, остается смертным, одиноким, да и смысл от него постоянно ускользает … Выходит, терапия не может сделать человека счастливым?
— Действительно, терапия не может сделать человека бессмертным, если вы это имеете в виду. Лично я часто нахожу утешение в том, что два состояния небытия — до нашего рождения и после смерти — совершенно одинаковы. Но мы тем не менее так боимся второй черной вечности и так мало думаем о первой… Что касается одиночества… Есть два вида одиночества: бытовое, когда некому слова сказать, и экзистенциальное, его еще называют изоляцией. В этом, втором, смысле человек обречен быть одиноким. Как бы ни были мы близки с мужем или женой, умирать все равно придется поодиночке. Иной раз, пытаясь спастись от изоляции, мы бросаемся в отношения, пытаясь слиться с партнером намертво, теряя самосознание, чтобы только не чувствовать свою отдельность, изолированность. Но это не помогает. Включиться в другого человека можно, только встречаясь с собственным одиночеством.
— И все же, как вы понимаете, что ваша терапия успешна? Есть ли какой-то критерий?
— Для опытного психотерапевта заметить улучшения не проблема. Вы видите изменения во многих аспектах жизни пациента, ­даже в его поведении во время сеансов. Но главное — пока пациент думает, что причина всех его проблем лежит вне его, изменений ждать бесполезно. Если пациент мне говорит: «У меня в жизни все так складывается, от меня не зависит. Какие законы принимает правительство?! Виновата система, ­другие люди вокруг меня…» — я говорю: «­Хорошо, я вам охотно верю. Но давайте ­попробуем определить, на сколько процентов виноваты система и другие люди, а на сколько процентов вы готовы взять ответственность на себя. На десять процентов? На пять? Давайте посмотрим, что это за пять процентов и что мы можем тут изменить». И мы ­начинаем работать.
О времени и любви
На сайте доктора Ялома мультимедийная ­фотография: юный Ирвин поворачивает ­голову и обрастает седой бородой, с каждым движением превращаясь в старика. Исчезают усики, округлость черт, лицо становится жестким.
Завороженно смотрю на эту метаморфозу и думаю о строчках из книги «Вглядываясь в солнце, или Жизнь без страха смерти»: «­Задержите взгляд на фотографии, где вы так молоды. Позвольте мучительному переживанию ненадолго завладеть вами; ощутите не только горечь, но и сладость этого мгновения».
Время летит быстро. Мои 15 минут давно истекли. У меня осталось лишь несколько ­писем Ялома, где он отвечает на часть ­вопросов, которые я не успела задать ему устно.
Я знаю, что Ирвин Ялом давно и счастливо женат, свою жену Мэрилин он встретил, когда ему было всего 15 лет. И даже заключил ­пари с другом на 50 долларов, что женится на ней, и получил свой выигрыш восемь лет спустя. Сейчас у них уже четверо взрослых ­детей. ­Четыре года назад Ирвин вместе с ­Мэрилин приезжал в Москву — это единственный раз, когда они были в России. Я ­была на пресс-конференции, которую они давали вместе. Все вопросы были, конечно, к нему: известный писатель, великий гуру. Но в какой-то момент он отказался отвечать, попросив журналистов задавать вопросы жене: «Она первая читает мои книги. Уже очень много лет мы не расстаемся ни физически, ни духовно. Сфера интересов Мэрилин — французский язык и культура, она тоже пишет книги».
Одна из последних ее книг, «Как французы вновь и вновь изобретали любовь», — это истории любви от Абеляра и Элоизы до Пруста и Сартра и Симоны де Бовуар.
«Мы пишем с ней одну и ту же книгу, только с разных концов», — Ялом по привычке выдает очередной афоризм.
— А как вы пишете книги? И главное — когда? Ведь вы еще работаете с пациентами, преподаете…»
— Я пишу рано утром: для работы над книгами мне нужны четыре-пять часов непрерывного труда. Если я пишу роман, то работаю семь дней в неделю. Практика у меня сейчас небольшая, человек двенадцать в ­неделю. В основном я занимаюсь книгами. И практика особая: я не беру пациентов на длительную терапию, больше чем на год. И предупреждаю об этом сразу: я уже старый человек, мое время ограничено. ­Наверное, я немного обленился — я также не беру очень сложных пациентов, например с суицидальными ­рисками или с раздвоением личности. Но в прошлом я много работал с такими ­больными. Семья и книги — это для меня сейчас самое важное. Каждое лето мы стараемся куда-то поехать все вместе на пару недель. Несколько лет назад были на Гавайях. Потом в Северной Калифорнии».
На этом месте письмо обрывается. Под остальными вопросами Ирвин Ялом написал: «Мне очень жаль, но у меня больше нет времени».
Цитатник
Из книг Ирвина Ялома
Любовь
Это скорее форма существования: не столько влечение, сколько самоотдача, отношение не столько к одному человеку, сколько к миру в целом.
Одиночество
Все мы — одинокие корабли в темном море. Мы ­видим огни других кораблей, нам до них не ­добраться, но их присутствие, свет этих огней, и сходное с нашим трагическое положение дают нам большое утешение в нашем экзистенциальном одиночестве.
Ответственность
Мы полностью ответственны за свою жизнь: не только за свои действия, но и за свою неспособность действовать.
Семья
Многие браки распадаются потому, что вместо проявления заботы друг о друге партнеры используют друг друга в качестве средства борьбы со своей изоляцией.
Смерть
Смерть — неотъемлемая часть жизни, и, постоянно принимая ее в расчет, мы обогащаем жизнь, а отнюдь не обкрадываем ее. Физически смерть разрушает человека, но идея смерти спасает его.
Тревога
Это часть существования; пока мы продолжаем расти и созидать, мы не можем быть свободными от нее.
Свобода
Мы — существа, созданные по своему собственному проекту, и идея свободы страшит нас, поскольку предполагает, что под нами — пустота, абсолютная «безосновность».
Психотерапия
Я уверен, что основным предметом психотерапии всегда бывает эта боль существования, а вовсе не подавленные инстинктивные влечения и не полузабытые останки прошлых личных трагедий, как обычно считается.

*****************************************************************************

 Запись на консультацию

Как пережить развод

Как пережить развод

 

Как пережить развод.jpg

Екатерина Таранова

Фазы переживания развода – кто предупрежден, тот вооружен

Любой женщине требуется много времени для того, чтобы пережить и понять случившееся.

По статистике ООН за 2011 год, Россия находится на первом месте по количеству разводов в мире. Распадается каждый второй официально зарегистрированный брак. Это значит, что женщин, прошедших через это испытание, немало. С подобными проблемами сталкиваются во всем мире. Нужно понимать, что развод – не конец, а новое начало.

Если семейная жизнь длилась долго и имела эмоциональное и духовное значение для человека, то неожиданный разрыв – всегда стресс, который переживается как горе.

Женщины по-разному реагируют на развод, но всем приходится пройти через определенные этапы. Вся последовательность переживаний похожа на то, что люди испытывают после смерти родного человека. В каком-то смысле развод можно рассматривать как «смерть» семьи.

Нити человеческих взаимоотношений не могут разорваться в одночасье, не оставив и следа, просто после подписания юридического документа. Требуются месяцы и даже годы, чтобы снова начать жить полноценно.

Переживания после развода имеют несколько фаз. В зависимости от фазы, в которой вы сейчас находитесь, помогут соответствующие состоянию рекомендации психологов. Временные рамки фаз условны, так как развод и отношения, ему предшествующие, могут быть запутанными, полными надежды и отчаяния, сменяющих друг друга. Поэтому некоторые фазы могут затягиваться.

Фаза шока

Шок – первоначальная реакция любого человека на горе. Шок обычно длится от нескольких минут до нескольких месяцев, но чаще всего – около 10-12 дней.

В это время нелегко вообще поверить в то, что случилось. Например, вы узнали об измене, или он сообщил о том, что требует развода, и ушёл. Даже просто поверить в это невозможно.

Помочь может присутствие рядом с вами друзей и близких людей. Если получится, рассказывая кому-либо о случившемся, выразить ваши чувства, может быть, вволю поплакать – вы можете почувствовать, что стало хоть немного легче.

Фаза депрессии и осознанных страданий

В среднем этот период продолжается 8-9 недель. Это время душевных метаний и переживаний, когда в полной мере проявляется ощущение бессмысленности жизни, одиночества, страх и беспомощность. Женщина, оставшаяся одна после развода, разрыва с любимым, обычно испытывает много противоречивых чувств.

Если вы сейчас переживаете именно этот критический период жизни, вам, скорее всего, знакомы разнообразные чувства, словно спутавшиеся в клубок. Это и чувство вины за то, что не удержали мужа и не сохранили семью, и боль, и обида, и недоумение. Эмоции захлестывают и мешают разобраться. Постарайтесь осознать, увидеть со стороны свои переживания. В этот период могут помочь друзья и родные, которые готовы будут выслушать вас. Постарайтесь выговориться, не держите чувства в себе.

Сильное чувство весьма непродуктивно. Оно может стать разрушающим, если уйти в него с головой. Психологи, работающие с пережившими развод людьми, выяснили, что душевные муки, как правило, заканчиваются тогда, когда человек перестает обвинять в неудаче только себя и начинает понимать, что для того, чтобы привести семью к краху, нужны два человека.

Не стоит концентрироваться только на своих переживаниях. Помните, что рядом с вами есть люди, которым тоже нелегко. Это, например, ваши дети, которые тяжело переживают происходящее. Им необходим отец, которого они любят. Поэтому убедите детей, что они смогут видеться с папой довольно часто. Также важно, несмотря на свои страдания, начать строить планы будущей жизни и обрести опору в самой себе.

Фаза остаточных явлений

Длится она примерно год после развода. На этом этапе переживание горя не доминирует, оно иногда появляется в виде небольших, но сильных эмоциональных потрясений. Поводом для них может послужить случайная встреча с мужем, какие-то события – например, первый день рождения без него, первый новый год без мужа.

Трудности переживания фазы остаточных явлений после развода еще и в том, что напоминаний о муже, как правило, довольно много – общие друзья, родственники, возможность в любой момент поговорить по телефону. С одной стороны, это тяжелые напоминания о потере, а с другой – возможность постепенно привыкать к новым отношениям. Развод сложен тем, что концентрирование на лучших качествах мужа происходит нечасто и нескоро.

Фаза завершения

Она наступает примерно через год. Теперь, вспоминая о разрыве, женщина переживает уже не горе, а печаль – чувство совсем иной природы.

Время исцеляет душевные раны. Вырабатывается привычка справляться с проблемами в одиночку и радость, если это вам это удается. Восстанавливается самоуважение. Через год-два снова возникает потребность в новой любви.

Психологическая работа считается близкой к завершению, когда вы обретаете надежду и способность строить планы на будущее. Неожиданно для себя вы начинаете смотреть вперед, а не оглядываться назад, а также осознаете, что прекратились навязчивые мысли – вы уже не рассчитываете вернуть свой брак, понимаете, что можете жить полноценной жизнью.

Боль сменяется надеждой. Обнаруживается, что жизнь после развода действительно существует. Ваше будущее кажется более ярким сквозь призму перенесенных страданий.

Советы, как пережить разрыв легче

1. Уходя – уходи!

Не ищите встреч с бывшим мужем. Да, очень хочется сказать ему всё, что вы о нём думаете, выяснить, каково ему без вас, и так далее. Но дело в том, что первое время после расставания вы просто не сможете общаться с ним без шквала эмоций и взаимных оскорблений, что чревато скандалами, которые не принесут ничего хорошего и лишь добавят негативных переживаний.

2. Действуйте!

Старайтесь сразу поменять обстановку, начните действовать. Например, теперь никто не помешает сделать перепланировку так, как этого хочется вам. Можете даже затеять ремонт. Если же после развода вы переехали к родителям, то сразу займитесь налаживаем комфортного быта там. Главное – не «замораживать» себя, а действовать.

3. Бурное веселье не поможет

Не стоит пытаться пережить развод, с головой уйдя в разрушительные развлечения. Никаких шумных вечеринок и ночных клубов первое время, – лучше немного подождать. На первый взгляд кажется, что бесшабашное веселье отвлечет от мыслей о прошлом, от мыслей о разводе. Возможно, это и правда поможет, но очень ненадолго, после чего депрессия накроет с новой силой.

4. Срочно – в салон красоты!

Займитесь своим внешним видом. Сделайте это для себя просто потому, что вы себя любите и вполне можете побаловать приятными косметическими процедурами. Это поможет отвлечься, кроме того, внутреннее состояние и внешний вид тесно взаимосвязаны.

Потеряв форму, ее потом будет сложно восстановить. Тогда к душевной боли, связанной с разводом, добавится еще и печаль по поводу расплывшейся фигуры. А ведь неотразимый внешний вид вам понадобится, когда, пережив развод, вы начнёте искать более достойного мужчину.

5. В одну и ту же реку – дважды не войти

Почти все женщины через непродолжительное время после развода хотят вернуть своего бывшего супруга, простив ему всё. Не поддавайтесь этому желанию – для начала остыньте немного. Лишь в том случае, если настойчивое желание вернуть экс-мужа не пропало и через полгода после развода, можете попытаться. Если же намерение возвращать его исчезло, то расставание для вас – только во благо.

6. Клин клином – не работает!

В первое время после развода старайтесь не заводить романов. Принято думать, что это лучший выход из положения. Однако роман, затеянный вскоре после расставания, обречён на неудачу. Завязав роман с мужчиной сразу после развода, вы будете подсознательно сравнивать его с бывшим любимым, станете придираться и делать ему замечания, злиться, искать в новом партнёре недостатки и нервничать.

Это обрекает любые отношения на поражение, а при расставании добавит вам еще одну тяжелую психологическую травму. Что не только сведёт на нет попытки достойно пережить развод, но и усугубит ситуацию.

7. Целительный сон

Здоровый сон помогает от всех болезней, в том числе и от душевных травм. В первое время после развода особенно важно высыпаться. Чем больше вы будете спать, тем быстрее восстановите душевное равновесие после расставания.

8. Алкоголь недопустим!

Ни в коем случае не пытайтесь утопить своё горе в алкоголе. Алкоголь не столько поднимает настроение, сколько усиливает имеющееся. Если вы в депрессии после расставания, алкоголь усилит её. Даже если он и способен вызвать недолгое чувство эйфории, потом все проблемы вернутся вместе с похмельем, что лишь усугубит боль.

Доказано, что после развода женщине нередко грозит реальная возможность спиться, поэтому обходите алкоголь за три версты. Не уничтожайте себя и не доставляйте радости сопернице (в случае, если муж ушел от вас к любовнице, ее будут лишь радовать ваши проблемы).

9. Не вините себя

Если у вас есть дети, то незачем винить себя в том, что они остались от отца – это не ваша вина. Детям сейчас очень нужно ваше внимание, поскольку развод – сильнейший стресс и для них.

Подводя итоги

Пережить развод на самом деле не так страшно, как это кажется на первый взгляд. Нужно просто взять себя в руки и не потакать своим слабостям. Не стоит замыкаться в себе, бездельничать и хоронить себя раньше времени, решив, что ничего хорошего вас больше не ждет.

Через несколько лет вы даже не вспомните об этом расставании, а возможно, что и посмеетесь над собственными переживаниями. Но чтобы достойно пережить развод, придется работать над собой. Какой вы будете через несколько лет, какое место в жизни займете, найдете ли себе другого мужчину – во многом это зависит исключительно от вас.

Вот утешительный факт для тех, кто переживает первые фазы после развода: через некоторое время большинство женщин жалеют, что потеряли в неудачном союзе столько драгоценного времени и не подали на развод сами.

«Счастье благотворно для тела, но только горе развивает способности духа». Марсель Пруст

************************************************************************

 Запись на консультацию

Диагноз: обесценивание. Как с ним жить?

Диагноз: обесценивание. Как с ним жить?

Евгения ДегтяреваИдея этой статьи долго витала в воздухе, подкрепляемая сомнениями и несуществующими обидами. Все чаще я стала выдергивать из контекста «ничего страшного» и «да что ты, это того не стоит», «ладно тебе, ничего особенного», «со всеми бывает». Речь пойдет об обесценивании.

Самые классические примеры этого недуга можно увидеть на детской площадке:

– Мама, посмотри какой у меня замок получился! 
– Ты уверен, что это замок? Больше похоже на убитого динозавра.
(обесценивание действий)

– Папа, мне больноооо ааайяй я пораааанил пааальчик! 
– Ну ничего страшного, ты пацан или где, чего разнылся?
(обесценивание эмоций)

Недалеко ушла и школа:

– Мама, я получил пятерку за сочинение! 
– А что ты хотел? У тебя бабушка учительница литературы. А Лена из параллельного класса, между прочим, олимпиаду выиграла. Каково нашей бабушке это слышать?
(обесценивание качеств и достижений)

И вот мы со всем этим багажом за плечами выходим во взрослую жизнь и начинаем обесценивать себя и других.

Нам кажется, что мы не очень-то красивы, далеко не успешны и вовсе не умны. Мы пытаемся скрыть свою уязвимость, сдерживая слезы умиления и пряча улыбку там, где, как нам кажется, она неуместна.
Мы уверяем себя, что все что с нами происходит, абсолютно неважно и не стоит того, чтобы быть замеченным. Ничего особенного.

Обесценивая, мы защищаемся от прошлого негативного опыта и, как результат, лишаемся возможностей в настоящем. Мы создаем броню и «сидим в домике», где тепло и вкусно кормят.

Подруга говорит: «Женя, тебе надо писать, у тебя отлично получается», а я в ответ: «Да ну, глупости, все пишут, чего уж тут».

Зачем я это делаю? А затем что я пытаюсь сохранить свою собственную самооценку, защитив ее от посягательств. Чтобы, когда прозвучит нелестное: «Что это еще за поиски себя, высосанные из пальца», – я была к этому готова.

Все эти игры в конкуренцию и борьба с невидимым врагом родом из детства. Кто забыл ту самую Ленку, что лучше всех писала диктанты или Колю – гения математики?

Часто за обесцениванием скрывается и страх признать собственную уязвимость, показать истинные эмоции. Моя знакомая, добрейшей души человек, не склонна однако к проявлению чувств, считая их признаком слабости. Ей легче отвесить ироничный комментарий, чем признаться в том, что ее что-то растрогало. А уж плакать и вовсе стыдно, даром что от радости.

Пожалуй, пришло время разобраться с этой занозой в не столь очевидном для нее месте.

Диагноз первый: я сам себя обесцениваю

Вскрываем, откуда возникло то или иное убеждение относительно себя, какой негативный опыт за этим стоит. Чья-то неаккуратно брошенная фраза или наши собственные неудачные действия или неодобрительный взгляд. Вспоминаем ситуацию и отделяем себя прошлого от себя настоящего. Да, в переходном возрасте у меня были прыщи и десяток лишних килограммов. Да, я не всегда успевала по математике и физике, и пела не самым приятным голосом. Но это совсем не значит, что в свои 32 я жирная дура без музыкальных способностей.

Завершив ментальные раскопки, находим положительные установки и производим замену старых убеждений.

В этом нам поможет позитивный опыт, как то: счастливое замужество, сложившаяся карьера и даже тот факт, что соседи не вызывают полицию, когда мне вздумается спеть в душе. А еще друзья – кладезь позитивной информации о нас самих.

Позвоните другу и предложите вспомнить ваши успехи и достижения – заодно весело проведете время.
Итак, собираем информацию по крупицам, перемалываем в муку и расстаемся с демонами прошлого.

«Я самая обаятельная и привлекательная. Все мужчины без ума от меня…»

К/ф «Самая обаятельная и привлекательная».

