Архив автора: light2811

Карл Густав Юнг: Наша психическая структура повторяет структуру Вселенной

Карл Густав Юнг: Наша психическая структура повторяет структуру ВселеннойКарл Густав Юнг: Наша психическая структура повторяет структуру Вселенной

Знаменитый психиатр, основоположник аналитической психологи, в своей практике Карл Густав Юнг (26 июля 1875 — 6 июня 1961) занимался самым широким спектром научных вопросов: от нервных расстройств до проблем положения и самоощущения человека в социуме. Последние ученый рассматривал через призму собственной концепции об индивидуальной и коллективной психике.

Юнг стремился доказать условность понятия «нормального» и полагал, что человек появляется на свет с определенным набором качеств, а общество лишь помогает раскрыть потенциал личности или мешает этому процессу.

Труды исследователя, несомненно, оказали значительное влияние на развитие психологии и могут быть интересны не только специалистам, но и читателям, далеким от науки.

20 цитат из книг известного психоаналитика

Человек, не перегоревший в аду собственных страстей, не может их победить. И они прячутся рядом, в соседнем доме, чего он даже не предполагает. А пламя в любой момент может перекинуться и сжечь дом, который он считает своим. То, от чего мы уходим, уклоняемся, якобы забывая, находится в опасной близости от нас. И в конечном счете оно вернется, но с удвоенной силой. («Воспоминания, сновидения, размышления»)

Горе тем, что живет примерами! Нет жизни в них. Если вы живете в соответствии с примерами, вы живете жизнью этого примера, но кто будет жить вашу жизнь, как не вы сами? Так живите сами. («Красная книга»)

Люди растут, как и растения, некоторые в свете, другие в тени. Есть многие, кому нужна тень, а не свет. («Красная книга»)

Большинство людей считают себя очень сведущими в психологии по одной простой причине: психология для них сводится к тому, что они сами о себе знают. («Архетип и символ»)

Говорят, ни одно дерево не сможет дорасти до рая, если его корни не достигнут ада. Двузначность движения заложена в природе маятника. («Эон»)

Детей воспитывает то, чем является взрослый человек, а не то, что он говорит. Распространенная вера в слова — это настоящая болезнь разума, так как подобное суеверие уводит нас все дальше от основ человека и совращает людей к катастрофической идентичности личности с каким угодно модным лозунгом. («Душа и миф. Шесть архетипов»)

Наша психическая структура повторяет структуру Вселенной и все происходящее в космосе, повторяет себя в бесконечно малом и единственном пространстве человеческой души. («Воспоминания, сновидения, размышления»)

Мало ценного в том, чтобы знать, когда другой совершает ошибку. Гораздо интереснее знать, когда ты сам совершаешь её, ибо тогда появляется возможность как-то её исправить. То, что мы могли бы исправить в других, как правило, обладает сомнительной полезностью, если вообще хоть что-нибудь дает. («Эон»)

Карл Густав Юнг: Наша психическая структура повторяет структуру Вселенной

 

 

…Каждый человек становится, не отдавая себе в этом отчета, в определенном смысле хуже, когда он находится в обществе, нежели когда он действует в одиночку; ибо он чувствует поддержку общества и до известной степени освобождается им от индивидуальной ответственности. («Отношение между эго и бессознательным»)

«Нормальный человек» — идеальная цель для неудачников, — для всех тех, кто находится ниже общего уровня приспособленности. («Проблемы души нашего времени»)

Эмоциональные связи — это наши желания, они несут с собой принуждение и несвободу. Ожидая чего-то от других, мы тем самым ставим себя в зависимость от кого-то. («Воспоминания. Сновидения. Размышления»)

Человеку нужно лишь ясно понять, что он накрепко заперт в стенах своего разума и не может выйти за его пределы, даже в безумии, и что облик мира или его богов по многом зависит от его собственного психического состояния. («О психологии восточных религий и философий»)