Избавляемся от стремления к совершенству. Обесценивая себя, мы забываем о том, что жизнь наделила нас уникальными способностями. Мы не ценим преподнесенные нам дары, оставаясь голодным у корыта, наполненного всевозможными яствами, и умасливая своего внутреннего критика.

Как перестать идти на поводу у вечно недовольного монстра перфекционизма? Прежде всего перетрясти свой портфель отличника и выкинуть из него такие разрушающие установки, как: «я должен быть самым лучшим», «я не имею права на ошибку», «лучше вообще не начинать, если есть хоть малейший шанс не преуспеть», «быть хуже кого-то стыдно», «хорошую оценку надо заслужить».

Поздравляю с окончанием школы – пришло время быть самим собой! Мы не лучше и не хуже других – мы и есть другие, смелые и прекрасные в собственной неидеальности.

Перфекционизм – не поиск лучшего. Это следование за тем худшим, что есть внутри нас, за голосом, который говорит, что все, что мы делаем, недостаточно хорошо, и надо пробовать снова.
Джулия Кэмерон «Путь художника»
Верим в значимость своего дела. Даже если всем кажется, что до вашего увлечения никому нет дела и, возможно, вы сошли с ума, даже когда на вас обрушивается критика и одолевают сомнения…если вы получаете истинное удовольствие от того, что делаете – продолжайте это делать, несмотря ни на что.

Если вы слышите внутренний голос, который говорит вам: «Вы не сможете рисовать», рисуйте во что бы то ни стало, и этот голос однажды замолчит.

Винсент Ван Гог

Помним про тех, кто нам дорог. Мне очень помогло осознание факта, что, обесценивая себя, я перечеркиваю вклад близких мне людей в мою жизнь. Я забываю про бабушку и мои первые уроки русского языка, про маму, которая своим примером передала мне любовь к чтению, про учительницу литературы Наталью Николаевну и увлеченные споры в классе о счастье, грехе и спасении во имя любви, про несравненную Елену Ивановну, благодаря которой я до сих пор помню склонения прилагательных в немецком языке.

Как-то мне не с руки теперь говорить, что я так себе графоман, а мой немецкий отчаянно плох.

Диагноз второй: меня обесценивают

Психология определяет обесценивание как форму психологического насилия с вариантами избавления от него в виде бегства от источника опасности. То есть попросту предлагает прекратить общение с тем, кто нас не ценит.

Мне лично этот подход не близок: я придерживаюсь мнения, что мы получаем ровно то, что заслуживаем. Мы сами создаем свою реальность, и если мы уверены в себе и том, что делаем, открыто выражаем свои эмоции и чувства, то вопрос обесценивания нас другими переходит в разряд условных.

Вряд ли нас заденет скабрезный комментарий или некорректная оценка, ведь и то, и другое – признак слабости и собственной неудовлетворенности собеседника. А если все же трогает, говорим «спасибо» (как тому доктору, что вскрыл гнойный абсцесс), возвращаемся к первому пункту и продолжаем работать.
По мне так нет ничего увлекательнее, чем открыто признавать свои слабости и трансформировать их в достоинства, наполняя силой осмысленности.

Когда тебя отвергли и заставили страдать, возникает мысль, что обидчик того и добивался и злобные намерения будут руководить им и в дальнейшем. Однако, думая так, почти всегда ошибаешься. Чаще всего ты обидчика просто не интересуешь. Не он делает тебе больно – ты сам причиняешь себе боль.

Чарльз Паллисер, «Непогребенный»

Диагноз третий: я обесцениваю других

Наблюдаем и замечаем. Часто обесценивание происходит в силу привычки, стереотипа поведения, страха проявить эмоции или из-за желания самоутвердиться. Важно отслеживать каждый из таких моментов, помнить, что небрежно брошенное мужу: «Лучше бы я вызвала мастера, у тебя руки не из того места растут» или сыну: «Смотри, какой Илюша молодец, не то что ты» может ранить. Мы сами, не замечая того, строим отношения на обесценивании, и удивляемся, почему брак трещит по швам, друзья сплошь завистники, а дети балбесы, да еще и с дурным характером.

Признаюсь, мне самой проще бабахнуть свежескошенным: «Ну что ты ноешь, оно того не стоит», чем расспросить, что произошло и насколько это важно и, быть может, на самом деле стоит детских слез.

Не сравниваем. Ни с кем. Даже если Вася определенно лучше решает задачки, а Танькин муж больше зарабатывает и уже почти депутат, жить вам не с Васей и не с чьим-то мужем, а с собственными мужчинами. Каюсь, грешна. Порой по старой привычке какое-нибудь нравоучительное «А у Маши…» крутится на языке. Однако осознание того факта, что оно ничего в себе не несет, кроме унижения и разочарования, оставляет его невысказанным.

Благодарим. Для меня это находка года, панацея от обесценивания.

 

Благодарность – хорошая почва. На ней можно вырастить пусть не волшебные кусты любви, но вполне хорошее дерево со съедобными плодами.

 

Виктория Токарева, «Первая попытка».
Как благодарить? Ведем дневник благодарности. Вспоминаем все то, что сделало наш день лучше, и отмечаем в дневнике.

Мы привыкли обращать внимание на то, что нам не по душе, при этом положительные моменты не замечаем, считая их чем-то само собой разумеющимся.

Улыбка ребенка, чашка горячего чая, принесенная мужем, вишневое варенье, сваренное бабулей специально для вас (а как она, подслеповатая, вынимала косточки своими морщинистыми руками) – все это прекрасные поводы для благодарности.

 

 

Все наши жалобы на то, что жизнь сложна и невыносима, наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают от недостатка благодарности за то, что мы имеем.

Даниэль Дефо
Вот несколько записей из моего дневника:

  • Я благодарна Богу за то, что жива и здорова, у меня есть дом, еда, одежда, и я ни в чем не нуждаюсь.
  • Я благодарна себе, что проснулась в 6 утра, написала утренние страницы, сделала практики и приготовила вкусный завтрак.
  • Я благодарна мужу за любовь и поддержку.
  • Я благодарна сыну за вдохновение, уроки терпения и теплое дыхание на моей щеке.
  • Я благодарна подруге за письмо, наполненное ее переживаниями, смехом, радостью.
  • Я благодарна нашим родителям за бесконечную заботу о нас и нашем сыне.

Сила благодарности не может быть переоценена: она несет мощнейшую трансформацию, полностью меняя угол нашего зрения с негативного аспекта жизни на позитивный. А вместе с этим меняется и окружающая действительность, позволяя случаться ни много ни мало чудесам.

Стоит сфокусироваться на приятных моментах, как жизнь поворачивается к нам лицом.

А вы как думали? Она это умеет.

************************************************************************

 Запись на консультацию

БЛАГОДАРНОСТЬ — лекарство от невротического чувства ВИНЫ

БЛАГОДАРНОСТЬ — лекарство от невротического чувства ВИНЫБЛАГОДАРНОСТЬ — лекарство от невротического чувства ВИНЫ

Светлана Панина

Чувство вины может быть как непосредственно связано с ответственностью человека, который переживает чувство вины, так и являться чем-то, что не принадлежит текущему опыту.

У Карен Хорни, я впервые встретила понятие «невротической» виныкак чувства, которое переживает человек, принимая на себя ответственность, которая явно ему не принадлежит и находится далеко за пределами его деятельности.

 

К невротической вине часто относят «вину выжившего» — состояние, когда участник или очевидец катастрофы, военных действий или стихийного бедствия ощущает себя виноватым за то, что он живет как будто вместо погибших.

Если слепой случай был не достаточно слепым и  «выбирал», кого оставить в живых, то  теперь, надо соответствовать каким-то критериям, всегда неясным и всегда завышенным.

Специалисты стали изучать эти размышления своих пациентов и клиентов более пристально, когда стали встречаться с посттравматическим стрессовым расстройством

Но иногда «вина выжившего» ощущается при довольно мирных обстоятельствах, например, родственниками человека, умершего от так называемых естественных причин.

  • «Он умер, а я живу. Зачем? Он был лучше меня, достойнее меня. Почему я не ушел вместо него?» — такие мысли закрадываются очень многим скорбящим.
  • Последнее прощание с любимым человеком часто бывает окрашено виной.
  • «Я сделал недостаточно, если бы я постарался, он бы еще жил».
  • «Я иногда плохо думала про него, возможно, он догадывался об этих мыслях и это подтолкнуло его к смерти»
  • «Возможно, в более дорогой клинике их бы поставили на ноги, почему мы не нашли возможность взять еще один кредит?»

С этой виной встречаются почти все. И она является частью работы горя при переживании тяжкой утраты.

Но в постиндустриальном обществе, где тяжелая работа выполняется, в основном, сложными механизмами, а уровень комфорта среднего  гражданина довольно высок, возникает еще один вид вины.

Вина благополучного

-«Моя мама растила в деревне пятерых детей, одна, без стиральной машины и одноразовых подгузников, а я рыдаю от беспомощности с одним младенцем  — что я за мать?!»

-«Каждый раз, когда я попадаю на роскошное застолье, у меня портится настроение. Я вспоминаю рассказы моего деда о том как умирали от голода его дети один за другим, когда семью раскулачили. Кусок не идет в горло!»

-«Зачем я буду говорить о своих проблемах? Моя соседка лечит сына от онкологии, живет годами в больнице, черная вся уже. Когда я думаю о том, что моя самая большая проблема — страх перед начальником, мне хочется исчезнуть»

Почти каждый ответственный человек с развитым чувством совести обязательно вспомнит, как пробегали в голове похожие мысли.

Является ли мать одного ребенка ответственной за мучения своей собственной матери в тяжелые времена?

Никоим образом.

Так сложились обстоятельства, что прошлое было нерадужным. Помогает ли молодой матери сравнение со своей мамой для того, чтобы быть более эффективной и сильной? Совершенно не помогает. Более того —  истощает и деморализует.

Однако в нашей культуре до сих пор лучшим поддерживающим средством считают моральный пинок. «Падающего — подтолкни».

Понимание того, что кому-то в прошлом было тяжелее, чем нам в настоящем, — это хорошее понимание.

Но если его применять в непростой ситуации как «волшебный пендаль» обессиленного или расстроенного человека, это не приводит к хорошим последствиям.

Как же быть нравственным и  ответственным людям, которые встречаются с какими-то тяжелыми для себя вызовами, в то время как внутренний, да и внешние голоса навязчиво советуют: «Соберись, тряпка, вон, твоя бабка после операции уже на третий день в огороде картошку копала, потому что жрать нечего было, а ты тут от банального гайморита третью неделю на больничном»?

Есть один способ, который иногда здорово облегчает дыхание:

Часто за «невротической» виной стоит благодарность, которую вовремя не удалось выразить или даже ощутить.

А любое чувство, если его своевременно не обработать определенным образом, может переродиться во что-нибудь неузнаваемое.

Отвергнутая любовь — в ненависть.

Невыраженная благодарность — в вину.

Стоит отыскать, за что мы благодарны тем, с кем себя сравниваем,  и многое станет на свои места.

Вместо «Что я за мать?» можно лишний раз позвонить той, что растила пятерых и сказать ей «спасибо«.

 

А если сказать лично невозможно, то можно рассказать о своей благодарности к матери своим детям.

Не в назидание, а с уважением к тем, кто жил в непростые времена, но и без канонизации — все живые люди, у всех были проблемы, и мать пятерых детей, возможно, не встречалась с теми задачами, которые есть у матери единственного ребенка в современном мире.
Внук раскулаченного деда может быть благодарен, что дед смог сохранить в живых его отца.

Благодарность — это приятное чувство

Переживая его, мы не сжимаемся, а становимся «больше» и «теплее».

Проверьте ощущения, когда будете думать о благодарности.

Даже участников страшных историй можно благодарить за то, что они являют пример любви и мужества, человеческой уязвимости и силы одновременно.

И, по моему опыту, благодарность — чувство куда более социально полезное, чем вина.

БЛАГОДАРНОСТЬ — лекарство от невротического чувства ВИНЫ

Из невротической вины чаще рождается депрессия, которая ничего не дает внешнему миру или навязчивая гиперопека тех самых «обиженных» или «несчастных», которая часто оказывается неловкой, избыточной или неуместной.

В отличие от вины, благодарность сохраняет и приумножает психическую энергию человекапомогает завязывать социальные контакты и создавать что-то полезное, в том числе и для тех, кто в настоящий момент и в обозримом пространстве испытывает сложности или страдания.
В случае реальной вины благодарности тоже есть место. Она возникает там, где человек принял свою ответственность, принес извинения, возместил ущерб и это было принято, а виновник инцидента — прощен. А там, где вина не имеет реальных оснований, благодарность может стать хорошим противоядием против самообвинения.

********************************************************************************
 

Карл Юнг о пережитой им клинической смерти

Карл Юнг о пережитой им клинической смерти

 

В начале 1944 года я сломал ногу, после чего со мной случился инфаркт.
Когда я лежал без сознания, в бреду, у меня появились видения. Вероятно, это началось, когда я был на грани смерти: мне давали кислород и вводили камфару. Картины были столь ужасающими, что мне уже казалось — я умираю. Сиделка позже рассказывала мне: «Вы были как будто бы окружены светом». Подобные явления иногда наблюдают у умирающих. Видимо, я достиг какого-то предела. Не знаю, был ли это сон, или экстаз. Но со мной начали происходить очень странные вещи.
Мне привиделось, будто я оказался высоко в небе. Далеко внизу сиял, освещенный дивным голубым светом, земной шар. Я узнавал материки, окруженные синим пространством океана, у ног моих лежал Цейлон, впереди — Индия. В поле зрения попадала не вся Земля, но ее шаровидная форма отчетливо вырисовывалась, а серебристые контуры блестели сквозь этот чудесный голубой свет. Во многих местах шар выглядел пестрым или темно-зеленым, как оксидированное серебро. Слева широкой полосой протянулась красно-желтая Аравийская пустыня, возникало впечатление, будто серебро приобретает там золотисто-красный оттенок. Еще дальше я видел Красное море, а далеко-далеко сзади, «в крайнем левом углу», смог различить краешек Средиземного моря. Мой взгляд был устремлен главным образом туда, остальное просматривалось неотчетливо. Я видел контуры снежных вершин Гималаев, но их скрывал туман. «Вправо» я почему-то не смотрел вовсе. Я знал, что собираюсь улететь куда-то далеко от земли.
Уже потом мне стало известно, как высоко нужно подняться, чтобы видеть такое огромное пространство, — на полуторатысячеметровую высоту! Вид земли оттуда — самое потрясающее и волшебное зрелище из всех, какие я когда-либо видел.
Но через некоторое время я отвернулся, оказавшись спиной к Индийскому океану и лицом к северу. Но потом выяснилось, что я повернулся к югу. В поле моего зрения появилось что-то новое. В некотором отдалении я увидел огромный темный камень, похоже, метеорит размером с дом, а может, и больше. Как и я, он парил в космосе.
Подобные камни мне доводилось видеть на побережье Бенгальского залива, это был темный гранит, который используется при строительстве храмов. Мой камень и представлял такой гранитный блок. В нем был вход, который вел в маленькую прихожую. Справа от входа на каменной скамье сидел в позе лотоса черный индус, одетый во все белое. Он сидел совершенно неподвижно и ожидал меня. К нему вели две ступеньки. Слева на внутренней стене виднелись храмовые ворота, окруженные множеством крошечных отверстий-углублений.
Отверстия были заполнены кокосовым маслом, и в каждом стоял горящий фитиль. Такое я уже видел в действительности — в храме Святого зуба, в Канди (Цейлон), дверь в храм была окружена несколькими рядами масляных ламп.
Когда я подошел к ступенькам, то испытал странное чувство, что все происходившее со мной прежде — все это сброшено. Все, что я намечал сделать, чего желал и о чем думал, — вся эта фантасмагория земного существования вдруг спала или была сорвана, и это было очень больно. Но что-то все же осталось: все, что я когда-либо пережил или сделал, все, что со мною случалось, — это осталось при мне. Иными словами мое оставалось со мной. Оставалось то, что меня составляло, — моя история, и я чувствовал, что это и есть я. Этот опыт принес мне ощущение крайнего ничтожества и одновременно великой полноты. Не было более ни нужд, ни желаний — ведь я уже прожил все то, чем был. Поначалу мне показалось, будто во мне что-то уничтожили, что-то отняли. Но позже это ощущение исчезло, прошло бесследно. Я не жалел об отнятом, наоборот — со мною было все, что меня составляло, и ничего другого у меня быть не могло.
Но мне не давало покоя другое впечатление: когда я приблизился к храму, у меня появилась уверенность, что я сейчас войду в освещенную комнату и увижу там всех людей, с которыми действительно связан. И тогда я наконец пойму, — в этом я тоже был убежден, — что собой представляю, каков мой исторический контекст. Я смогу узнать, что было до меня, зачем явился я и что это за общий поток, в который влилась и моя жизнь. Она мне часто казалась историей без начала и конца, я в ней был каким-то фрагментом, отрывком текста, которому ничего не предшествовало и за которым ничто не последует. Мою жизнь словно вырвали из единой цепи, и все мои вопросы остались без ответа. Почему это произошло? Почему у меня возникли именно эти мысли, а не другие? Что я сделал с ними? Что из всего этого следует? Мной овладела уверенность, что я все узнаю, как только войду в каменный храм, — узнаю, почему все сложилось так, а не иначе. Я найду там людей, которые знают ответ, — знают о том, что было прежде и что будет потом.
От моих размышлений меня отвлекло неожиданное видение. Снизу, оттуда, где была Европа, явился вдруг некий образ. Это был мой доктор, вернее, его лик в золотистом нимбе — словно в лавровом венке. Я его мгновенно узнал: «А, это же мой доктор, тот, что меня лечил. Только теперь принял облик василевса — царя Коса. Привычный мне образ был лишь временной оболочкой, теперь же предстал таким, каким был изначально».
Вероятно, я тоже пребывал в своем изначальном облике, — хотя и не мог видеть себя со стороны. Насчет того, что так оно и есть, у меня никаких сомнений не было. Когда он возник передо мной, между нами произошел безмолвный разговор. Мой доктор был послан с Земли с некой вестью: это был протест против моего ухода. Я не имел права покидать землю и обязан был вернуться. Как только я осознал это, видение исчезло.
Мной овладело глубокое уныние: все мои усилия оказались бессмысленными. Ненужной была боль, которую я испытал, освобождаясь от своих иллюзий и привязанностей, путь в храм для меня закрыт, и я никогда не узнаю тех, с кем мне должно быть.
На самом деле минуло целых три недели, прежде чем я смог вернуться к жизни. На еду мне и смотреть не хотелось — организм не принимал пищу. Вид города и гор с больничной койки выглядел как размалеванный занавес с черными дырами или клочками газет с фотографиями, которые ничего мне не говорили. Отчаянию моему не было границ, и не давала покоя мысль, что «теперь мне опять придется вернуться в эти ящики», — из космоса мне казалось, будто за горизонтом находится искусственный трехмерный мир, где каждый человек сидит отдельно в своем ящике. Неужели мне придется заново убеждать себя, что такая жизнь зачем-то нужна? Эта жизнь и весь этот мир представлялись мне тюрьмой. Я никак не мог смириться с тем, что обязан воспринимать это, как нечто совершенно нормальное. Я так радовался освобождению, а теперь выходило, что я, как все остальные, буду жить в каком-то ящике. Паря в пространстве, я был невесомым, и ничто не связывало меня. Теперь же все это в прошлом!
Все во мне протестовало против врача, который вернул меня к жизни. И вместе с тем мысли мои были тревожными: «Видит Бог, его жизнь в опасности! Он предстал передо мной в своем изначальном облике! Тому, кто способен принять такой облик, грозит смерть, ибо он уже покинул «свой круг!» Внезапно я осознал страшную вещь: он должен умереть вместо меня. Но все мои попытки объяснить ему это, были тщетными: он упорно не желал понимать меня. Тогда я разозлился. «Почему он все время делает вид, будто не знает, кто он такой! Он — василевс Коса! И уже являлся в этом облике. Он хочет вынудить меня поверить, что не знает об этом!» Жена выговаривала мне за то, что я веду себя с ним так недружелюбно. Она была права, но его притворство и неведение меня крайне раздражало. «Господи, ему же следует остерегаться! Ему нельзя быть таким безрассудным. Я ведь хочу ему втолковать, чтобы он позаботился о себе». Я был убежден, что ему угрожает опасность, — именно потому, что узнал его в облике царя Коса.
По сути, я был последним его пациентом. 4 апреля 1944 года — я до сих пор помню эту дату — мне было позволено впервые сесть в постели, и в этот день мой доктор слег и больше уже не поднялся. Я узнал, что его мучили приступы лихорадки. Вскоре он умер от сепсиса. Он был хорошим врачом, даже в чем-то гениальным, иначе я не увидел бы в нем василевса Коса.
Тогда, в те несколько недель, я жил в странном ритме. Днем мной обычно овладевала депрессия, я был настолько слабым, что почти не мог пошевелиться. Меня переполняла жалость к себе, и я понимал, что снова вернулся в этот тоскливый серый мир. Я знал, что к вечеру, конечно, засну, но едва ли просплю до полуночи, затем проснусь и буду бодрствовать до часу, но состояние мое будет иным — я бы назвал его своего рода экстазом: мне будет казаться, будто я парю в пространстве, будто я погружен в глубины вселенной, в совершенную пустоту и совершенное блаженство. «Это и есть вечное блаженство, — думал я. — И не выразить словами, как это прекрасно!»
Все окружающее тоже казалось мне зачарованным. Именно в это время сиделка готовила для меня какую-то еду, потому что только в эти минуты я мог есть и ел с аппетитом. Поначалу она казалась мне старой еврейкой — много старше, чем была на самом деле, и что она готовит мне ритуальные кошерные блюда, что голова ее повязана голубым платком. Сам же я находился — так мне чудилось — в Пардес-Римоним, в гранатовом саду, где происходила свадьба Тиферет и Мальхут. Еще я представлял себя Раби Шимоном бен Иохаи, чей мистический брак праздновали сейчас. Это выглядело именно так, как изображали каббалисты. Невозможно передать, как это было удивительно. Я только твердил себе: «Это гранатовый сад! И здесь, сейчас празднуют соединение Мальхут и Тиферет!» Какова была моя роль, я точно не знаю, но я испытывал чувство, будто я сам и есть это празднество, и замирал от блаженства.
Постепенно отголоски происходящего в гранатовом саду затихли. Затем я увидел заклание пасхального агнца в празднично украшенном Иерусалиме. Описанию это не поддается, но это было прекрасно. Был свет, и были ангелы, и я сам был Agnus Dei.
Вдруг все это пропало и явился новый образ — последнее видение. Я пересек широкую долину и очутился перед грядой пологих холмов. Все вместе это представляло собой античный амфитеатр, который великолепно смотрелся на фоне зеленого пейзажа. И здесь, в этом театре, тоже свершался священный брак. На помост выходили танцовщики и танцовщицы и на убранном цветами ложе представляли священный брак Зевса и Геры, так как это описано в «Илиаде».
Все это было восхитительно, я блаженствовал всю ночь напролет и не одну, а вокруг меня толпились всевозможные образы. Но постепенно они смешались и растаяли. Обычно видения продолжались не больше часа, я снова засыпал, а утром открывал глаза с единственной мыслью: «Ну вот, опять этот серый рассвет, опять этот серый мир с его ящиками! Боже, какой кошмар, какое безумие!» По сравнению с фантастичностью моей ночной жизни этот, дневной мир, казался до смешного нелепым. Так же постепенно, как жизнь возвращалась ко мне, блекли мои видения. Спустя три недели они прекратились вообще.
Но найти слова, чтобы передать их красоту, силу и яркость, я не мог ни тогда ни теперь. Ничего подобного я не испытывал ни до, ни после. И какой контраст между ночью и днем! Меня мучительно раздражало все вокруг — грубое, материальное тяжеловесное, повсюду заключенное в тесные рамки. Я не мог понять сути и назначения этих ограничений, но в них присутствовала какая-то гипнотическая сила, заставлявшая верить, что это и есть мир действительный — вот это ничтожество! И хоть в чем-то главном моя вера в мир была восстановлена, мне уже больше не удалось избавиться от ощущения, что эта «жизнь» — лишь некий фрагмент бытия, специально для меня определенный в трехмерной, словно наспех сколоченный ящик, вселенной.
Было и еще одно отчетливое воспоминание. Когда передо мной возник гранатовый сад, я попросил прощения у сиделки, думая, что причиняю ей вред. Пространство вокруг меня казалось мне сакральным, но для других это могло быть опасно. Она, конечно же, не поняла меня. Для меня здесь сам воздух был наполнен таинством, свершалось священнодействие, и я тревожился, что другие не смогут этого вынести. Поэтому я просил прощения — я ничего не мог поделать. Тогда я понял, почему с присутствием Святого Духа связывают некий «аромат». Это было именно так — ведь самый воздух был преисполнен неизъяснимой святости, и все указывало на то, что здесь свершается mysterium coniuntionis.
Никогда я и предположить не мог, что со мной произойдет нечто подобное, что вообще возможно вечное блаженство. Но мои видения и мой опыт были совершенно реальны, все в них абсолютно объективно.
Мы боимся и избегаем любого проникновения «вечности» в нашу обыденную жизнь, но я могу описать свой опыт лишь как блаженное ощущение собственного вневременного состояния, когда настоящее, прошлое и будущее сливаются воедино. Все, что происходит во времени, все, что длится, явилось вдруг как нечто целое. Не было больше течения времени, и вообще ничего нельзя было измерить во временных понятиях. Если бы я и сумел описать этот опыт, то лишь как состояние — состояние, которое можно ощутить, но вообразить невозможно.
Разве можно вообразить, что я существую одновременно вчера, сегодня и завтра? Тогда обязательно появится что-то еще не начавшееся, что-то происходящее сейчас и что-то уже завершенное. И все это — вместе, все — воедино. Я же ощущал лишь некую сумму времен, радужную оболочку, в которой было сразу и ожидание начала, и удивление от того, что происходит, и удовлетворение или разочарование исходом. Я сам был неотделим от всей этой целостности и все же наблюдал это совершенно объективно.
Подобное чувство объективности мне довелось испытать еще один раз. Это произошло после смерти жены. Она приснилась мне, и этот сон был как видение. Жена стояла вдалеке и пристально на меня смотрела. Ей было лет тридцать — лучший ее возраст, на ней было платье, которое много лет назад сшила для нее моя кузина-медиум. Пожалуй, это было самое красивое платье из всех, какие она когда-либо носила. Ее лицо не выражало ни веселья, ни печали, она все знала и все понимала, не проявляя ни малейшего чувства, — будто чувства — это некая пелена, которую сняли с нее. Я знал, что это не она сама, а портрет, который она для меня приготовила и передала. Здесь было все: начало наших отношений, 53 года нашей совместной жизни, ее конец. Оказавшись перед подобной целостностью, человек становится бессловесным, потому что едва ли в состоянии постичь это.
Ощущение объективности, которое присутствовало в этом сне и в моих видениях, — следствие свершившейся индивидуации. Оно означает отстраненность от всякого рода оценок и от того, что мы называем эмоциональными привязанностями. Для человека эти привязанности значат очень много, но в них всегда заключена проекция, некое субъективное смещение угла зрения, которое необходимо устранить, чтобы достичь объективности и самодостаточности. Эмоциональные связи — это наши желания, они несут с собой принуждение и несвободу. Ожидая чего-то от других, мы тем самым ставим себя в зависимость от кого-то. Суть в том, что объективное знание в большинстве своем скрыто за эмоциональным отношением. И только объективное знание открывает путь к истинному духовному единению.
После болезни у меня наступил период плодотворной работы. Множество принципиальных для меня работ я написал именно тогда. Знание, или новое видение вещей, — после того, как я пережил свое от них отделение, — потребовало иных формулировок. Не пытаясь уже доказывать свое, я весь отдался во власть свободного потока мыслей. И проблемы приходили ко мне одна за другой, облекаясь в конкретную форму.
Но после болезни я приобрел и новое качество. Его я назвал бы утвердительным отношением к бытию, безусловным «да» по отношению ко всему, что есть, без каких бы то ни было субъективных протестов. Условия существования я принимал такими, какими видел и понимал их, себя самого я тоже принимал таким, каким мне суждено быть. В начале болезни мне казалось, что в моих отношениях с этим миром не все благополучно и что ответственность за это в некоторой степени лежит на мне. Но каждый, кто выбрал такой путь, живет, неизбежно делая ошибки. От ошибок и опасностей не застрахован никто. Можно полагаться на какой-то путь, посчитав его надежным, и этот путь окажется путем смерти. На нем не произойдет ничего. По-настоящему — ничего! Надежный и проверенный путь — это путь только к смерти.
Лишь после болезни я понял, как важно увериться в существовании собственной судьбы. Наше «я» проявляется, как правило, в ситуациях непредвиденных, непостижимых. Это «я», способное терпеть и принять правду, в состоянии справиться с миром и судьбой. Только в этом случае наши поражения превращаются в победы. И тогда ничто — ни извне, ни изнутри — не может противостоять нам. Тогда наше «я» способно выстоять в потоке жизни, в потоке времени. Но это верно лишь при условии, что мы не намерены и не пытаемся вмешиваться в ход своей судьбы.
Еще я понял, что некоторые собственные мысли следует принимать как должное, их значение в том, что они есть. Категории истинного и ложного, конечно, присутствуют всегда, но они не всегда обязательны и не всегда применимы. Существование таких мыслей само по себе более важно, чем то, что мы об этом думаем. Но и это — то есть то, что мы думаем — не следует подавлять, как не следует подавлять любое проявление своего «я».

Запись на индивидуальный сеанс  погружения в прошлую жизнь и исцеления  здесь

Я , как терапевт, работаю в следующих техниках:

Реинкарнационика и регрессивная терапия и

Исцеление Временных линий

Психосоматика.Эрозия шейки матки

Эрозия шейки матки Психосоматикаэрозия шейки матки психосоматика

Изящная стройная девушка со слезами на глазах сообщает, что несмотря на то, что диагноз эрозия шейки матки(новое название этого состояния «эктопия шейки матки», но мы мы будем использовать привычное название) не считается опасным , врачи усматривают, что не все благополучно и рекомендовали ей сдать дополнительные анализы.

Если речь идет о шейке матки, то нужно искать мужчину. Того мужчину, который отвернулся от женщины и больше ее не хочет. По крайней мере женщина это так воспринимает.

[Далее следует текст спорный с точки зрения официальной медицины. Мне легче объяснить ситуацию таким образом, используя некоторые интересные моменты разных авторов. — Пока она переживает, что мужчина ее больше не хочет, ее организм начинает  помогать женщине решать эту проблему. На слизистой шей матки начинаются язвенные процессы, биологический смысл которых заключается в том, чтобы «расширить» поверхность шейки матки для механического повышения шанса зачатия.

Когда конфликт разрешается, отношения с мужчиной либо восстанавливаются, либо рвутся окончательно и становится понятно, что ничего не вернуть,  начинается заживление язв на шейке матки.

Заживление обычно происходит другим видом эпителия, потому слизистая шейки матки выглядит неоднородной, и ставится уже диагноз «эктопия».

Если переживания были очень сильными, язвы могли быть очень большими, а значит и уже восстановленные, зажившие язвы будут выглядеть пугающе для врачей-гинекологов].

Итак, с девушкой мы искали мужчину, и он нашелся сразу же. Они расставались, сходились, снова расставались, и все это сопровождалось большими стрессами, по крайней мере со стороны девушки.

Здесь нужно понимать, что она ощущала, что именно он ее не любит, не хочет, ведет себя с ней неуважительно. Она видела себя жертвой, протягивающей руки к своему палачу в попытках вернуть счастье, но увы.

 

К счастью, она все-таки смогла прекратить эту душевную муку и решила больше не искать встреч.

Однако мы помним, что переживания были серьезные, и в данном случае шейка матки была затронута, и была сильно изъязвлена. А значит, сейчас, когда переживания были закончены, началось восстановление слизистой шейки матки,и восстановление это шло крупными мазками, которые испугали гинеколога.

Моя задача была объяснить, какие процессы происходят в организме клиентки, чтобы ей не было страшно.

Эрозия шейки матки может перерасти в злокачественный процесс, если девушка «зависнет» в своих переживаниях, то есть конфликт не разрешится, изъязвления продолжатся, а потом снова будут интенсивно зарастать, и это все смогут назвать раком.

Потому имеет смысл помахать бывшему парню рукой навсегда, чтобы организм продолжил свою работу по заживлению и больше к этому вопросу не возвращался.

Девушка с улыбкой поняла, что не стоит губить себя не из-за кого (кстати, клиенты зачастую очень быстро расстаются со своими иллюзиями и принимают решения, если на кону стоит их здоровье и жизнь) и решила со спокойной душой оставить эту историю в прошлом.

Для тех, кто собирается нервничать по поводу того, что нельзя «лечить» всяческие предраковые и раковые процессы словом, скажу, что я не вмешиваюсь в медицинские дела пациентов и ничего не советую по поводу методов терапии.

Моя задача одна — объяснить человеку, с каких переживаний началась их болезнь, и помочь как можно скорее завершить эти переживания, а иначе можно ожидать, что болезнь продолжится несмотря на помощь официальной медицины.

Через некоторое время девушка написала мне, что она чувствует себя прекрасно, все анализы в норме. Врачи довольны, и она тоже).

Расскажу вам еще об одном интересном случае.

Обаятельная жена и мама жалуется на цервицит (воспаление шейки матки). Процесс грозится перейти в хронический, потому что в медицине все средства перепробованы, медики разводят руками. Ситуация осложняется тем, что женщине хочется еще одного ребенка, но с воспалительными процессами подобного рода беременеть не рекомендуется.

Вопрос был задан стандартный: «какие у вас отношения с мужем»?

Казалось бы, все хорошо, но есть одно «но». Женщине кажется, что муж ее мало хочет. И она мучается этим вопросом, постоянно подкалывая и теребя мужа на эту тему.

В итоге мы разобрались, что один раз в неделю — это то, что на самом деле женщину устраивало. И оказалось, что проблемы, как таковой, и нет.

Шейка матки быстро среагировала на разрешение проблемы.

Спустя непродолжительное время женщина написала, что врачи не находят у нее воспалительных процессов.

Как видите, два случая иллюстрируют тему «меня не желает мужчина».

Ситуация в жизни встречается), но если ваши переживания уже начали отражаться на вашем здоровье, у вас теперь есть возможность выбирать: переживать дальше или быть здоровой.

Основные причины возникновения эрозии шейки матки я описала в статье выше. Многие соглашались с таким подходом, но были и те, кто говорил, что не могут определиться с причиной своей болезни, потому что не видят основной, описанной в статье причины эрозии. Например, это звучало так:

«Вы говорите, что основная причина эрозии в том,что женщина чувствует, что ее не любят, не хотят. Но муж меня любит! У нас прекрасные отношения. Но мне все равно ставят эрозию. Причем она то диагностируется, то исчезает, и так много лет.»

Понимаете, в чем дело. Наш разум может фиксировать вроде бы благополучие, но мы ведь не ходили еще в гости к бессознательному, не так ли?

— Давайте попробуем с вами визуализировать, представить ту женщину (вашу часть), которую любит супруг. Посмотрите, как она выглядит, насколько она уверена в себе, насколько хорошо себя чувствует в роли любовницы мужа.

— Она почему-то выглядит какой-то неуверенной.

— Во что она одета?

— Во что-то серое, невзрачное.

психосоматика эрозии шейки матки

— Попробуйте определить поглубже ее состояние. Что испытывает эта женщина. Какие эмоции, какие мысли ее занимают.

— Она чувствует себя очень несчастной, одинокой, ощущение, что она никому не нравится, никому она не нужна.

(Бессознательное немедленно показало настоящую картинку внутреннего образа, который ощущает себя нелюбимым  — а именно такое состояние и приводит к эрозии шейки матки).

— Скажите, пожалуйста, а сколько лет женщине?

— Вы знает, она наверное, даже и не женщина. А подросток. Лет 15-16.

— Скажите, а как вы чувствовали себя в этом возрасте?

— Вот как раз, как она. Страшненькая, никто не взглянет, мальчикам не интересна.

Что получается?

Когда-то, лет 15 назад, женщина, будучи подростком, ощущала себя подобным образом. Несмотря на взросление, в бессознательном сохранилась часть, которая не выросла, а осталась все такой же одинокой и нелюбимой мальчиками девочкой. Даже если мы не осознаем свои части, если давно и глубоко закрыли их в своем бессознательном, это не означает, что они будут сидеть там тихо и никому не мешать. Все неразрешенные проблемы, все переживания, однажды отправленные в бессознательное, преспокойно действуют оттуда, в том числе и вызывая болезни.

Как выяснилось, женщина была все-таки очень неуверенна в себе, и во взаимоотношениях с мужем, несмотря на его заботу и любовь, ощущала себя той девчонкой-подростком, которая когда-то страдала. Это и приводило к эрозии.

Мы работали с этой ее частью, а также с другими частями, после чего уверенность в себе намного выросла, что дало и свои плоды по здоровью.

Я написала эту статью, чтобы продемонстрировать, как образы из бессознательного, скрытые и неосознанные, влияют на нас, а мы даже и не подозреваем.

Любая психотерапевтическая работа будет намного эффективнее, если работать с образами из бессознательного. Особенно учитывая то, что наша жизнь в основном как раз из бессознательного и управляется.

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,  являюсь консультантом  Биологики  ( Роберто Барнаи) и дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ(Германскую Новую Медицину-GNM)Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

 

Техника «Разотождествление»

Техника «Разотождествление»img

Ксения Татарникова

На нас влияет все, с чем идентифицирует себя наше «Я». Техника «Разотождествление» помогает отделить подлинное «Я» от переполняющих эмоций, навязчивых мыслей, не устраивающей роли и оценить ситуацию и выход из нее с позиции стороннего наблюдателя

Примите удобное положение, расслабьтесь, сделайте несколько медленных и глубоких вдохов. Затем медленно и вдумчиво произнесите следующее:

У меня есть тело, но я не тело

«Мое тело может пребывать в разных состояниях: быть здоровым или больным, отдохнувшим или усталым. Но оно не имеет ничего общего с моим подлинным «Я». Я отношусь к своему телу как к драгоценному инструменту – оно позволяет мне действовать во внешнем мире, но это только инструмент. Я хорошо обращаюсь с ним, стараюсь делать все, чтобы мое тело было здорово. Тем не менее это не я. У меня есть тело, но я – не тело». Теперь закройте глаза и повторите про себя основные моменты. Затем сконцентрируйтесь на главном: «У меня есть тело, но я – не тело». Постарайтесь как можно сильнее закрепить этот факт в сознании. Затем откройте глаза и проделайте все в той же последовательности с двумя следующими этапами.