Человеческие отношения строятся не на дифференциации и совершенстве, поскольку они только подчеркивают различия или приводят к прямо противоположному результату; нет, в их основе лежат несовершенство, слабость, беспомощность и потребность в поддержке, то есть те компоненты, из которых состоит основа зависимости. Совершенство ни в ком не нуждается, в отличие от слабости, которая ищет поддержки и не предлагает своему партнеру ничего такого, что могло бы поставить его в невыгодное положение или даже унизить. («Синхронистичность»)

Индивидуальное — вот единственная реальность. («Человек и его символы»)

Кто боится, тот нуждается в зависимости, как ослабевший — в опоре. («Психология бессознательного»)

Психологически демоны не что иное, как интерференции бессознательного, то есть спонтанные врывания бессознательных комплексов в беспрерывность сознательного течения. Комплексы можно сравнить с демонами; они капризно нарушают наше мышление и наши поступки; поэтому в древние времена и принимали тяжкие невропатологические явления за бесовскую одержимость. («Психологические типы»)

Душе нужно ваше безрассудство, не ваша мудрость. («Красная книга»)

Архетипы не только распространяются традицией, языком и миграцией, но спонтанно возникают в любое время, в любом месте, без какого-либо внешнего влияния. Это утверждение имеет далеко идущие следствия, ибо означает, что в каждой душе присутствуют формы, которые несмотря на свою неосознаваемость являются активно действующими установками, идеями в платоновском смысле, предустанавливающими наши мысли, чувства и действия и постоянно оказывающими на них влияние. («Душа и миф. Шесть архетипов»)

Я отметил для себя следующую особенность: сны по своей сложности или простоте соответствуют самому сновидцу, сложности структуры его сознания. Только они всегда немного опережают сознание сновидца, предшествуют сознанию. («Тэвистокские лекции»)

Одиночество заключается вовсе не в том, что никого нет рядом, суть его в невозможности донести до других то, что тебе представляется важным, или отсутствии единомышленников.

(«Воспоминания, сновидения, размышления»)

© Карл Густав Юнг

Почему вы до сих пор не пробуждены? Потому что вы этого не хотите!

Почему вы до сих пор не пробуждены? Потому что вы этого не хотите!

 Anastasia Gosteva

fCiAd1ntHz0

Вы практикуете уже десять-пятнадцать-двадцать лет и все еще не пробуждены. Я не имею в виду «посидеть десять минут» перед завтраком или медитацию как форму снятия стресса или проведения досуга в светском формате (что тоже хорошо и имеет полное право на существование). Вы ездите на ретриты, вы посвящаете практике много времени, вы понимаете, что действительно изменились, возможно, у вас даже были пиковые опыты пробуждения, но отождествление с отдельным «Я» остается. Почему?

Текст © Анастасия Гостева

Года два назад, когда я переводила вот это интервью Мукти, жены Адьяшанти, меня зацепили ее слова о том, что в какой-то миг в ней вдруг родилось страстное желание узнать себя как пробуждение. Примерно тогда же я несколько раз разговаривала по телефону с мастером, который все время спрашивал меня: почему ты до сих пор не прошла весь путь целиком? Почему ты медлишь и не пользуешься тем, что я пока здесь, в физическом теле и могу тебе помочь? Почему ты до сих пор не стала пробужденной?

Я была растеряна. Его вопросы загоняли меня в тупик: разве не он твердил мне все эти годы, что Делатель никогда не может достичь пробуждения? Что пробуждение случается, это дар и милость, и мы не можем «достичь его»? Что желает пробуждения и стремится к нему Эго, и лишь когда все его желания и стремления истощаются, пробуждение случается само собой?

До знакомства с мастером я как раз очень хотела стать хотя бы пробужденной, не говоря уже об окончательной реализации, но он с первых же минут начал показывать мне, что это желание ума. В результате спустя четыре года я и думать забыла о пробуждении. Осталась просто практика. Без цели. Без стремления. Иногда в ней присутствовало блаженство. Часто — просто тишина и ясность, и мне казалось, что я деградирую — мой ум не обнаруживал никакого «развития». Я ни на что особо не рассчитывала и ничего не ждала.