Я испытываю эмоции, но я не эмоции

«Мои эмоции многообразны, они могут меняться, становиться своей противоположностью. Любовь может перейти в ненависть, спокойствие в гнев, радость в печаль. При этом моя сущность, мое подлинное «Я» остается неизменным. «Я» всегда «Я». Хотя волна гнева может на время захлестнуть меня, я знаю, что это пройдет, потому что я не есть этот гнев. Я способен наблюдать за своими эмоциями и понимать их истоки, а значит, я могу научиться управлять ими и гармонизировать их. Я испытываю эмоции, но я – не эмоции».

 

У меня есть разум, но я не разум

«Мой разум – средство познания и выражения, но он не является сущностью меня самого. Приобретая новые знания и опыт, впитывая идеи, он находится в непрерывном развитии. Иногда разум отказывается подчиняться мне, поэтому он не может быть мной, моим «Я». С точки зрения как внешнего, так и внутреннего мира это орган познания, но это не я. У меня есть разум, но я не разум».

Теперь начинается этап отождествления. Повторите медленно и вдумчиво:

«После отделения своего «Я» от ощущений, эмоций и мыслей я признаю и утверждаю, что я – центр абсолютного самосознания, я – центр воли, способный наблюдать и подчинять себе все психологические процессы и свое тело, а также управлять ими». Сосредоточивайте внимание на ведущем положении: «Я – центр абсолютного самосознания и воли». Попытайтесь по возможности глубже проникнуться этой мыслью и закрепить ее в своем сознании.

При выполнении упражнения можно значительно изменить технику. Например, после тренировки (некоторым людям удается сделать это с самого начала) можно модифицировать упражнение – быстро и динамично пройти этапы разотождествления, сконцентрировавшись только на ведущих положениях:

У меня есть тело, но я не мое тело. Я испытываю эмоции, но я не эти эмоции. У меня есть разум, но я не разум.

Главная задача – овладеть навыком, позволяющим быстро и динамично пройти все стадии разотождествления, а затем оставаться в состоянии сосредоточения на своем «Я» в течение какого-то периода времени, по желанию. Помните: мы можем укротить, контролировать и использовать все, с чем мы себя не отождествляем.

 

И. Малкина-Пых «Виктимология. Психология поведения жертвы» (Эксмо, 2010).

 

********************************************************************************

 Запись на консультацию

Стив Биддалф: большинство людей попросту запрограммированы на несчастье

Стив Биддалф: большинство людей попросту запрограммированы на несчастье

В детстве их ненамеренно приучили быть несчастными, и с тех пор они так и живут по заданному сценарию

Задумайтесь – наверняка у всех ваших знакомых есть проблемы. Кому-то из них не хватает уверенности в себе, кто-то не способен принимать самостоятельные решения, не умеет расслабляться, не может наладить контакт с другими людьми. Кто-то из них агрессивен, постоянно унижает окружающих и игнорирует желания других. Конечно, есть с виду безмятежные – но, скорее всего, они едва сдерживаются между двумя дозами спиртного или транквилизатора.

В одной из самых богатых и спокойных стран мира депрессия достигла размеров эпидемии. Один из пяти взрослых нуждается в помощи психиатра, один из трех браков заканчивается разводом, одному из четырех человек требуются транквилизаторы, чтобы расслабиться. Жизнь прекрасна!

Можно винить во всем безработицу и тяжелую экономическую ситуацию, но депрессией страдают представители всех социальных групп – богатые, бедные и те, что где-то посередине. Похоже, даже большие деньги не в силах решить проблему.

Но, с другой стороны, некоторые люди не перестают поражать постоянной жизнерадостностью и оптимизмом. Так почему же отдельным индивидуумам не испортишь настроение даже стихийным бедствием?

Дело в том, что большинство людей попросту запрограммированы на несчастье. В детстве их ненамеренно приучили быть несчастными, и с тех пор они так и живут по заданному сценарию. Вы можете случайно обнаружить, что совершенно ненамеренно гипнотизируете своих детей, внушая им ненависть к самим себе, и тем самым провоцируете проблемы, которые будут преследовать их всю жизнь.

Но этого можно избежать. Можно запрограммировать своих детей так, чтобы они выросли оптимистичными, любящими, талантливыми и счастливыми взрослыми. И прожили долгую и благополучную жизнь. Так давайте начнем…

Скрытый гипноз

Каждый день вы гипнотизируете своих детей. Пора бы научиться делать это правильно!

Сейчас девять часов вечера. Я сижу в своем офисе, и передо мной – зареванная пятнадцатилетняя девочка. Лицо покрыто толстым слоем косметики, откровенное платье не по возрасту – но от этого она выглядит только более беспомощной и маленькой. Она беременна, и мы пытаемся разобраться, что же нам делать.

Обычная ситуация для тех, кто работает с подростками, в том числе и для меня. Обычная – но от этого не менее серьезная. Для молодой женщины, сидящей передо мной в кресле, сегодняшний день станет худшим в ее жизни, и ей как никогда нужна моя поддержка. Я должен уделить ей как можно больше времени и доходчиво объяснить, что к чему. Она должна принять правильное решение, и принять его самостоятельно – это важнее всего.

Я спрашиваю ее, как бы отреагировали ее родители, если бы узнали. Она отвечает моментально, ни секунды не сомневаясь:

О, они скажут – мы тебя предупреждали! Они всегда говорили, что из меня ничего путного не выйдет!

Позднее, когда я ехал домой, эти слова не выходили у меня из головы. «Они всегда говорили, что из меня ничего путного не выйдет». Я часто слышал от родителей похожие высказывания.

Ты безнадежен.

Господи, ты просто наказание какое-то.

Ты еще пожалеешь.

Ты такой же плохой, как дядя Мерв (сидит в тюрьме).

Ты в точности как твоя тетя Ив (алкоголичка).

Ты что, с ума сошел?

Многие дети изо дня в день слышат эти слова от уставших и раздраженных родителей и невольно попадают под их влияние. Это продолжается из поколения в поколение, как родовое проклятие. Такой тип программирования поведения называется самовыполняющимся пророчеством — если часто повторять что-то, в конце концов так оно и будет. Дети – проницательные и восприимчивые существа и, как правило, оправдывают наши ожидания!

Перечисленные примеры – крайние и очевидные случаи деструктивного поведения. В реальной жизни негативное программирование проводится гораздо более незаметными способами. Представьте себе такую ситуацию: дети играют на стройке или лазают по деревьям. Мать раздраженно кричит через забор: «Сейчас упадешь! Разобьешься! Сейчас поскользнешься!»

После вялой перепалки жена на грани истерики идет в магазин за сигаретами, а пьяный муж поучает сына: «Видишь, сынок, женщинам нельзя доверять. Все они хотят тебя использовать». Семилетний малыш смотрит на отца и серьезно кивает. Да, пап.

В миллионах гостиных и кухонь:

Ах ты ленивец!

Ты думаешь только о себе.

Тупой идиот, прекрати сейчас же!

Тугодум.

Дай сюда, тупица!

Ты мне уже надоел.

Подобные фразы рассчитаны не только на сиюминутный эффект, как думают родители. Оскорбления гипнотизируют ребенка и оказывают подсознательное действие – как семена, посеянные в детском подсознании, которые со временем прорастут и сформируют самоощущение ребенка, в конце концов став частью его личности.

Как мы гипнотизируем своих детей?

С давнего времени гипноз и внушение занимают наше воображение. Эти методы психологического воздействия окружены налетом мистики и таинственности – но повсеместно используются в научных целях. Все мы были свидетелями гипнотического сеанса – будь то театральное представление, или гипноз с целью бросить курить, или аудиозаписи для релаксации.

Вам наверняка знакомы ключевые элементы гипноза – отвлекающий маневр («следите за часами»), приказной тон («вы засыпаете»), ритмичная, монотонная речь гипнотизера («Эй! Проснитесь!»). Вам также должно быть известно о постгипнотическом внушении – способности запрограммировать человека на исполнение какого-нибудь действия, которое впоследствии ни о чем не подозревающая жертва, к своему ужасу, выполняет точно по сигналу. Да, при помощи гипноза можно создать ни с чем не сравнимое представление, но в руках квалифицированного специалиста-терапевта он превращается в эффективное лекарство.

Однако почему-то большинство людей не подозревают, что гипноз – повседневное явление. Каждый раз, когда мы используем определенные речевые модели, мы проникаем в подсознание наших детей и программируем его, часто помимо собственной воли.

Вопреки общепринятому мнению, для гипноза пациенту не обязательно впадать в транс. Транс и изменение сознания – всего лишь одна из форм подсознательного обучения. Пугающая правда в том, что человеческий разум легко поддается гипнозу в обычной жизни и жертва при этом ничего не подозревает. В США существует множество тренингов по применению методов гипноза, замаскированных под обычный деловой разговор. Рекламные агенты, менеджеры по продажам, адвокаты – все они используют гипноз в общении с клиентами, и меня это очень пугает. К счастью, внушению можно противостоять – если объект поймет, что его гипнотизируют. А вот случайный гипноз – неотъемлемая часть повседневной жизни. Сами того не понимая, родители внедряют в мозг своих детей некие послания, которые остаются в сознании на всю жизнь – если только не противопоставить им более сильное внушение.

«Незаметный гипноз»

Одним из самых выдающихся специалистов по гипнозу был покойный доктор Милтон Эриксон. Однажды его вызвали к пациенту – раковый больной мучился от страшных болей, но отказывался подвергать себя гипнозу. Болеутоляющие уже не помогали. Эриксон проходил мимо его палаты, остановился и завел разговор об увлечении пациента – выращивании помидоров.

Если прислушаться повнимательнее, в речи Эриксона можно было различить необычный ритм. Он делал ударение на отдельных словах – «глубоко» (в почве), выросли «сильными и здоровыми», «легко» (собирать), «тепло и свободно» (в теплице). Посторонний наблюдатель также заметил бы, что при произнесении этих ключевых слов лицо и поза Эриксона слегка менялись. Пациент думал, что это всего лишь приятная беседа. Он умер через пять дней – по расчетам врачей, так и должно было случиться. И до самой смерти не испытывал боли.

«Ты – бездельник»

Маленький ребенок не знает ответов на многие вопросы. Самые важные из них: «Кто я?», «Что я за человек?», «Где мое место в мире?» Это вопросы самоопределения, или идентификации, на которых основана вся наша взрослая жизнь, согласно которым мы принимаем ключевые решения. Поэтому на сознание ребенка глубоко влияют любые высказывания, начинающиеся со слова «ты».

«Ты – бездельник» или «Ты – чудесный ребенок» – все, что говорят важные «большие» люди, твердо и основательно откладывается в подсознании ребенка. Я много раз слышал, как взрослые люди в кризисные моменты своей жизни повторяют то, что им в детстве твердили родители: «Я никчемный, я ни на что не гожусь».

Представьте, как изменилась бы жизнь вашего ребенка, если бы вы внушали ему следующие понятия:

Я хороший человек.

Я легко нахожу общий язык с большинством людей.

Я могу решить почти любую проблему.

Я способный и сообразительный.

Я творческая личность.

Я здоровый и сильный.

Мне нравится, как я выгляжу.

…и так далее!

Психологи (они любят все усложнять) называют эти утверждения «атрибуциями». Во взрослой жизни усвоенные в детстве атрибуции часто неожиданно выходят на поверхность:

– Почему ты не попросишь о повышении?

– Зачем, у меня все равно ничего не получится.

– Но он такой же, как твой бывший муж. Почему ты вышла за него?

– Потому что я полная идиотка.

– Почему ты позволяешь им тебя использовать?

– Со мной так всегда.

«У меня ничего не получится», «я – идиот» – взрослые не случайно повторяют эти негативные утверждения. Они записаны в подсознании – взрослые продолжают верить в слова, впервые услышанные в том возрасте, когда они еще не могли сомневаться в их правдивости. Вы скажете: не может быть, чтобы дети соглашались с любыми высказываниями взрослых в свой адрес.

Разумеется, дети задумываются о том, правда ли то, что им говорят взрослые. Но иногда им просто не с чем сравнить. Все иногда бывают ленивыми, рассеянными, ведут себя эгоистично и глупо, скандалят и мусорят. Прав был разгневанный священник, прокричавший прихожанам: «Грешники!» На самом деле все мы грешны.

«Взрослые все знают и умеют читать мысли». Так думают дети. Поэтому, когда ребенку говорят: «Ты неуклюжий» – он сразу же начинает нервничать и чувствует себя неуклюжим. Когда ребенок все время слышит «Ты путаешься под ногами», он ощущает себя отвергнутым, отчаянно хочет, чтобы его похвалили, и действительно начинает путаться под ногами. Если ребенку говорят «Ты идиот», с виду он изо всех сил противится этому, но в глубине души ему ничего не остается, как печально смириться. Ведь взрослые всегда правы.

Послания, начинающиеся со слова «ты», действуют на сознательном и подсознательном уровне. Работая с пациентами, я часто прошу детей описать себя, и они говорят обычно что-то вроде – «Я плохой мальчик», «Я все время путаюсь под ногами».

Правда, иногда дети испытывают замешательство – «Мама и папа говорят, что любят меня, но я так не думаю». На сознательном уровне ребенок слышит одно, но подсознательно ощущает, что в словах кроется противоположный смысл.

То, как мы разговариваем с детьми, играет огромную роль. Мы говорим: «Я сержусь на тебя, немедленно иди и убери игрушки!», и не задумываемся о долгосрочных последствиях. Если каждый раз, когда возникает конфликт, мы повторяем: «Ленивый маленький паршивец, ты никогда не слушаешься!» – как вы думаете, к чему это приведет?

Не нужно притворяться, что вы счастливы и довольны, когда на самом деле это не так – вы собьете детей с толку, и они со временем тоже начнут хитрить и нервничать. Научитесь откровенно делиться своими чувствами, не унижая ребенка. Ребенок поймет, если вы скажете: «Я сегодня очень устала» или «Я недовольна», особенно, если ваши слова совпадают с тем, что подсказывают его чувства. Откровенность поможет детям понять, что вы – тоже живой человек и в этом нет ничего плохого.

Однажды, выступая на родительском собрании, я попросил присутствующих вспомнить те фразы, начинающиеся на «ты», которые они слышали от родителей в детстве. Я записывал их на доске. Вот что получилось:

Ты бездельник, неуклюжий увалень

тупица

путаешься под ногами

малявка, еще ничего не смыслишь

эгоистичная дубина

надоедливый, как комар

грязнуля, невнимательный

думаешь только о себе

всегда опаздываешь

жадина, безмозглый

вредина, шумный, слабак

от тебя одни проблемы

ненормальный, больной

меня от тебя тошнит

урод, некрасивый

ведешь себя, как маленький

в точности, как твой отец

…и так далее.

Сначала собравшиеся выкрикивали унизительные прозвища по одному, но потом, подстегиваемые воспоминаниями, устроили настоящий бунт – в конце концов вся доска была исписана. Я почувствовал, как большой зал наполнился духом облегчения и освобождения, когда взрослые вслух произносили слова, которые обидели их так много лет назад.

Большинство присутствующих согласились, что вряд ли родители намеренно хотели унизить или обидеть их. Дело в том, что в то время не знали другого способа борьбы с непослушанием. «Пожалеешь розгу – испортишь ребенка!» Эпоха Средневековья в воспитании детей – слава богу, она осталась позади.

«Ваш мозг помнит все, что с вами случилось»

В 1950-е годы, когда многих современных лекарств еще не существовало, больным эпилепсией приходилось нелегко. Врач по имени Пенфилд обнаружил, что в самых тяжелых случаях помогает операция. На поверхности мозга делается несколько небольших надрезов, и таким образом можно уменьшить интенсивность и даже прекратить приступы, вызывающие эпилептический припадок.

Самое интересное – надеюсь, вы сидите, читая эти строки, – что из соображений безопасности во время операции пациент должен был находиться в сознании, под местным наркозом. Хирург удалял небольшую часть черепа, делал надрезы, потом опускал крышечку обратно и накладывал швы. Понимаю, звучит ужасно, но все лучше, чем болезнь.

Во время операции с пациентами происходили поразительные вещи. Когда доктор тонким зондом прикасался к открытому участку мозга, пациента охватывали яркие воспоминания – о том, как много лет назад он смотрел в кинотеатре «Унесенные ветром», причем оперируемый помнил даже запах дешевых духов и прическу «пчелиный улей» у женщины, сидящей на переднем ряду! Когда доктор переместил зонд к другому участку мозга, пациент явственно вспомнил и представил свой четвертый день рождения – и при этом он сидел в операционном кресле, в полном сознании! То же самое происходило с другими пациентами, только воспоминания, естественно, были разные.

Последующие исследования подтвердили это удивительное открытие: все происходящее с человеком – зрительные образы, звуки, слова, ощущения и эмоции – записывается и хранится в мозгу. И хотя нам кажется, что мы ничего не помним, на самом деле все, что когда-либо случалось с нами, имеет продолжительный эффект. На бороздчатой поверхности мозга записана вся наша жизнь, с самого рождения.

Еще один феномен, с которым вы наверняка сталкивались, – подсознательный слух. Допустим, вы на вечеринке. Вы слушаете, что говорит стоящий рядом человек. Комната наполнена шумом разговоров, может, звучит музыка. И вдруг в противоположном конце комнаты кто-то случайно произносит в разговоре ваше имя, или имя вашего знакомого, или заговаривает о чем-то, что имеет личное отношение к вам. «Ага! – думаете вы. – Интересно, что это они обо мне говорят?»

Почему такое случается? Исследования показали, что существуют две разновидности слуха – первичная, то есть то, что непосредственно слышат ваши уши, и вторичная – информация, на которую вы сознательно обращаете внимание.

В то время как вы ничего не подозреваете, умная слуховая система фильтрует все разговоры в пределах одной комнаты и, как только фиксирует ключевое слово или фразу, включается участок в мозгу, доносящий важную информацию до вашего внимания. Конечно, вы не можете воспринимать все разговоры одновременно, но примитивный фильтр все равно отслеживает важную информацию. Это доказывают многочисленные эксперименты и тот факт, что под гипнозом люди вспоминают детали, которых ранее, сознательно, не замечали!

Поздней ночью грузовик теряет управление, несется вниз по откосу и на огромной скорости врезается в стену жилого дома. Войдя в дом, спасатели, к своему изумлению, обнаруживают крепко спящую молодую женщину, которая не слышала аварии. Они стоят в спальне, окончательно сбитые с толку, – и тут в задней комнате раздается плач ребенка. В ту же минуту мать просыпается. «Что… что происходит? »

Фильтр в ее слуховой системе во время сна продолжал работать, но на сознательном уровне фиксировал только один звук – плач ребенка. Только плач мог заставить ее проснуться.

Похожие случаи встречаются повсеместно. Но какое это имеет отношение к детям? Вспомните, как часто мы говорим о детях, думая, что те нас не слушают. Между тем дети обладают очень острым слухом – они способны различить шуршание конфетного фантика на расстоянии 50 метров – и воспринимают информацию на слух даже во время сна. Существуют очевидные доказательства, что звуки и речь воспринимаются человеком, даже пока он спит и видит сны.

Кроме того, не забывайте о том времени, когда ребенок еще не научился говорить (или научился, но не хочет, чтобы вы об этом знали). Многие месяцы до того момента, как грудной ребенок заговорит, он слушает и запоминает почти каждое ваше слово.

Меня всегда поражают родители, которые в течение многих лет отчаянно ссорятся или пребывают в глубокой депрессии, но при этом говорят: «Разумеется, дети ни о чем не знают». На самом деле дети знают все и обо всем. Они просто жалеют вас, скрывая свое недовольство, или проявляют его косвенно – мочат постель, покушаются на братьев и сестер. Но будьте уверены, дети все знают. Поэтому следите за тем, что вы говорите о своем ребенке. Любое высказывание оказывает непосредственное влияние на сознание детей.

Почему бы не направить это влияние в положительное русло? Если ребенок где-то поблизости и может вас услышать, скажите, какие качества в нем вы любите и цените. В определенном возрасте дети смущаются, когда их хвалят в лицо, поэтому косвенная похвала может быть особенно полезной.

«Лечение словом»

Эту историю мне поведала одна из моих учителей, доктор Вирджиния Сатир.

Маленькой девочке только что удалили миндалевидную железу. Она вернулась в палату, но кровотечение никак не останавливалось. Доктор Сатир и другие врачи с тревогой осматривали открытые раны на горле ребенка.

По привычке доктор спросила, что происходит в операционной.

– О, только что прооперировали пожилую женщину. Рак горла.

– И о чем вы говорили?

– У нее не было никаких шансов – ткани сильно разрушены.

Доктор Сатир сразу же все поняла. Ребенок подвергся простой рутинной операции под общим наркозом, в то время как врачи обсуждали предыдущую пациентку – «никаких шансов», «ткани разрушены».

Она немедленно велела отвести девочку обратно в операционную и приказала врачам по пути все время повторять: «Какая сильная и здоровая девочка, не то, что та старушка, которую мы до этого оперировали». «У нее чистое, здоровое горло». «Она быстро выздоровеет и уже завтра сможет играть с друзьями!».

Кровотечение прекратилось, наркоз прошел, и на следующий же день девочка отправилась домой.

Как усилить высказывание

Ученые выяснили, что человек гораздо глубже воспринимает фразы, сопровождаемые определенными сигналами, – такими, как прикосновение, зрительный контакт, тон голоса.

Вот простой пример.

Если вам говорят: «Ты – надоедливое насекомое!» – скорее всего, вы расстроитесь. Если говорящий при этом хмурит брови и повышает голос, вы расстроитесь еще сильнее.

Если он кричит, угрожающе нависает над вами и выходит из себя, то вам уже кажется, что у вас серьезные проблемы.

Если при этом он в три раза больше, чем вы, и к тому же член вашей семьи, от которого зависит ваше существование, – будьте уверены, эти слова вы запомните на всю оставшуюся жизнь.

В современном мире мужчины и женщины (особенно англосаксонского происхождения) привыкли сдерживать свои эмоции. Мы редко совершаем отчаянные поступки или говорим с эмоциональными интонациями. Мы привыкли скрывать свои радости и несчастья и, когда нам действительно плохо, молча несем свою ношу, внешне никак не проявляя, что нам тяжело.

Из-за этого наши дети оказываются в странной ситуации. Изо дня в день мы с отсутствующим видом говорим: «Не надо так делать, дорогой, пойдем», «Хороший мальчик». Позитивные и негативные сигналы довольно слабые и не производят сильного эффекта.

И вдруг, в один прекрасный день, когда жизнь окончательно доконала маму и папу, происходит мощный выброс отрицательной энергии: «Заткнись, паршивец несчастный!» Высказывание сопровождается диким взглядом, оглушительным криком, взрослый внезапно приближается на опасно близкое расстояние и начинает дрожать, теряя над собой контроль. Впечатление незабываемое. Ребенок делает неизбежный, пусть и неверный, вывод: «Так вот что на самом деле обо мне думают мама и папа!»

Под воздействием стресса родители иногда говорят невероятно жестокие вещи:

«Я жалею, что ты вообще появился на свет».

«Безмозглый, тупой идиот».

«Ты хочешь моей смерти?»

«Мне хочется тебя задушить!»

Нет ничего плохого в том, чтобы сердиться на детей или злиться в их присутствии. Даже наоборот – дети должны знать, что иногда люди злятся и им нужно спокойно выговориться, снять напряжение. Элизабет Кублер Росс полагает, что вспышка гнева длится 20 секунд, в течение которых человек обычно кричит. Проблемы возникают тогда, когда позитивные утверждения («Ты хороший», «Мы любим тебя», «Мы о тебе позаботимся») звучат менее убедительно и впечатляюще, чем негативные. Очень часто мы скрываем позитивные чувства, не признаемся в них ребенку.

Почти всех детей искренне любят, но многие об этом даже не догадываются. Многие взрослые до конца жизни пребывают в уверенности, что родители считают их ничтожеством и сплошным разочарованием. Один из самых трогательных моментов моей работы с семьями – заставить детей поверить, что это не так, избавиться от непонимания между детьми и родителями.

В жизни каждого ребенка или подростка бывают потрясения – рождение младшего брата или сестры, развод родителей, неудачи в школе, безуспешные поиски работы. И в эти минуты очень важно подавать детям позитивные сигналы, положив руку на плечо и заглянув прямо в глаза, как бы сообщая: что бы ни случилось, ты – особенное, самое важное, самое любимое существо. Мы верим, что ты – самый лучший.

Итак, мы поговорили о том, как родители на уровне подсознания программируют детей на неудачи во взрослой жизни. Но есть множество прямых способов добиться этого!

Совет: не хвалите ребенка, чтобы утихомирить его страхи и сомнения. Прислушивайтесь к своим детям. Не сюсюкайте. Похвала хороша в меру, и она должна быть откровенной. Если вы на самом деле так не думаете, ни к чему притворяться.

Самоощущение ребенка формируется не только под воздействием похвалы или унизительных словечек. Мы программируем наших детей, используя негативные или позитивные высказывания при просьбе или побуждении.

Взрослые часто разговаривают сами с собой, тем самым направляя свое поведение и эмоции («Не забудь заехать на бензоколонку», «О, черт, сумочку забыла, совсем память дырявая» и т. д.). Этой привычке мы научились непосредственно у наших родителей и учителей. Вы можете научить этому и своего ребенка, сообщая ему различную полезную информацию, которую ребенок усваивает и использует на протяжении всей жизни.

К примеру, вы можете сказать: «Только попробуй сегодня в школе опять ввязаться в драку!» А можно построить фразу так: «Я хочу, чтобы сегодня ты хорошо провел день и играл только с теми детьми, которые тебе нравятся».

Чувствуете разницу? Все дело в том, как устроен человеческий мозг. Если вам предложат миллион долларов за то, чтобы в течение двух минут не думать о голубой обезьяне – вы не сможете думать ни о чем другом! (Если не верите, попробуйте сами!) Если ребенку сказать: «Смотри, сейчас упадешь!», он усвоит две вещи: «смотри» и «сейчас упадешь». Наши мысли заставляют нас автоматически выполнять соответствующие действия (представьте, что вы едите лимон, и проследите за реакцией – а ведь это происходит у вас в воображении!). Ребенок, живо представляющий в своем воображении, как он падает с дерева, скорее всего, так и сделает. Намного лучше использовать позитивное высказывание: «Держись за ветки».

Каждый день мы сталкиваемся с десятком похожих ситуаций. Вместо того чтобы сказать «Не выбегай на проезжую часть», легче и лучше произнести: «Иди по тротуару рядом со мной» – так, чтобы ребенок представлял себе, что МОЖНО делать, а не что НЕЛЬЗЯ делать.

Четко объясняйте детям, как правильно себя вести. Дети не всегда понимают, что им грозит опасность, поэтому четко формулируйте свои требования. «Трейси, держись за борт лодки обеими руками» – эти слова будут намного полезнее, чем «Сейчас упадешь в воду» или – еще хуже – «Представь, каково будет мне, если ты утонешь?» Казалось бы, ничего особенного, но разница в восприятии огромна.

Позитивные высказывания настраивают ребенка на позитивные мысли и действия. Ребенок чувствует в себе силы справиться с любыми сложностями. Он заранее представляет успех и его внутренний голос программирует его на лучшее. Слова одобрения, которые дети услышат от вас в детстве, останутся с ними на всю жизнь.

Я тебе покажу!

Вы когда-нибудь слышали себя со стороны, когда разговаривали со своими детьми? Я услышал и ужаснулся. Иногда мы говорим нашим детям совершенно безумные вещи!

Недавно шотландский комик Билли Коннолли даже использовал некоторые словечки в своей программе:

«Мам, можно я пойду в кино?» – «Кино? Я тебе покажу кино!»«Тогда можно взять кусочек хлеба?» – «Кусочек хлеба? Я тебе покажу кусочек хлеба!»

Большинство из нас прекрасно помнят, как в детстве мы слышали от взрослых совершенно бессмысленные вещи – не тяни резину… ты у меня покашляешь!.. я тебя разделаю под орех!., будешь знать, как делать из меня дурака!., и т. д. Неудивительно, что многие из нас до сих пор не имеют понятия, что к чему.

Недавно я был свидетелем сцены в детском саду. Родители привели маленьких детей в новую игровую группу. Пока мы ждали начала занятий, любознательный активный маленький мальчик стал играть с кубиками для урока математики, снимая их с полки. Его задерганная на вид мамаша тут же закричала: «Только тронь, и воспитательница отрежет тебе пальцы!» Легко понять мотивы, которыми руководствовалась мать ребенка, – если больше ничего не действует, попробуйте запугивание! Но какое заключение о жизни сделает ребенок, услышав такое? Одно из двух: или мир – опасное и безумное место, или раз мама несет полную чушь, так зачем вообще ее слушать? Хорошее начало благополучной жизни!

Однажды (история из жизни) я сказал своему двухлетнему сыну, что, если он не будет пристегиваться, полицейские на него разозлятся. Было жарко, и я устал – мой рост 190 сантиметров, и мне приходится изгибаться и изворачиваться в машине, чтобы застегнуть ремень безопасности отбивающемуся ребенку. Я решил прибегнуть к дешевой уловке и поплатился за это. Как только слова вылетели у меня изо рта, я тут же об этом пожалел. Целую неделю мой ребенок не мог успокоиться и то и дело спрашивал: «А у полицейских есть пистолеты?», «На этой дороге есть полицейские?» Пришлось провести целый курс реабилитации, чтобы он перестал бояться женщин и мужчин в синей униформе.

Детям не нужно все объяснять или уговаривать их до бесконечности. «Потому что я так сказал» – иногда такого объяснения достаточно. Но ненужным запугиванием вы ничего не добьетесь. «Когда папа придет…», «Доведешь меня, и я уеду…», «Будешь плохо себя вести, отдадим тебя в детский дом…» – такие высказывания способны причинить непоправимый вред и испугать даже уверенных в себе детей. В раннем возрасте родители – основной источник информации, и позднее ребенок начинает сомневаться, можно ли им доверять (поскольку у него появляются другие источники информации и он может сравнивать).

Наша задача – внушить детям реалистичное, даже слегка приукрашенное представление о мире, которое в дальнейшем станет основой их жизни и научит их выносливости и уверенности в себе. В своей жизни дети рано или поздно столкнутся с обманом и предательством, но они будут знать, что не все люди лгут, что есть люди, которым можно доверять и на которых можно положиться – и мама и папа в их числе.

Зачем родители унижают детей?

Дочитав до этого места, многие могут почувствовать себя виноватыми, потому что неправильно обращаются со своими детьми. Не волнуйтесь – еще не поздно все изменить. Есть множество способов исправить прежние ошибки, если ваш ребенок еще маленький и даже если он уже вырос.

Самое главное – разобраться в себе и понять, почему вы выбрали ошибочную тактику воспитания. Почти все родители время от времени унижают и обзывают детей. На это есть три главные причины:

Вы повторяете то, что говорили ваши родители!

В школе не учат, как воспитывать детей. Но у каждого из нас есть наглядный пример, от которого мы и отталкиваемся, – наши родители.

Я уверен, когда вы кричите на своих детей в пылу ссоры, вы ловите себя на мысли: «Боже, то же самое говорили мои родители, и я ненавидел их за это!» Это записано в вашей памяти, поэтому вы действуете, как на автопилоте. Но нужно призвать на помощь здравый смысл, остановиться и прекратить повторять ошибки родителей.

Некоторые родители ударяются в другую крайность. Обуреваемые болезненными детскими воспоминаниями, они клянутся никогда не ругать и не бить детей и вообще ни в чем им не отказывать. Но существует опасность перейти разумные границы, и тогда дети будут страдать от вседозволенности. Нелегко быть родителем, правда?

Вы думали, что так и нужно делать!

Когда-то воспитатели думали, что дети непослушны по своей природе, поэтому нужно постоянно твердить им, какие они плохие. Тогда им станет стыдно, и они исправятся!

Может, вас тоже так воспитывали. Когда у вас появились дети, вы и не задумывались о том, что необходимо повышать их самооценку или вселить в них уверенность в себе. Если это так, надеюсь, то, что вы узнали из этой главы, изменило ваше мнение. Теперь, когда вы понимаете, что унизительные прозвища наносят вред детской психике, вы наверняка сами захотите остановиться.

У вас «стресс»

Если у вас проблемы с деньгами, неприятности на работе, вы переполнены тоской и одиночеством, существует большая вероятность, что, разговаривая с детьми, вы будете унижать их.

Причины очевидны. Когда на нас оказывают давление, в организме накапливается напряжение, которое ищет выход. Нам даже приятно изливать злобу – и словами, и действием.

И чаще всего раздражение вымещают на детях – потому что дети выводят нас из себя чаще, чем супруги, начальники и домовладельцы, вместе взятые. Важно задуматься: я так раздражен! На кого я действительно злюсь?

После того как мы срываемся на детях, становится легче, но облегчение длится недолго. Обычно в результате таких срывов ребенок начинает вести себя еще хуже.

Если вы замечали за собой похожее поведение, вам жизненно необходимо найти безопасный способ снятия раздражения.

Вы можете снять напряжение двумя способами:

1. Активным действием. Колотите матрас, выполняйте тяжелую физическую работу, прогуливайтесь быстрым шагом. Это важнее, чем вы думаете, – жизни многих детей были спасены тем, что взбешенный родитель отправлялся на прогулку – успокоить нервы, заперев ребенка в спальне.

2. Отличный способ снять стресс – поделиться своими проблемами с другом или любимым человеком (если вам повезло и он у вас есть). Можно заняться йогой, спортом или записаться на массаж – это избавит от напряжения и позволит вашему телу глубоко расслабиться.

Вы должны научиться заботиться о себе не меньше, чем о своих детях. Вы окажете своему ребенку большую услугу, если не будете посвящать им каждую секунду дня, но найдете время и для собственных дел, позаботитесь о своем здоровье и расслаблении.

Ну все, хватит о плохом. Остальные главы в этой книге посвящены тому, как облегчить существование родителей! Вы можете измениться – многие родители говорили мне, что, всего лишь услышав об этих идеях на лекции или по радио, они стали по-другому относиться к своим детям.

После того как вы прочитали эту главу, ваши представления о воспитании детей уже должны были измениться. Очень скоро, не прилагая никаких усилий, вы обнаружите, что ваши отношения с детьми стали лучше и позитивнее. Обещаю!

Чего на самом деле хотят дети

Это дешевле видеоигр и полезнее мороженого!

Миллионы родителей во всем мире каждый день задают себе один и тот же животрепещущий вопрос:

ПОЧЕМУ?

Почему дети плохо себя ведут? Зачем лазают туда, куда не следует? Почему делают то, что мы им запрещаем: дерутся, дразнятся, не слушаются, провоцируют, ссорятся, устраивают бардак и, похоже, пытаются довести до ручки маму и папу?

Почему некоторым детям как будто нравится попадать в переделки?

Эта глава расскажет вам о том, что происходит в голове у «непослушных» детей. Вы поймете, что «плохое» поведение на самом деле – результат того, что положительная (здоровая) энергия не находит применения.

Прочитав эту главу, вы увидите, что дети не случайно плохо себя ведут, и узнаете, как предотвратить непослушание и направить энергию ребенка в положительное русло.

Не верите? Читайте и поймете сами!

Дети плохо себя ведут по одной простой причине: им чего-то не хватает. «Но что им еще нужно? – подумаете вы. – Я кормлю их, одеваю, купаю, покупаю игрушки, у них есть крыша над головой…»

Дело в том, что у детей существуют и другие потребности, помимо основных – крыша над головой и еда, – и удовлетворить их очень просто. От выполнения этих таинственных нужд зависит не только счастье вашего ребенка, но и жизнь каждого из нас. Попробую объяснить все при помощи жизненной истории.

В 1945 году закончилась Вторая мировая война, и Европа лежала в руинах. Люди столкнулись с множеством проблем, и одной из них стал уход за тысячами сирот, чьи родители погибли или пропали без вести на войне.

Швейцария не принимала участия в войне, но послала своих медицинских работников на помощь европейским странам. Одному из врачей поручили провести исследование с целью найти лучший способ ухода за осиротевшими детьми.

Он долго путешествовал по Европе и посетил тысячи приютов и детских домов, пытаясь понять, где лучше заботятся о сиротах. Врач часто сталкивался с экстремальными ситуациями. В некоторых местах были организованы временные госпитали под началом американцев. Младенцы находились в стерильных палатах, в детских кроватках из нержавеющей стали и каждые четыре часа получали свою порцию специально приготовленной молочной смеси от медсестер в белоснежной униформе.

Существовала и другая крайность – в глухих горных деревнях останавливался грузовик, водитель спрашивал: «Возьмете детей?» – и выгружал полдюжины кричащих младенцев на руки деревенским жителям. Окруженные другими детьми, собаками, козами, на руках у деревенских женщин, эти младенцы росли на козьем молоке и вареве из общего котла.

У швейцарского доктора был свой способ сравнить разные способы ухода за детьми. Ему не нужно было даже взвешивать младенцев, измерять координацию движений или следить, улыбаются ли дети и вступают ли в зрительный контакт. В дни, когда свирепствовали эпидемии гриппа и дизентерии, он воспользовался самой простой статистикой – уровнем смертности.

Результаты оказались более чем поразительными… В то время как в Европе процветала эпидемия, унося жизни тысяч людей, дети из грязной деревни были крепче и здоровее, чем младенцы из стерильной больницы, за которыми ухаживали по всем правилам науки!

Врач из Швейцарии выяснил то, что уже давно было известно нашим бабушкам. Он обнаружил, что для того, чтобы жить, детям нужна любовь.

Младенцы из американского госпиталя получали все необходимое, кроме любви и тактильной стимуляции. У детей из деревни, помимо минимума удобств и пищи, было более чем достаточно объятий, пинков и новых впечатлений, поэтому они и оказались более выносливыми.

Естественно, доктор из Швейцарии не использовал слово «любовь» в своем отчете (ученым не нравятся такие слова), но он ясно обрисовал ситуацию. Он написал, что самое главное для ребенка:

частый тактильный контакт (прикосновения) с двумя или тремя близкими людьми;

движение – легкое и мягкое, как покачивание на руках, или жесткое, как удар коленом;

визуальный контакт, улыбки, яркое, живое окружение;

звуки – пение, разговор, агуканье и т. д.

Впервые такое важное открытие было зафиксировано научно. Младенцам необходимо ощущать человеческий контакт и тепло (а не только иметь крышу над головой, получать пищу и принимать ванну в определенное время). Если им не хватает этих жизненно важных составляющих, они могут умереть.

Мы говорили о младенцах. Как же дети более старшего возраста?

Грудные дети обожают, когда их обнимают и убаюкивают. Дети в возрасте от одного года до трех лет тоже любят прикосновения, хотя они уже разборчивее и не всем позволяют себя тискать. Подростки часто испытывают смущение, когда их обнимают, но по секрету признаются, что им тоже нравятся физические проявления привязанности. Годам к восемнадцати они с огромным интересом выясняют все возможное об этих проявлениях!