А потом первое пробуждение случилось. Я сидела в зале в ашраме у мастера, все было совершенно как обычно и вдруг, за секунду, преобразилось. Мир стал живым. Все вокруг меня было живым — стул, на котором я сидела, пол, ковер, сам зал. Каждый сантиметр пространства жил, сиял и пульсировал любовью, по сравнению с которой все, что мы обычно называем любовью, выглядело только намеком на эту изначальную любовь. Каждая пылинка в столбе света передо мной была исполнена ликования.

И зал тоже был живым и у него была очень важная роль — заботиться о нас во время практики. «А кто же заботится о тебе?» — спросила я зал. И он ответил: «Мастер». Но и зал был мастером, вся реальность была мастером — и я в том числе была им и неотделима от него. Мастер был не человеком, но проявлением изначальной природы реальности.

Не было вообще никаких границ. Технически я понимала — вот оно, моё вроде бы тело, сидит тут на стуле, и при этом для меня не было никакой разницы между моим телом, этим стулом и кустом смородины за окном. Я была всем, я была ничем, и при этом я всё ещё оставалась кем-то — тонкий принцип «Я», намек на отдельность.

 

Все вопросы имели ответы — знание, льющееся ниоткуда прямо в сердце. Ритуалы вдруг обрели смысл — потому что были видны причины, по которым возник тот или иной ритуал. Если это яблоко столь же живое, что и я, то естественно поздороваться с ним перед встречей, благословить его перед тем, как его плоть сольется с моей. Если этот зал столь же живой, как и я, то понятно, почему все мои знакомые мастера боевых искусств кланяются залу при входе и выходе — мы ведь здороваемся при встрече, верно?

Это было невероятно просто и очевидно. Это было так естественно, что по сравнению с этим состоянием вся моя привычная жизнь действительно выглядела каким-то натужным сном. И одновременно, было также ясно, что нет никакой разницы между этим состоянием и обычной жизнью.

longform-original-20638-1418920858-6-600x399

И также незаметно к вечеру я соскользнула из этой сияющей сознающей пустотности в свое обычное состояние — вдруг снова появилось «Я». Правда, это было не совсем прежнее состояние — отождествление с этим «Я» стало слабее и одновременно вдруг стали проявляться все теневые аспекты этого «Я», накопленные за много жизней.

Это было мощно, порой страшно, и было ясно, почему в нормальном состоянии психика блокирует подобные воспоминания: если отождествление с «Я» сильно, оно может просто не выдержать свидетельствования этих теневых частей.

Потом прошло время, случилось новое пробуждение, уже совсем иначе, на этот раз вообще никого «Я» не осталось и в помине — точнее всего будет сказать «ничего случилось ни с кем». Но и оно длилось лишь два дня.

Каждый раз время пробуждения чуть увеличивалось, но «Я» все равно возвращалось.

И вот теперь мастер требовал и настаивал, чтобы я дала ответ — почему я до сих пор не пробуждена окончательно? Моя растерянность длилась неделю. Пока вдруг не пришло понимание — мастер не ждет от меня ответа! Он хочет, чтобы я САМА задалась этим вопросом. ПОЧЕМУ?!

 

Этот вопрос полностью изменил мое восприятие себя и практики. Если раньше я по умолчанию считала свою непробужденность чем-то само собой разумеющимся, то теперь все перевернулось — она была неестественной, и у этого должны были быть какие-то причины. Это было не интеллектуальное понимание, а какой-то внутренний переворот. Полное смещение основ на 180 градусов.

И тут началось самое интересное. Потому что я вдруг обнаружила, что внутри меня есть части, которые совершенно не хотят никакого пробуждения! Они вцепились в свое страдание мертвой хваткой и не готовы его отпускать. Они хотели мучаться, быть несчастными, болеть, предъявлять претензии, разочаровываться, жить в страхе, напряжении и борьбе — и это был их единственный формат взаимодействия с миром. Они могли жить только так!