Как-то раз я попросил своих слушателей – около 60 взрослых – закрыть глаза и поднять руки, если в повседневной жизни им не хватает человеческого тепла. Не было ни одного человека, чья рука не взметнулась бы вверх. Через минуту они начали подглядывать и покатились со смеху. В результате этого тщательного научного исследования я сделал открытие: взрослым тоже нужна любовь!

Кроме физического контакта, существует множество других способов показать свою любовь. Самый очевидный – ласковые слова.

Нам всем хочется, чтобы на нас обращали внимание, признавали и искренне хвалили. Мы хотим разговаривать с другими людьми, хотим, чтобы наши мысли выслушали и оценили.

Трехлетний ребенок выражает это желание очень просто – он говорит: «Посмотри на меня».

Большинству богачей не нужны были бы их банковские счета, если бы никто не обращал на них внимания и некому было бы похвалиться.

Иногда мне становится смешно, когда я понимаю, что весь взрослый мир по большому счету состоит из больших трехлетних детей, которые бегают и кричат: «Посмотри на меня, папа!», «Смотрите, ребята, что я умею». Естественно, я не из их числа – я читаю лекции и пишу книги исключительно из зрелых взрослых соображений.

Итак, складывается интересная картина. Мы заботимся о физических потребностях наших детей, но, если это единственное, что мы делаем, дети все равно недовольны. Все потому, что у них есть еще и психологические потребности – простые, но жизненно важные. Ребенку необходимо человеческое тепло. (Просто усадить детей перед телевизором недостаточно.) Каждый день им нужна доза человеческого общения, плюс любовь и похвала – для полного счастья. Если делиться с детьми привязанностью – искренне, а не нехотя, из-за горы неглаженого белья или на минуту оторвавшись от газеты – результат не замедлит себя ждать!

********************************************************************************

  Запись на индивидуальные консультации

НЕспособные к отношениям ЖЕНЩИНЫ

НЕспособные к отношениям ЖЕНЩИНЫНЕспособные к отношениям ЖЕНЩИНЫ

 

Сколько написано историй о том, что она и умница, и красавица с головокружительной карьерой, с Lamborghini, отдыхом на швейцарском курорте у склона Маттерхорна, десятью языками, в том числе и навахо, а все одна.

Вон у ее одноклассницы кривой и косой не жизнь, а малина. Муж пылинки сдувает, сырники на завтраки со сгущенкой подает, исподнее стирает, а ведь эта «счастливица» не могла запомнить даже формулу воды, не то что 4-аминобутановой кислоты. Ну где справедливость?

Только справедливость в том, что ничего не смыслящая ни в радикалах, ни в ЦНС, ни в истории Древнего мира, понимает и уважает мужчин, а умница-разумница их боится, не доверяет и постоянно в чем-то подозревает.

Ищет подвох. Считает всех козлами, и те с радостью оправдывают ожидания. А как иначе? Что заказывали…
У меня есть две незамужние сорокалетние подруги. У обеих отцы – домашние тираны.

Необразованные, деспотичные, упрямые, ограниченные и увлекающиеся алкоголем мужики.

Они никогда не обнимали своих дочек, не водили в зоопарк и не читали «Машу и медведь».

Не интересовались их жизнью и понятия не имеют, когда у тех начались месячные.

Унижали маму и изменяли ей в открытую.

Вот девочки и выросли с острой обидой на всех представителей сильного пола. Они изначально отличаются повышенной подозрительностью, настороженностью и паранойей, подсознательно ожидая от каждых брюк того, что хлебнули в детстве.

Дочка воспитывалась измученной, работающей на трех работах, мамой, бесконечно транслирующей свое отношение к мужчинам.

Все уроды, потребители, альфонсы, сволочи, озабоченные только размером собственного пениса.

На них нельзя положиться, поэтому в жизни нужно рассчитывать исключительно на себя.

Вот такие Жанны д’Арк и пашут за четверых, изучают биографию Стива Джобса и посещают тренинги по тайм-драйву.

С первой минуты знакомства пытаются скрестить шпаги, устроить состязание по армрестлингу и интеллекту.

Проверить избранника «на слабо» и на вшивость.

Устроить во время свидания экзамен и пренебрежительно поставить «незачет».

НЕспособные к отношениям ЖЕНЩИНЫ

Одна знакомая отшила понравившегося парня из-за того, что тот занимался спортом всего три раза в неделю, а не семь, и читал «Тайный сыск царя Гороха», а не «Менеджмент мозга».

Только любовь – это не спорт, не война и не постоянно поднимающаяся планка. Любовь – это химия двух гармоничных людей, развивающихся вместе.

Женщина, у которой много внутренних монстров, подсознательно выбирает в спутники монстра.

Ждущая подводных камней, обязательно на них наступает.

Неверящая в любовь, получает однозначно нелюбовь.

Страдалица притягивает тирана.

Подозрительная – бабника.

Недоверчивая – лгуна.

А диплом Йельского университета, уровень IQ, как у Теренс Тао, и ухоженное лицо здесь абсолютно не показатель.

Главное – здоровая психика, любовь к себе и к жизни.

********************************************************************************

Форвард Сьюзан: Токсичные родители

Форвард Сьюзан: Токсичные родители

Это хорошая книга по семейной психологии, и особенно ценное в ней — совершенно четкое пошаговое разъяснение причин, следствий, необходимых действий и ноль воды.

..почти у всех взрослых детей токсичных родителей наблюдаются на удивление схожие симптомы: заниженная самооценка, которая толкает их на саморазрушительное поведение. Так или иначе, все они чувствуют себя недостойными, нелюбимыми и неадекватными….

В мире есть две новости: плохая и хорошая. Плохая – если у вас было тяжёлое и травматичное детство, то у вас навсегда было тяжелое и травматичное детство. Хорошая – детство осталось в прошлом, и никогда не поздно иметь благополучное настоящее.

Итак, кто же такие токсичные родители? 

Токсичные родители — это те родители, которые постоянно обращаются со своими детьми в такой манере, которая угрожает чувству их личного достоинства.

Есть такой тип людей, их еще называют «тяжелые», вот они и становятся самыми токсичными, и не только родителями. Это люди слишком серьёзно относящиеся к жизни, обремененные запретами, условностями, стереотипами. Токсичные родители, по мнению автора, «..склонны рассматривать бунт или даже индивидуальные различия как атаки против себя лично. Они обороняются, усиливая тем самым зависимость и беспомощность своих детей. Вместо того чтобы направлять и стимулировать здоровое развитие, они бессознательно подрывают его, часто находясь в убеждении, что действуют в интересах своих детей…»

А там — ребенок, подвижная психика, полная уверенность в том, что родитель прав. Думаю, что всем приходилось хоть раз в жизни слышать от своих родителей такие фразы, как «это укрепляет характер» или «ей/ему необходимо научиться отличать хорошее от дурного».

Или же большинству знакомы ситуации под «названием»:

  • надо изображать хорошую семью при посторонних;
  • лучше бы ты вообще не родилась/-ся;
  • ты еще ребенок, и не путайся у меня под ногами;
  • вырастешь — узнаешь/поймёшь;
  • ты мне обязан(а), потому что я тебя растила;
  • делай только так, как я сказала, ведь это тебе на пользу!;
  • я всегда права, ибо у меня есть жизненный опыт;
  • ты не можешь стать совершенной/-ым, и не пытайся;
  • тебе нельзя доверять, ты еще не соображаешь…
  • и так далее…

Подобные арсеналы в действительности наносят вред детской самооценке, саботируя любые ростки их независимости.

С. Форвард идентифицирует целый ряд различных типов токсичных родителей. Есть родители, которые просто эмоционально неадекватны. Есть родители, которые используют гиперопеку, тем самым, не давая ребёнку набить свои собственные шишки.

Есть ребёнок, который с младенчества вынужден добиваться любви своих родителей, он осознаёт, что его никто не будет любить просто так, по факту его рождения, что он должен стараться угодить, быть хорошим и тогда, возможно, получит в награду от матери или отца хоть намёк на внимание к нему и доброе слово.

С детства прививается комплекс, что он плохой и недостойный,что много причиняет проблем родителям. И есть другая категория детей: детки хорошие и папу с мамой радуют, а он — такой-сякой. В итоге вырастает личность, которая уверена, что её не за что любить. Что всю жизнь нужно добиваться от людей внимания к себе через угождение. Глотает негатив от людей с видом, как будто так и надо, а выдаёт это за «уважение» к другому. Если женщина встретит любящего мужчину, то никак этого не поймёт. Для неё это дикость. Она просто не умеет принимать любовь в свой адрес. Комплекс жертвы.

 Форвард Сьюзан: Токсичные родители

Но всё же это относительно тонкие типы родительской токсичности и их последствия; другие бывают гораздо более жестокими.

Важной характерной чертой здесь опять же становится алкоголизм.

Далее: оскорбления бывают физическими и вербальными. В некоторых приведённых ситуациях люди говорили, что им проще было бы перенести побои, нежели вербальные оскорбления, ведь шрамы на теле заживают быстрее, чем шрамы на душе.

Наконец, существует родительское сексуальное посягательство — то явление, которое, как мы знаем, в различных его обликах оказывает определенное воздействие на существенную часть детей как женского, так и мужского пола. В книге имеется в виду именно подавление родителями ребенка, как самого слабого и зависимого от них существа. Не запреты плохого, а подавление его личности. Одно дело, когда ребёнку запрещают курить и пить, и другое дело, когда ребёнку запрещают рисовать, например, когда он хочет, мотивируя это тем, что он рисовать не умеет (конечно, сразу же не научишься!) и не будет уметь никогда. Или что он ДОЛЖЕН стать программистом или врачом, потому что РОДИТЕЛЬ хотел когда-то. А во взрослой жизни токсичные родители пытаются доказать, насколько ваша семейная жизнь безнадежна, либо наоборот, безумно любят вашего партнёра, а вас считают неудачником. Ситуаций много и привести все не могу.

В книге описаны шаги по излечению гнева, по выстраиванию новых, взрослых отношений с родителями.

И помагает реально работать над собой. В книге нет воды. Она полностью практическая.

Хоть эта книга и была написана в 1989 году, своей актуальности она не потеряла.

Тем не менее, необходимо указать, прежде всего читательницам, что несмотря на простоту и незатейливость, текст может вызвать сильные эмоциональные реакции и триггеры. Будьте внимательны и очень осторожны. Однако… данная книга способна хоть немного помочь в понимании своего деструктивного поведения. Мне кажется, что зная о способах, которыми действуют токсичные родители легче отследить зачатки такого поведения у себя и пресечь их в самом начале воспитания своих детей. Однако идентифицировать себя как токсичного или не токсичного родителя мы сможем только по прошествии многих лет, когда ребенок уже станет взрослой, самостоятельной личностью и сам сможет рассказать, как те или иные наши слова/действия отпечатывались в его душе. Хотя мне до сих пор тяжело вывести маму и бабушку на разговор об этом. Внутри всё переворачивается от осознания многих вещей. Хотя и меня воспитывали далеко не ужасными методами, ведь как бы ни старался родитель — отпечаток его действий в душе ребенка предсказать НЕВОЗМОЖНО.

Читая эту книгу, будьте готовы, что Вам придётся…

  • исследовать себя и свою личность;
  • признать травмировавшую ситуацию (или ситуации и обстоятельства) реально произошедшими;
  • пережить боль и отчаяние, а также свое бессилие и невозможность изменить это в прошлом;
  • принять вашу жизнь целой, такой, какой она была, включив травму или травмы в неё;
  • выразить всю ярость и боль, восстановив границы порушенной личности, пережить интенсивность травматических переживаний;
  • признать все свои чувства легальными и существующими;
  • принять то, что вы никогда больше не станете таким, каким были «до»;
  • научиться жить с тем багажом жизненного опыта, который есть у вас, вне зависимости от того, хороший он или не очень;
  • принять себя таким, какой вы есть сейчас.

И всё же запомните два правила:

1. «вы не несете ответственности за то, что делали с вами, пока вы были беззащитным ребенком!»; и «вы несете ответственность за принятие позитивных шагов к тому, чтобы что-то сделать с этим теперь!»

2. …и приступайте к работе…

*****************************************************************************

 Запись на консультацию

Жизнь после развода

Жизнь после разводаЖизнь после развода

©Игумен Евмений

Как жить после развода

– Нередко после развода у одного или обоих супругов возникают мысли о сближении. Может ли новое сближение после развода дать людям то, чего они ищут в браке?

В такой области как человеческие отношения не может быть универсального ответа. Каждый раз нужно смотреть по ситуации.

Допустим, человек развелся и живет несколько месяцев без своей бывшей супруги. Вдруг у него возникает желание вернуться, вспоминаются лучшие моменты. Здесь очень важно понимать, что если возвращаться, то возвращаться к реальному человеку, а не к той версии человека, которая осталась у нас в сознании, в чувствах. Нам вспомнилось что-то очень хорошее. Может быть, мы вспомнили начало нашей любви, и решили к ней вернуться. Но реальный человек уже другой, и его отношение к нам изменилось. Поэтому если вы считаете, что возможен конструктивный разговор с бывшим супругом, необходимо встретиться, посмотреть, как человек рассуждает. Внимательно вслушиваясь и всматриваясь в него. Помимо того, чего хотите вы, необходимо хорошо понимать, чего хочет он. Насколько его жизнь уже устроилась без нас. И сделать выводы.

А вывод может состоять в том, что человек изменился. Он уже прошел после развода определенный путь развития один. И если это произошло, то ты этого человека благослови, то есть скажи ему какие-то благие слова.

Если же человек тоже проявляет заинтересованность в сближении, то идти на это сближение следует очень осторожно, маленькими шагами. Потому что после развода в эмоциональной памяти супругов отрицательных моментов записано гораздо больше, чем позитивных, так устроена наша психика.

Хорошо, если у нас есть доброта, благоразумие, мудрость, чтобы сохранить конструктивные, дружеские отношения. Но это бывает очень редко. Чаще всего возникают обиды, амбиции. «Не хочу видеть». «Не хочу слышать»…
– Бывает так, что пауза в отношениях не возникает, люди даже не успевают разъехаться. И одним из моментов, почему они не торопятся расстаться, является налаженный быт, сложившееся разделение труда. Люди боятся сломать это «хозяйство», боятся, что в одиночку не справятся…

Может ли пара, находящаяся в разводе и живущая в одном жизненном пространстве, быть в радость, в помощь друг другу хотя бы на уровне ведения хозяйства? Ведь так трудно двоим, которые были супругами, понимать, что они только используют друг друга для практических, меркантильных целей. Мне кажется, такая ситуация – очень напряженная, нервная. Поэтому если люди уже психологически, душевно разлетелись по разным вселенным, разошлись, им важно выдержать паузу расставания, чтобы понять, могут ли они снова идти по жизни вместе. И в особенности, мне кажется, напряженна эта ситуация для детей, которые прекрасно увидят, если папа с мамой друг друга не любят, используют. И у них как возможность закладывается такая модель собственной семьи.
– Еще одна повторяющаяся ситуация. В предразводный период, иногда длящийся годами, или уже в период развода, один из супругов определенным образом настраивает другого, говоря что-то вроде: «Кому ты такая, плохая, нужна, кроме меня?». У того, кому это снова и снова говорится, программируется заниженная самооценка. Как с этим быть?

Действительно, когда люди полностью эмоционально открыты друг другу, они способны как вдохновлять друг друга, так и вредить друг другу какими-то жестокими словами наподобие тех, которые вы привели сейчас.

Буквально вчера знакомый психолог рассказал мне историю, что у него была секретарша, очень симпатичная, миловидная женщина. Они за время работы подружились, разговорились. Он постоянно повторял ей: «Я так люблю свою жену, своих детей», подчеркивал это как ценность в своей жизни. И в один из моментов их полной эмоциональной открытости она ему влепила: «Ты так их любишь, так за это держишься просто потому, что ни одна другая женщина тебя вообще всерьез как мужика воспринимать не будет». Его это из колеи выбило настолько, что у него после этого в течение двух лет было несколько падений, внебрачных связей только потому, что он доказывал себе, что он «полноценный мужик».

Так вот, доказывать себе ничего не нужно. Если у человека формируется при этом заниженная самооценка, ему, мне кажется, может обращение к психологу или психотерапевту, которые помогут эти подсознательные установки проработать, снять власть, «проклятье» этих слов.

В близких отношениях, человек некритично воспринимает то, что говорят эмоционально близкие люди, буквально «проглатывают» его. Нам кажется, что убеждение – плод размышлений. Но в действительности убеждения имеют не только логическую, но и эмоциональную природу. Логически человека можно переубедить в чем-то, но вот этот эмоциональный корень вырвать сложнее. Подходя логически, мы можем задуматься над тем, всегда ли и во всем был прав наш бывший супруг, говоривший нам эти жестокие слова. Все ли его слова сбывались? А почему тогда мы считаем, что эта его оценка нас верна? Он, скорее всего, говорил это либо чтобы привязать нас к себе, либо чтобы обидеть.

Очень важно, чтобы, находясь в близких отношениях любви, люди умели хранить свободу друг друга. Если мы слышим подобную фразу – «Кто тебя возьмет, кроме меня», значит, нам предлагаются отношения зависимости. Человек стремится привязать нас к себе, но привязать не любовью – фраза-то наполнена негативом. А где нарушается принцип свободы, там уже любовь попирается.

Жизнь после развода

– Существует еще проблема какой-то невидимой связи, которая остается между супругами после развода. Бывает так, что супруги уже не встречаются, но прошлое чем-то держит одного из супругов, который не в состоянии воздерживаться, хочет создать новую семью. Но не может, так как не возникает влюбленности ни к кому, кажется, что все чувства отданы прежнему супругу.

Психологическая статистика говорит о том, что определенная доля людей — однолюбы. Образ первой любви запечатлевается в них слишком ярко. А возможно, эти люди сами так себя настроили: «больше никого не полюблю». Но очевидно, что большинство из нас способны после развода дистанцироваться от прежнего супруга и полюбить другого человека. Только нужно душе нужно время переболеть этот опыт расставания.

Мне кажется, что неправильно было бы искусственно «пробуждать в себе влюбленность». Если пока «не влюбляется», сердце не раскрывается на другого, нельзя насиловать сердце тем, что «обязательно нужно влюбиться, чтобы создать новую семью».

Вспоминается популярная у психологов притча о том, как гусеница превратилась в куколку, начала мучительно прорываться сквозь кокон. В этот момент подошел человек и аккуратно палочкой раздвинул кокон, чтобы помочь куколке. Куколка-то освободилась от кокона, но крылья ее так и не развернулись: она не стала бабочкой.

То есть, не нужно торопить события. Если после развода сердце не раскрывается на другого, нужно прислушиваться к себе, доверять своему сердцу. Конечно же, после того как мы кого-то искренне, пламенно любили, и наши пути разошлись, то нам нужно какое-то время на исцеление от эмоциональной травмы.

А если мы торопимся, то мы несем нашу рану в новые отношения. И мы неосознанно провоцируем другого на отвержение. Помня, что нас еще недавно отвергли, мы ожидаем, что с другим человеком это может повториться.