Я заметила, что когда я приезжаю к мастеру и каждый вечер он приходит в зал для беседы, эти части слушают его, как подросток доставшего нотациями родителя: «Ну ладно, говори-говори о своем просветлении, я полчаса потерплю и пойду дальше жить своей жизнью».

И тогда в каждый момент времени внутри меня происходит раскол и присутствует ложь — я вроде бы сижу и что-то практикую, но в глубине души делаю это словно для галочки. Внутри меня был заключен негласный договор: пока часть меня медитирует, другие части терпеливо ждут — час или месяц — чтобы уж потом оторваться на славу в сансаре.

И не то чтобы они отрывалась как-то явно — пили, гуляли, стремились к развлечениям. Нет, они были хитры и не высовывались. Они так хорошо затаились, что за многие годы практик, за семь лет с мастером я так ни разу их и не увидела.

А тут я смотрела на них как в кино, и не могла поверить, что была до такой степени слепа.

Я рассказала об этом мастеру. «Говори-говори, значит — усмехнулся он. — Ну хоть заметила это наконец. Поздравляю». «И что же мне делать с этими частями?» — спросила я. «Да ничего не делать, — отмахнулся мастер. — Сколько можно делать?» И пошел по дорожке к дому.

А на следующий день начался ад. За оставшиеся три недели у мастера я переболела, кажется, всеми моими детскими болезнями. А кроме физической боли наружу лезли гнев, бешенство, страх, обида, животный ужас…

QRIenw-if10

Почему вы до сих пор не пробуждены? Потому что вы этого не хотите! В глубине души, там, куда вы предпочитаете не заглядывать, вас устраивает ваша непробужденность. В глубине души вы дали согласие на нее. Привыкли к ней. Вы согласились страдать — и вам ХОРОШО в этом страдании. И тогда медитация превращается в еще один способ выносить такое положение дел.

 

Ну ладно, скажете вы. Допустим. Но как мне увидеть те части меня, которые на это согласились?

Мой опыт говорит о том, что во многом это тайна. От нас мало зависит момент, когда это видение становится возможным. Я пробовала во время занятий подтолкнуть учеников к видению этих частей (что тоже было, как я вижу сейчас, тонким проявлением эго и невнимательностью), но такой прямолинейный метод не срабатывает.

И вместе с тем, если нет намерения смотреть, этот момент не наступит, возможно, никогда. Это похоже на появление солнца из-за облаков: от нас не зависит, когда оно выглянет, но если мы все время смотрим лишь в землю, то можем пропустить момент его появления.

Вот несколько моих наблюдений, которые, возможно, помогут вам начать видеть эти части — в подходящий момент.

Я уверена, что великие мастера прошлого и настоящего говорили и говорят об этом гораздо лучше, чем могу сказать я. Но так как этот текст пришел через это тело и этот ум, я доверяю Существованию — возможно, он окажется кому-то полезен.

1. Вам нужно не пробуждение, а мама и папа

Духовная практика — прекрасный механизм компенсации. Новорожденному ребенку нужно одно — чувство тотального принятия, базовой безопасности и любви. Все его внимание неосознанно направлено наружу — в поисках контакта с теми, кто эту любовь и принятие может обеспечить. Это дорациональные стадии развития нашего «Я» — симбиотическая и импульсивная — и по моим наблюдениям у многих русских практиков медитации именно к этим стадиям относится очень много травм.

Львиная доля проблем в практике, которые я вижу у моих учеников, касается именно этих ранних неинтегрированных частей. Которым нужна не медитация, а психотерапия. Или медитация, но не в формате «час в неделю на занятии», а ретрит на несколько месяцев с опытным наставником — на которого, скорее всего, поначалу будут спроецированы образы мамы и папы (как это и происходит в психотерапии, и как это происходило и происходит в традициях медитации, где ученик годами практикует под личным наставничеством мастера). Подробно об этом механизме пишет Джон Уэлвуд, говоря о духовном избегании.

Причем часто это люди вполне социально успешные и скомпенсированные, некоторые из них сами психологи. Когда компенсаторные механизмы и защиты психики хорошо развиты, этого вполне достаточно для жизни в социуме, но становится помехой для пробуждения.

Мастер часто говорит, что у него нет учеников, есть дети. Я всегда думала, что это метафора. Пока не увидела, что это просто констатация факта — никто из его учеников не приходит к нему как полностью взрослый человек. Все несут свои детские травмы — и проецируют их на мастера. И ждут, что он заменит им родителей. И вместо медитации годами и десятилетиями неосознанно выясняют с ним отношения, которые не выяснили с мамой и папой.

Да, медитация помогает нам узнать себя как нечто большее, чем эго — всегда присутствующую сияющую и пустую пробужденность. Но для этого мы сначала должны сформировать здоровое и сильное эго. Принять его. Узнать. Полюбить. Невозможно превзойти то, с чем не знаком и чем не управляешь. Мастер как-то сказал мне: «Трехлетних детей не пускают в просветление — потому что они этого не переживут. Вырасти наконец».

59cdbbf44033f076bfd3ffd7d97479a3

Если вы практикуете много лет и до сих пор не пробуждены, есть вероятность, что некоторые отщепленные, детские части вашего я превратили практику в механизм компенсации. И если у вас нет мастера, с которым вы находитесь в постоянном личном контакте, который может вам это показать, это вероятность крайне высока. Как и очень высока вероятность того, что когда он начнет вам их показывать, вы возненавидите его и уйдете.

Подсказка:

Что может указывать на существование этих частей? Телесное напряжение или телесные импульсы, которые вы за собой замечаете с раннего детства. Ощущение, что вам чего-то не хватает. Что вы беспомощны. Тонкая неудовлетворенность текущим моментом — все вроде бы прекрасно, но могло бы быть и получше. Беспомощность. Неважно, касается это ситуаций в жизни или в практике. Или, наоборот, у вас всегда все прекрасно — прекрасная духовная жизнь, прекрасный учитель, прекрасные друзья, прекрасная семья. Восторг. Полет. Праздник, который всегда с тобой.

У ребенка мало ресурсов, поэтому он не может выдержать всю тотальность бытия как она есть — весь безграничный спектр реальности, включающий в себя и огромную боль и тьму, и непривычный поначалу свет. И тогда он начинает создавать механизмы ограничения этого опыта до посильного и одобренного в его близком окружении. Пробуждение для этих частей — это боль. И они будут избегать этой боли любой ценой.

Кто-то ограничивает контакт со страданием, кто-то, наоборот, с радостью — но именно исследование того, какие части реальности вы исключаете, может намекнуть на эти детские части.

Что делать с этими частями? Принять. Стать ими. Согласиться со всем, что они собой представляют. Это тоже вы — капризные, тревожные, агрессивные, эгоистичные, требовательные. И принятие этого приносит огромное облегчение и расслабление, без которого пробуждение невозможно.

2. Вы ждете, что вас разбудят

Во время семинаров по практике внимательности, я спрашиваю участников: «Почему вы просыпаетесь утром?» Первый ответ всегда один: «Потому что звонит будильник». Хорошо, а если это выходные, и он не звонит? Тогда всегда находится кто-то или что-то — ребенок, кот, собака, сосед, шум на улице — кто будит. «Ладно, — настаиваю я — а если вас никто и ничто не разбудило, почему вы просыпаетесь?» «Потому что набрался сил и выспался». Обычно этот ответ звучит не слишком уверенно — похоже, среди тех, кого я вижу на семинарах, высыпаются немногие.

Это символично. Для очень многих людей источник изменения их утреннего состояния всегда — вовне. И тогда, начиная медитировать, они по привычке — и невнимательности — переносят эту модель на практику и ждут, что кто-то или что-то извне поможет им пробудиться. Мастер, гуру, сатсанг, удивительный метод, правильно выбранное место силы, психоактивные вещества, стечение обстоятельств или майское полнолуние и правильное расположение звезд.