Мы можем даже такие фразочки говорить своему новому возлюбленному: «Неужели ты еще любишь меня?» «Сколько ты будешь меня терпеть?» Человек строил относительно нас долгосрочные планы, но когда мы спрашиваем его: «Сколько ты будешь меня терпеть?», он задумывается…

Влюбленные люди повышенно внушаемы в отношениях друг друга. Поэтому, пожалуйста, дорогие влюбленные, дорогие супруги, не гипнотизируйте друг друга деструктивными фразами! Говорите друг другу только слова благословения. Созидайте друг друга! Если ты созидаешь своего супруга, а твой супруг созидает тебя, то вы вместе становитесь более полноценными людьми. Если Вы находите друг для друга «шпильки» и в эмоциональном состоянии вкладываете друг в друга разрушительные программы, то ни один из вас не выигрывает при этом, и в большом проигрыше оказываются ваши дети.
– Как уменьшить психологический ущерб от развода для детей?

Если мама осталась одна с ребенком, то мое увещевание мамам: пожалуйста, говорите об отце только хорошее. Может быть, у вас накопилась обида – говорите ребенку только нейтральное или хорошее. Объяснить происшедшее ребенку можно просто: «У папы другая семья». Скажите об этом спокойно. Это будет лучше, чем если вы будете разрушать авторитет отца в сознании ребенка – мальчика или девочки. Такими словами вы разрушаете самого ребенка. Потому что для ребенка очень важно, что у него есть отец, даже если он где-то далеко.

В моей практике были случаи, когда взрослые уже ребята ставили цель найти отца. И найдя его, они говорили: «Как я благодарен маме, что она ни одной капли грязи на авторитет отца для меня не вылила. Я вырос, и с любовью отношусь и к папе, и к маме».

Что касается «воскресных пап». «Воскресный папа» – это когда родители в разводе, но папа считает своим долгом каждое воскресенье быть с ребенком. Нет универсального ответа – что лучше, «воскресный папа» или папа, который уехал. Нужно смотреть на ситуацию. Я знаю одного папу, отца троих детей, который, любя своих детей, принял очень трудное, волевое решение: не встречаться с ними до их совершеннолетия. Потому что когда он появился дома один раз, через год после развода, бывшая жена начала его ругать, и тем самым расстраивать детей. Он сказал мне: «Я думаю, когда они вырастут, они разберутся, найдут меня. Мои координаты у них есть». Может быть, это и лучше в некоторых случаях, когда мама, видя, что дети потянулись к отцу, чтобы ослабить его влияние, начинает его дискредитировать.

Жизнь после развода

– Если тому супругу, который остался с детьми, не удается создать новую семью, то возникает такой вопрос: как обеспечить гармоничное развитие личности ребенка при недостатке мужского (или женского) примера, влияния. Психологи знают искажения личности, свойственные для девочек, выросших без пап, мальчиков – без мам…

Я думаю, если у мамы сын, не нужно далеко ходить, чтобы найти какого-то мужчину в качестве авторитета и примера для своего сына. Не стоит создавать искусственную ситуацию, при которой мальчик должен встречаться с каким-то чужим мужчиной в воспитательных целях. Маме, возможно, стоит просто помолиться, чтобы нашелся такой авторитет. Таким примером, заместительной фигурой, может быть спортивный тренер, священник, учитель. Его должна выбрать душа ребенка, и возможно, этот выбор не будет на все сто процентов совпадать с мамиными ожиданиями.

Это важно. Потому что мальчик, выросший под сильной материнской опекой, вырастает женственным, копируя ее эмоциональность, или же он вырастает себялюбцем, бунтарем, будет иметь в жизни проблемы с начальством («все начальники – дураки»). Девочки, выросшие без отцовской опеки, как правило, с большой настороженностью относятся к мужчинам и имеют проблемы в создании семьи. Нередко мамы предостерегают своих дочерей: «Ты знаешь, всем мужикам одно нужно. Используют, а потом выкинут».

Поэтому мамам, которые растят девочек, находясь в разводе большая просьба: не говорите плохо о мужчинах. Если очень хочется выпустить пар – поговорите с подругой или с психологом, только так, чтобы дети не слышали. А лучше – простите и отпустите мужчину, который нанес вам эмоциональную травму. Ведь носить обиду – только себе вредить

Учитывая эти обстоятельства, важно, чтобы мужчины, отцы обращали особое внимание на подрастающее поколение, были прежде всего покровительствующими фигурами, а не менторами, моралистами, были бы снисходительны, умели просто принять его и быть больше взрослым мужчиной, который знает ответы на важные вопросы. Не только поучать, но прежде всего слушать, принимать, поддерживать…
– Что можете пожелать в общем людям, приходящим в себя после развода?

Первое – важно оставаться людьми и уметь прощать и отпускать. Простить значит «упростить». Если нашу память беспокоят какие-то обидные ситуации, значит, мы еще не до конца простили. Давайте просто трезво порассуждаем: в той самой ситуации никто (ни Вы, ни Ваш партнер, не мог быть иным. Сочетание Вас и Вашего партнера в пару дало вот такой результат. У каждого ведь были позитивные намерения – но вот, не смогли… Жаль… Простить, благословить, отпустить человека – я думаю, что это азы не только христианской, но и человеческой этики.

И просто понимать и помнить, что начался новый этап, на котором необходимо быть внимательным к тем возможностям и к тем людям, которые будут встречаться на жизненном пути. Как говорят верующие люди: «если что-то из жизни Господь забирает, но, наверняка Он подготовил для Вас нечто иное, о чём Вы еще не знаете.

 

********************************************************************************

 

Как сделать так, чтобы НУЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК появился в жизни

Как сделать так, чтобы НУЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК появился в жизни

Как сделать так, чтобы НУЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК появился в жизни
Дмитрий Вострухов

 

Окружай себя только теми людьми, кто будет тянуть тебя выше.

Просто жизнь уже полна теми, кто хочет тянуть тебя вниз.

Джорж Клуни

Как-то на одном из тренингов С.В.Ковалева, он в очередной раз пошутил на тему «Что сделать, если очень ждешь нужного звонка, а тебе все не звонят и звонят?» Ответ был примерно следующий: «Положить телефон в самый дальний карман, а потом зайти в туалет и намылить руки!»

В каждой шутке есть только доля шутки. Появление нужного человека в жизни – событие большой важности.

Неудивительно, что, завышая важность встречи с таким человеком, мы только отодвигаем ее.

И наоборот, снизив важность, мы получаем желанное, как в примере с намыленными руками.

Иногда от одной встречи, звонка или даже сообщения может зависеть судьба целого этапа нашей жизни.

Думаю, что если начать разматывать клубок любого большого или маленького успеха, то одна из ниточек приведет к тому самом нужному человеку, со встречи с которым все и началось. А возможно, что таких людей было несколько.

В любом случае каждый из этих людей обеспечил доступ к ресурсам, необходимым для достижения желанной цели.

Этими ресурсами могли быть и ценный совет или услуга, а, возможно, этот человек оказал материальную поддержку.

Могло быть и так, что такой человек просто пробудил внутренние ресурсы в нас за счет веры и духовной поддержки. В этом случае он явился для нас наставником.

А если нужный человек стал для нас спутником жизни, то он сам стал неиссякаемым источником жизненно важных ресурсов в виде любви, заботы, уважения.

Как сделать так, чтобы НУЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК появился в жизни

Существует большое число подходов и способов того, как нужно правильно думать о той цели, к которой мы стремимся.

Цель должна быть позитивной, проверяемой в опыте, находиться в нужном контексте. А еще быть экологичной и находиться под личным контролем.

Эти принципы хорошо известны в НЛП.

Кроме этого, при визуализации нужно видеть себя со стороны, достигающего результата.

Однако есть существенный момент, значительно влияющий на реализацию задуманного. Он заключается в ответе на вопрос: «Сделали ли мы других людей частью своей цели?»

Здесь я бы рекомендовал еще раз пересмотреть то, как мы думаем о своей цели, и внести изменения в образы.

Кто будет с нами в момент достижения цели? А кто будет помогать на промежуточных этапах?

Пусть образы этих людей появятся там.

Пусть даже эти люди нам пока не известны.

Но если мы оставим для них место в этих внутренних образах, то они обязательно появятся в реальности.

Сейчас хочу коснуться темы того, как представлены другие люди в нашем внутреннем мире чуть более подробно.

Основной инструмент здесь – это работа с социальной панорамой, открытой голландскими нлп-ерами Л.Дерксом и Я.Холландером.

В нашей социальной панораме закодированы образы всех людей, которые были, есть или будут в нашей жизни. Самым шокирующим открытием было, что изменение внутренних кодов других людей в нашей социальной панораме приводит к изменениям в реальной жизни.

Прежде, чем перейти к технике, хочу уточнить, что социальная панорама представляет собой пространство вокруг нас радиусом порядка шести метров. В нем находятся образы самых существенных людей в нашей жизни.

Техника «Как привлечь нужного человека в жизнь?»

1. Важная цель. Подумайте о своей самой важной цели на данный момент. Проверьте, чтобы она представляла собой то, что вы хотите получить, а не то, от чего хотите уйти.

Проверьте также, можно ли ее увидеть, услышать, представить в виде фильма с собой в главной роли. Вызывает ли этот фильм приятные ощущения? Сделайте фильм о себе неотразимым, добавьте спецэффекты: освещение, фон, рамку.

Подумайте о том, что цель реализуется в конкретном месте, в конкретное время. Проверьте, станет ли ваша жизнь счастливее, если посмотреть на будущее глазами того вас из неотразимого фильма?

2. Главный ресурс. Какой самый важный ресурс вам просто необходим, чтобы неотразимый фильм о вас стал реальностью? Выберите один ресурс, который по закону Парето 20-80 обеспечит 80% вашего результата.

3. Социальная панорама. Где в вашей социальной панораме находится репрезентация данного ресурса? Осмотритесь вокруг – ресурс может быть и вверху, и внизу и за вашей спиной. Отметьте, в виде какого образа он там представлен.

4. Нужный человек. Представьте, что из образа ресурса выходит стрелка, на конце которой вскоре появится образ нужного вам человека. Отметьте, где и на каком расстоянии от вас появился этот образ нужного человека.

5. Установление отношений. Пригласите этого важного для вас человека занять место в вашей социальной панораме. Определите условия, на которых он согласится сделать это.

Что вы должны будете сделать или дать ему в обмен? Увидьте на своих ладонях символ дара для нужного человека. Передайте этот дар ему. Станьте этим человеком и примите с его позиции дар от вас.

Находясь в его позиции, дайте себе ответный дар – возможно, это будет тот самый ресурс, а, может, что-то другое. Вновь станьте собой и примите ответный дар. Поблагодарите и спросите, когда ожидается ваша встреча в реальности.

6. Исследование препятствий. Спросите себя, не противится ли какая-то часть вас тому, что вы хотите привлечь в свою жизнь нужного человека? Нет ли внутренних или внешних препятствий этому?

В заключение хочу напомнить пресуппозицию НЛП про то, что «Вселенная бесконечно добра и полна ресурсов».

  • Нужные нам люди ходят по этой земле и появляются тогда, когда нам это действительно необходимо.
  • Они приходят, когда мы действительно готовы перейти на новый этап жизни.
  • Не исключено, что и мы сами можем стать таким нужным человеком для кого-то, кто в этом нуждается в данный момент.
********************************************************************************

Прошлые жизни детей: Интервью с Кэрол Боумэн

Прошлые жизни детей: Интервью с Кэрол Боумэнвоспоминания детей о прошлой жизни

— Что привело вас к исследованию прошлых жизней и спонтанным воспоминаниям прошлых жизней у детей?

—  Я выросла в американской иудео-христианской культуре, и никогда не сталкивалась с реинкарнацией, пока не стала студенткой колледжа в конце 60-х.

Когда я услышала об этом, мне показалось, что в этом есть смысл. Потому что это объясняло мне разные вещи, которые казались упущенными с точки зрения традиционного преподавания.

В 1986 году я сильно заболела, у меня была проблема с лёгкими, и в разгар болезни у меня было очень яркое видение, как я умираю от чахотки.

 

Я наблюдала мою смерть в той жизни со стороны. Я была этим очень озадачена и подумала, что моя болезнь спровоцировала воспоминание этой прошлой жизни, но я не знала, как это соединить.

— Это было просто спонтанным воспоминанием?

— Да. Я была очень больна. А потом, как будто по воле судьбы, спустя полгода, через наш город, а я тогда жила в Эшвилле, Северная Каролина, проезжал гипнотерапевт. Он буквально проезжал через наш город, возвращаясь из Флориды.

Подруга услышала о нём и рассказала мне, что он проводит сеансы погружения в прошлые жизни, и, наверное, мне следует с ним встретиться.

Я это сделала, и та трёхчасовая сессия изменила мою жизнь. Я увидела две прошлые жизни, где я умерла от туберкулёза лёгких.

И когда я прошла через эти жизни, повторно пережив смерти, то это изменило курс моей болезни. Я начала выздоравливать от болезни, которая развивалась четыре года и стала хронической.

Вот когда я увидела, что реинкарнация может быть чем-то очень личным и напрямую влиять на нас.

За один год у обоих моих детей развилась фобия. Я совсем не связывала это с реинкарнацией в то время. Я просто думала, что что-то послужило толчком к этому, особенно у сына.

В то время ему было 5 лет, и у него появился истерический страх громкого шума, который мы впервые заметили во время фейерверка.

Мы понятия не имели, откуда взялась эта фобия.
Я подумала, что он может дать совет моему сыну Чейзу, чтобы в следующий раз, когда он услышит громкий шум, у него не было истерического припадка.Когда к нам зашел мой друг Норман Инге, гипнотерапевт, спустя год после моей первой регрессии, я случайно упомянула о фобии громкого шума.

К моему большому удивлению, когда Норман попросил сына закрыть глаза и рассказать нам, что он видел, когда слышал громкие звуки, напугавшие его, он сразу же увидел себя в прошлой жизни чернокожим солдатом времён гражданской войны в США.

Он описывал эту историю в чрезвычайно подробных деталях. Вещи, которые знала я, пятилетний мальчик знать не мог.

Он рассказывал это с точки зрения взрослого человека, который мог там быть. Он описывал вооружение, свою униформу, много мелких деталей, которые для меня были удивительными.

Он объяснил, что в том бою он был ранен в запястье. Его вынесли с поля боя в полевой госпиталь, где перебинтовали и послали назад в бой. И там он умер возле пушки.

Сессия длилась около 15 минут, после чего сын спрыгнул с моих коленей и весело побежал делать свои дела.

Результатом сессии было то, что фобия громкого шума, по-видимому, связанная с воспоминаниями о поле боя, исчезла.

Также ушла хроническая экзема, имевшаяся у него в том месте на запястье, которая не поддавалась лечению медицинскими средствами. За несколько дней экзема полностью сошла и больше не появлялась.

 

Вероятно, у него имелась какая-то клеточная память от той раны, полученной в бою, связанная с тяжёлыми эмоциями, которые он испытал, будучи солдатом.

Эти эмоции вышли, когда он об этом рассказывал. Эта история открыла мне глаза на что-то совершенно новое. Я никогда не думала, что дети могут помнить прошлые жизни.

Я испытала это, будучи взрослой. Я не представляла, что это так легко для детей -получить доступ к таким воспоминаниям.

То же самое случилось с моей девятилетней дочерью и её фобиями.

Мы попросили ее рассказать об этом, и она вспомнила, как умирала. Она боялась, что наш дом может загореться.

Она вспомнила, как умерла ребенком при пожаре когда-то в прошлом. Было не ясно, где и когда это произошло, но после того, как она рассказала об этом, её страх тоже прошел.

Имея такой опыт воспоминаний прошлых жизней у моих детей и видя ту пользу, которую они принесли при лечении, я была совершенно заинтригована. Меня обуяло любопытство.

Имели ли и другие дети такие же воспоминания, и если да, то были ли случаи излечения, подобные моим детям, просто в силу того, что они рассказали об этих воспоминаниях?

Это было началом моего поиска, и это был 1988-й год. Я начала проводить исследование, разговаривая с родителями в моём районе. Это было в то время, когда еще не было интернета. Тогда это было по-другому.

До 1994 года я написала пару статей для фонда Эдгара Кейси и Ассоциации Исследования и Терапии с Помощью Прошлых Жизней, которая сейчас является международной организацией.

Я начала получать письма от людей, которые рассказывали о таких воспоминаниях у их детей. Я увидела, что нет ничего необычного в спонтанных воспоминаниях прошлых жизней у детей до семи лет.

В процессе исследования я обнаружила, что доктор Йэн Стивенсон (Медицинская Школа университета штата Вирджиния) собирает и записывает случаи спонтанных воспоминаний прошлых жизней у детей в течение 40 лет. В его файлах есть свидетельства более 3000 случаев.

Я никогда о нем не слышала, а он так давно этим занимался. Я подумала: какое богатство заложено в этой информации. Оно заложено в опытах моих детей, и оно научило меня многому в отношении этих воспоминаний.

Я обнаружила, что дети по всему миру имеют такую память примерно до семи лет, они могут вспомнить спонтанно, не нуждаясь в подсказке или гипнозе.

К чему не обращался доктор Стивенсон, так это к целебному потенциалу этих воспоминаний. Вот о чем, как я думала, должны знать родители или взрослые.

 

Эти воспоминания не только происходят спонтанно у детей, но они действительноимеют потенциал излечивать ребенка от фобий, от физических симптомов и даже от эмоциональных проблем.

Я написала первую книгу в 1995 году. Она была опубликована в 1997 году, и затем в 2001 году вышла моя вторая книга «Возвращение с небес».

— Есть ли какая-то особенность в изучении реинкарнации у детей?

— Воспоминания идут, в основном, напрямую от детей 2- 3- 4-х летнего возраста.

Это дети, которые еще не имели большого опыта в этой жизни до сих пор, и всё же они знают подробности других жизней, которые находятся совершенно за пределами их опыта.

Так как эти дети очень малы, их воспоминания чисты. Они не загрязнены нашими культурными верованиями, говорящими, «нет, такого не бывает», или, «да, такое бывает».

Они просто говорят из их прямого опыта.

Я нахожу эти воспоминания чрезвычайно интересными для изучения, потому что со взрослыми воспоминаниями, особенно извлечёнными под гипнозом, мы на самом деле не знаем, сколько там воображения или чего-то, что мы узнали в юности, но, возможно, забыли, когда стали старше.

С 2- 3-4-х летними детьми тут ясно, что воспоминание реально. Они не могли узнать этого никаким другим путём.

Так как эти воспоминания относительно чисты, они дают нам уникальное окно в реинкарнацию.

Вот почему я люблю работать с этими воспоминаниями, нежели чем пытаться сказать, что каждое воспоминание, которое имеет взрослый – это реальное или очевидное проявление реинкарнации, потому что в этом есть слишком много серых пятен.

— Когда Вы говорите о воспоминаниях у детей, какого рода воспоминания типичны или есть ли типичный род воспоминания?

— Я думаю, что то, что взрослые сначала замечают, — это необычные выражения, которые говорит ребенок.

2-3-х летние будут говорить о том, где они были «большими раньше» или когда «они умерли раньше» и рассказывать подробно о каких-то опытах, которых, как вы знаете, у них в этой жизни не было.

Я думаю, дети часто имеют какие-то образы из прошлого в своей памяти, и они говорят, исходя из этих образов. Иногда эти воспоминания имеют эмоциональную окраску.

Иногда дети имеют фобии, связанные с тем, как они умерли в прошлом или с травмой, полученной в прошлой жизни.

У многих детей есть фобии. Я думаю, детские фобии чрезвычайно распространены. Если мы внимательно послушаем, что дети о них говорят, то иногда они рассказывают нам, откуда пришли эти страхи.

У них может быть страх самолётов, например. У меня были случаи, когда маленькие дети, услышав самолёт, бежали прятаться под стол или стул со словами «бомбить будут»

Для детей, растущих в Северной Америке, до недавнего времени, это не было чем-то, что они могли испытать в жизни.

Когда их спросили об этом, они рассказали, что умерли во время войны или умерли, когда бомба ударила, где они жили.

 

Иногда воспоминания становятся фобиями, иногда воспоминания переводятся в поведение. Иногда дети обладают умениями, которым не обучались. Я особенно рассказываю об этом в моей первой книге.

Например, 3-х летний ребёнок, который знал, как пришивать пуговицу к одежде, хотя его этому не учили. Когда его об этом спросила мама, он ответил, что научился этому, когда был «большим раньше», и он был моряком.

Это, конечно, сложный навык, которым 3-4-х летние дети не владеют без специальной тренировки. Дети иногда показывают эти способности или умения, которым не учились.

В экстремальных случаях они иногда говорят на иностранном языке, с которым не могли соприкасаться в этой жизни. Есть документальные свидетельства таких случаев.

Иногда воспоминания происходят из отношения к людям. Особенно в моей первой книге, которая посвящена реинкарнации в одной и той же семье.

Семьи распознавали, что ребёнок, рожденный в этой семье, является фактически душой умершего родственника, который вновь реинкарнировался в этой семье за короткий период времени.

Живущие родственники узнали, что это правда, из утверждений, поведения или манер ребёнка, которые напоминали ушедших.

В некоторых случаях ребёнок имел родовые отметки или родовые дефекты, относящиеся к ранам или болезням прошлой жизни. Д-р Стивенсон написал двухтомник «Реинкарнация в Биологии», который описывает это. Он вышел в 1997 году.

Он имеет 210 случаев родовых отметок и родовых дефектов, имеющих отношение к прошлой жизни. Это случаи, когда дети давали достаточно информации о своих прошлых жизнях, что давало возможность идентифицировать их с кем-то, кто жил и умер до того, как эти дети родились.

В настоящем ребёнок мог иметь две родовые отметки на голове и говорить, что он умер в своей другой жизни, когда ему выстрелили в голову. Он мог назвать своё имя в прошлой жизни и город, где жил.

Большинство этих случаев, исследованных Стивенсоном, были в Индии. Обычно бывало, что они исследовали случай и обнаруживали, что действительно был человек в том городе, который соответствовал описаниям ребёнка, и он умер от огнестрельного ранения в голову.

Проверяя медицинские отчеты, отчёты по аутопсии или записи в больнице, они находили родовые отметки этого ребёнка, соответствующие по размеру и расположению огнестрельной ране на голове.

Ребёнок имел две родовые отметки от ран, соответствующих входному и выходному пути от пули. У него есть 19 таких случаев с двойными родовыми отметками.

При такой физической очевидности, действительно, трудно пройти мимо этих случаев. Кажется, что азиатские случаи гораздо полнее по подробностям, чем американские или европейские.

Я думаю, это связано с культурной осознанностью, так как мы не особенно настроены на это.

Воспоминания у детей не так ясны.

 

— А есть такие случаи в Северной Америке, когда дети помнят, как они были убиты и находились ли те семьи, где были их родители в предыдущей жизни?

— Было несколько. У меня был только один случай, когда ребёнок вспомнил соответствующие имена.

Это большая редкость на Западе, когда вспоминают имена.

Такое бывает, и я читала сообщения то тут, то там, о детях, дающих достаточно подробностей, что можно было сотрудничать с живыми родственниками.

Это тоже проблема на Западе, потому что это такая новая концепция для большинства из нас, что многие родители боятся выйти с этим на публику.

Для меня является большой проблемой попытаться убедить родителей пойти на телевидение со своими рассказами.

У меня есть действительно трогательный случай в моей новой книге «Возвращение с небес», где маленький ребёнок вспоминает двоюродного брата его бабушки, который погиб в автокатастрофе.

Когда бабушка узнала, что её внук — это её перевоплотившийся двоюродный брат, то мама ребёнка и его бабушка были в замешательстве, стоит ли сказать остальным членам семьи «Смотрите, смотрите, он вернулся, разве это не удивительно?», потому что некоторые люди не готовы к этому.

Перевод Ольги Червяковой

Источник: http://www.intuitivetimes.ca/Spirituality/research/vol2-1pastlives.htm

 

*******************************************************************************

Кроме того прошла обучение у Стива Ротера в технике инверсивной волны.

Я — член ассоциации специалистов в области глубинной памяти и регрессий(АСГПР)сертифицированный специалист  регрессионной терапии (Институт транс-ориентированной психологии),

Я , как терапевт, работаю в следующих техниках:

Регрессионная терапия . Духовная интеграция

Исцеление Временных линий

Реинкарнационика

Запись на индивидуальный сеанс  погружения в прошлую жизнь и исцеления  здесь Перед сеансом прочтите  памятку  клиента для того, чтобы работа была максимально эффективной.

Скачайте   и заполните   частично  (основные сведения о себе)  Анкету клиентаостальные вопросы мы обсудим совместно.

Елена Ратничкина, президент ассоциации регрессологов в России. Интервью. .

Елена Ратничкина, президент ассоциации регрессологов в России. Интервью. .

*******************************************************************************

Кроме того прошла обучение у Стива Ротера в технике инверсивной волны.

Я — член ассоциации специалистов в области глубинной памяти и регрессий(АСГПР)сертифицированный специалист  регрессионной терапии (Институт транс-ориентированной психологии),

Я , как терапевт, работаю в следующих техниках:

Регрессионная терапия . Духовная интеграция

Исцеление Временных линий

Реинкарнационика

Запись на индивидуальный сеанс  погружения в прошлую жизнь и исцеления  здесь Перед сеансом прочтите  памятку  клиента для того, чтобы работа была максимально эффективной.

Скачайте   и заполните   частично  (основные сведения о себе)  Анкету клиентаостальные вопросы мы обсудим совместно.

Токсичное общение: верные признаки

Токсичное общение:  верные признакиТоксичное общение: 5 верных признаков

Василиса Левченко

Часто приходят люди, у которых с кем-то не ладится контакт. Вернее, как. На своих условиях — не ладится. Получается только на чужих. И это не устраивает.

Это про границы — кому-то очень важному не удаётся донести, что границы вообще есть. Что не смотря на то, что ты — важный, будь любезен, играй по правилам!

Токсичное общение

Я называю общение токсичным, когда после взаимодействия ощущается бессилие, после разговора — осадочек, который хочется срыгнуть.

Человека, с которым хочется держать дистанцию, но не получается, по ряду разных причин, можно называть энергетическим вампиром, можно называть токсическим человеком, можно называть просто «зануда». Почему он всё еще есть в окружении?

Одна из причин продолжения контакта — что это просто хороший человек! Что он плохого ничего не сделал. А если родственник? Или чего хуже — папа или мама? Или ваш собственный ребенок?

Я не могу назвать кого-либо токсичным человеком. Сам по себе мало кто может быть отравляющим, угнетающим, подавляющим. Его таким делает контакт без границ. Для кого-то один и тот же человек может играть разными красками. Быть токсическим, или не быть.

В токсических отношениях всегда есть осадок насилия. То есть, вас не бьют, не привязывают к батарее и не везут в багажнике за город. Но в то же время, вас не спрашивают, хотите вы чего-то или нет.

Советы

Уместно сейчас дать совет, или нет. Увы, советы без спросу — это токсично, особенно когда нет способа это остановить. «Мне не нужны советы» — пытаетесь выставить границы, а человек обижается! Он хочет как лучше! Он вообще-то тут душу вложил в совет, а вы останетесь неблагодарной скотиной.

Токсичное общение: 5 верных признаков

Оценки

Элементы токсичного общения, казалось бы такие безобидные, в совокупности формируют контакт, который не подпитывает, а опустошает. «Это глупо!» — говорит дочери мама, на заявление типа «я хочу второго ребенка не раньше, чем через год». И всё. И разговор начинает отравлять. Потому что нет границ — женщине невдомёк, что добрыми намерениями устланы дороги в ад. Дочка же, в попытках выстроить границы получает скандал, на почве кому виднее.

Шуточки

А вас не бесили бы? Их особенно сложно ограничить. В дружеском кругу или среди братьев и сестер, да даже между взрослым ребенком и родителем. Стёб над былыми неудачами, приколы про то, как кто-то облажался или опозорился, банальный троллинг. Оно раз посмеяться, два, дальше обидно.

Границы нельзя выставить, чтобы не нарваться на ярлык обидчивого, злопамятного, и так далее. Иногда шуточки — маркер пассивной агрессии, и там в глубине сидит конфликт. Подкалывать своего мужа за поведение после пьянки — хороший способ высказать уровень своего гнева и тревоги в отношении его поведения. Но это другое, не про границы, а про то, как люди избегают прямого контакта.

Проверки

Звонит человек, спрашивает где вы. «Ты дома?»… Да какая нафиг разница, дома, не дома, на море, в бане, в офисе… Сама постановка вопроса уже нарушающая границы.

Иногда это уместно — если это муж, сожитель, соседка, или кто-то у кого есть ключи от квартиры. Но в целом, лично я настораживаюсь. И проверки всего чего угодно, оно вроде чтобы разговор поддержать, но выглядит как контроль.

К примеру, вопрос «ты знаешь что такое биткоин?» — вы знаете, и вы знаете, что человек спросивший, тоже знает. И он задает второй вопрос — «и что же это?»…. То есть — проверяет, правда знаете, или нет.

И как на это ставить границы? Всегда можно нарваться на «значит не знаааешь, переводишь тему», или на «да ладно тебе, мне просто интересно». Самый простой способ — такому человеку отвечать «нет, не знаю», потому что всё равно не отвяжется.

А ещё способ просто сократить общение до минимума, потому что контроль — это токсично.

Еще одна токсичная штука — втюхинг

Именно так. Когда ваш хороший знакомый начинает окольными путями приглашать в какой-то проект. Классика — когда кто-то попал в сетевой маркетинг, с кем не виделись триста лет, и тут этот доброжелательно настроенный человек предлагает вам встречу, и обязательно лично, и не по телефону — это не телефонный разговор, а на встрече сразу после как дела, он начинает рассказывать про свой проект. Втюхивать.

Втюхивать что угодно — каталоги орифлейм, необходимость инвестировать в страхование, финансовые пирамиды, вклады с процентами, технику очищения квартиры от злых духов… Добавления в группы в фейсбуке или в вайбере без спросу — туда же.

Токсическими отношения так же делают постоянные жалобы и нытьё

Иногда это часть дружбы — выслушать, утешить. Но родственники иногда звонят, чтобы слить в трубку всю свою тревогу — и за страну, и за себя, и за пенсии, и за то, что соль подорожает, и за то что «он меня бросил, как же мне дальше жить».

Эти люди не спрашивают, удобно ли говорить. Иногда на сброшенный звонок перезванивают еще 20 раз с претензиями, «а чего это ты трубку не берешь?» — контроль… Встречи с этими людьми похожи на то, что вы ищете варианты, как им выйти из трудностей, а они ищут, как обесценить ваш вариант, и сидеть дальше по самую макушку в дерьме. И иметь право дальше зудеть. Им можно оставить это право, только пусть найдут другие уши.

Это всё отравляет, заставляет вежливо игнорировать, сокращать общение до «говори по делу», но так удается не всем.

Вышеописанные приёмы — это насилие. Эмоциональное насилие. Трудно высказать претензии тому, кто ответит на это манипуляцией или агрессией. Человек не поймет, почему его отдалили, и всё равно будет искать общения, а вы будете опасаться его встретить на улице.

Но эти люди могут послужить хорошим уроком, и пространством для получения опыта определения своих границ, обозначения их, и навыка их отстаивать.

И, это правда печально, когда человек — безгранично хороший. Безгранично…

********************************************************************************
 

Мигрень как психосоматическое заболевание

Мигрень как психосоматическое заболевание

Наталья Бойко

Каждому известны такие болезни как гастрит, язва, мигрени, аллергии, ревматоидный артрит, бронхиальная астма и гипертония. Все они относятся к так называемым «психосоматическим» заболеваниям и тесно связаны с внутренними конфликтами, в основе которых лежат бессознательные причины.

Медикаментозное лечение таких заболеваний часто оказывает лишь кратковременное действие, после чего болезнь опять возвращается. Поэтому так важно разобраться в причинах, которые стоят за этими заболеваниями, чтобы помочь себе справиться с ними.
Психосоматика (др. греч. психо — душа и сома — тело) — направление в психологии и медицине, изучающее влияние психологических факторов на возникновение и течение соматических (телесных) заболеваний.

В рамках психосоматики исследуются связи между характеристиками личности (конституциональные особенности, черты характера, стили поведения, типы эмоциональных конфликтов) и тем или иным соматическим заболеванием.

В этой статье мне хотелось бы рассмотреть мигрень и причины, связанные с ее возникновением.

Мигрень описывают с самых древних времен. Среди великих людей мигренью страдали Юлий Цезарь, Наполеон, Македонский, Достоевский, Кафка и Вирджиния Вульф. Почти «невыносимая» головная боль может длиться от нескольких часов до нескольких дней.

Рассмотрим базовое определение этого психосоматического заболевания. Мигрень (греч. hemicranias – половина черепа) проявляется в виде приступов жесткой, почти парализующей головной боли, обычно в одной половине головы. Считается, что болезнь передается по наследству по женской линии и манифестирует с началом менструаций. Приступу часто предшествует характерное для данного больного ощущение, называемое аурой (лат. дуновение ветра).

Приступ может сопровождаться:
— головокружением;
— тошнотой;
— расстройством зрения;
— рвотой;
— повышенной чувствительности к свету и звукам.

В некоторых случаях люди видят сверкающие точки, шары, зигзаги, молнии, огненные фигуры. Иногда все предметы кажутся увеличенными, или уменьшенными (синдром Алисы). Боль бывает пульсирующей, или сверлящей и усиливается светом и шумом, увеличивается при нагрузке и ходьбе. Пациент стремиться уединиться в темной комнате, закрыться с головой в постели.

Мигрень и психосоматические причины ее возникновения активно изучались в психоанализе. Основы психоаналитического подхода к изучению причин мигрени были заложены З. Фрейдом, большую часть жизни сам страдавший мигренями. Богатый личный опыт послужил основой для создания психоаналитической теории боли. Б. Любан-Плоцца и соавторы отмечают, что мигрень служит «сокрытию душевных конфликтов». Приступ мигрени может предоставлять больному элементы вторичного удовольствия: он дает возможность манипулировать семьей или наказывать окружающий мир.

Некоторыми авторами был описан тип личности, склонный к мигреням. Выяснилось, что для таких пациентов характерно отстающее эмоциональное развитие и опережающее интеллектуальное. Им присуща амбициозность, сдержанность, чувство собственного достоинства, чувствительность, доминирование и отсутствие чувства юмора. Часто мигрени появляются в тот момент, когда пациент выходит из-под родительского крыла и начинает жить самостоятельно. В другом исследовании были выявлены черты характера этих пациентов: навязчивость, перфекционизм, чрезмерное соперничество, неумение переложить ответственность.

Ф. Александер считал, что в основе мигрени лежит подавленная агрессия по отношению к окружающим и родным. В состоянии аффекта кровоснабжение мозга остается обильным и даже усиливается. Когда гнев подавляется, мышечная деятельность блокируется, приток крови в мышцы ослабляется, а приток крови к голове становится еще сильнее. Это может быть физиологической основой приступов мигрени. То есть на физиологическом уровне организм готовится проявить агрессию, но индивид блокирует ее, и физиологической разрядки не происходит. В итоге мы имеем головную боль.

Современные американские исследования пациентов с мигренями выявили существенную связь между мигренью и другими заболеваниями. Люди, страдающие мигренями больше других склонны к депрессии, повышенной тревожности и мыслям о суициде. Эта связь также может объясняться качеством жизни таких пациентов. Приступы мигреней, длящиеся от нескольких часов до нескольких дней, часто заставляют больных пропускать работу и важные для них мероприятия.

Разобраться самостоятельно в причинах мигреней и других психосоматических заболеваний довольно сложно. Тут может помочь совместная работа с психотераптом. Он поможет вам разобраться в причинах мигрени и возможных способах совладания с ней.

Закончить эту статью хотелось бы цитатой из Марселя Пруста: «Когда страдания сменяются размышлениями, они перестают с прежней силой терзать нам сердце».

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,  окончила полный курс  Биологики  у Роберто Барнаи и дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ(Германскую Новую Медицину-GNM)Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

Проблема травмированных женщин…

Проблема травмированных женщин… Проблема травмированных женщин...

Была у меня сегодня чудесная девочка на консультации. У нее был тяжелый разрыв с предыдущим мужчиной и вот на горизонте появился новый человек. Она сходила на пару свиданий и, по ее словам, все разрушила. Он счел ее слишком серьезной (естественно!), слишком хорошей (видели бы вы эти глаза!) и сказал, что боится причинить ей боль (когда о боли кричит каждая клеточка тела, надо было законченным садистом, чтобы почувствовать что-то другое).
Естественно, я сказала ей много всяких правильных слов, а здесь хочу сказать вот о чем.
После разрыва настоящих отношений НИКТО не восстанавливается быстро! Иначе это была не любовь… Полгода минимум надо прожить «непоймикак», чтобы снова появилась ясность взгляда на жизнь и способность что-то построить. И до этого момента серьезные отношения лучше не создавать. Ни думать, ни ждать, ни надеяться, а просто жить!
Но также и не надо бояться встречаться с мужчинами для того, чтобы восстановиться!
«Не строить серьезные отношения» — не значит, что надо надеть длинную юбку, темные очки и смотреть только в пол. Наоборот, нужно позволить себе общение с как можно большим количеством мужчин. Только так ты в конце концов поймешь, кто ты есть и выпустишь боль из себя. Надо отнестись к этим встречам, как к профилактике и заранее сказать себе, что ни с одним из этих людей ты, скорее всего, не будешь встречаться потом. Да ты и сама не захочешь. У тебя будет новая жизнь!
Ответственность? А какая может быть ответственность за просто свидания? Не бойся — мудрая Вселенная приведет на твой путь именно тех, кому это нужно точно также, как и тебе!
Но ради бога, отпусти себя!
Не кори.
Будь такой, какая ты есть!
Пусть один мужчина пять часов слушает в ресторане, какой же сволочью был этот тип!
Пусть от другого ты сбежишь среди ночи, как только он уйдет в ванную, а ты осознаешь, что не хочешь его.
Пусть с третьим ты напьешься так, как никогда и наутро поклянешься, что это в последний раз.
Пусть четвертый свозит тебя в Париж!
ТОЛЬКО НЕ НАДО НИКОМУ НИЧЕГО ОБЕЩАТЬ!
Постепенно, ступая на встречи, как на ступеньки, ты снова выстроишь лестницу к себе. Да, за что-то будет стыдно — ну и что? Да, возможно с тем, кому ты облила слезами весь свитер, могло бы выйти что-то серьезное, но что уж теперь? Только представь, как ты над этим всем будешь смеяться потом!
И ни в коем случае нельзя считать, что если тебя серьезно бросил один, а шесть следующих сбежали после первого свидания с мыслями «с ней что-то не так», то у тебя было 7 неудач. Нет, у тебя была 1 душевная травма, а потом ты делала себе шесть уколов в душу. Да, «Ой!», но с каждым разом легче! Разве не так?
Проблема травмированных женщин — в категоричности!
«Или он или никто», вариант «во второй раз я этого точно не переживу!» Спокойнее, спокойнее! Все переживают! Переживают и не такое! Но выходить из травм действительно надо уметь! Быстро к мужчинам! Да, думаю и так понятно, что далеко в этих отношениях можно не заходить!

*****************************************************************************

 Запись на консультацию