Да, конечно, они слышат всех этих учителей, которые не устают повторять, что природа Будды уже в нас и чтобы обнаружить ее, нужно развернуть внимание внутрь, но привычка — вторая натура. Мы выходим с ретрита, сатсанга или семинара и прислушиваемся к себе — есть ли изменения? Удалось ли очередному учителю как-то на меня повлиять? Рассмешить, растормошить, заставить приоткрыть один глаз. Если да, то это хороший учитель. Если нет, то мы идем искать других.

Вместо того, чтобы вернуть себя как внимание к себе же, и прекратить разделение — на «Я» и «других», на Наблюдателя и Наблюдаемое — мы по привычке устремляем его вовне в поисках «будильника».

Но что вы обычно делаете, когда слышите будильник? Вы рады ему или какая-то часть вас предпочла бы поспать? Не знаю как вы, но я нередко просто перевожу его на пять-десять минут вперед, и продолжаю спать. И так по несколько раз. Не напоминает ли вам это ваши отношения с практикой? С учителем?

2450933f410ae63ec243f9848f883eb4

Если вы практикуете уже 10 – 15 лет и до сих пор не пробуждены, то, возможно, причина в том, что вы по-прежнему ждете, что в вашей жизни появится новый уникальный супербудильник. Или тот, что есть, вдруг сделает что-то невероятное и все-таки сумеет вас разбудить. То есть, по сути, ваше внимание все еще направлено ВОВНЕ!

Но это не работает. Вот почему Будде принадлежит парадоксальное высказывание о том, что он «никогда не учил, не учит и не будет учить дхарме». Это невозможно. Пока мы спим, нас невозможно научить. Если мы проснулись — нас уже не нужно учить.

Точно также, как мы просыпаемся естественно, когда мы выспались, мы пробуждаемся естественно, когда набрались сил, перестали терять себя как внимание вовне.

Если это ваш случай, ничего не ждите. Вас никто и никогда не разбудит. Только вы можете вернуть ваше внимание внутрь, тотально внутрь, двинуться в глубину себя, к истоку. К своей изначальной природе. Сформируйте несокрушимое намерение все время возвращать свое внимание внутрь, к себе.

Это не значит, что нам не нужны мастера — присутствие подлинного мастера «заражает» нас состоянием пробуждения. Но только в том случае, если мы готовы заразиться.

Подсказка:

Каждый раз, когда вам кажется, что что-то происходит снаружи — не важно, приятное или неприятное — напомните себе, что это просто феномены, возникающие в вашем восприятии. Это тотально ваша реальность, созданная вашим умом. Никакого «снаружи» нет. Есть ваш выбор воспринимать сейчас реальность таким образом.

Часто в этот момент возникает сопротивление — например, я не хочу соглашаться с тем, что это моя реальность, если этот человек снаружи причиняет мне боль. Однажды я оказалась в зале, где было довольно холодно из-за открытых окон. Я знаю, как согреться изнутри, активировав внутреннее тепло. Но как только я стала это делать, я тут же заметила в себе тонкое сопротивление: я не хочу, пусть они закроют окна и обо мне позаботятся. И это сразу возвращает к пункту 1 — маленький ребенок очень требователен, потому что кроме «них» о нем действительно некому позаботиться.

В России тема всемогущих «они» очень сильна: это они не дают нашей стране развиваться и процветать, это они принимают дурацкие законы, это они не следят за газоном и отключают горячую воду, это они слишком громко сопят во время практики или слишком сильно вздрагивают — можно продолжать до бесконечности. И эта неосознанная программа сильна во многих практикующих.

В те моменты, когда вы замечаете и чувствуете в себе сопротивление к направлению вниманию внутрь, вы можете увидеть ту чуть себя, которая сопротивляется — и принять ее.

Я знаю поразительные примеры того, как люди начинали следовать этому на практике и у них менялись казалось бы неразрешимые ситуации.

3. Вы не готовы сдаться

Я часто бываю в Калифорнии, где на каждом углу какие-нибудь духовные практики и учат такие пробужденные учителя, как Адьяшанти и Рам Цзы. Много общаясь с людьми, которые занимаются человеческим развитием во всех его проявлениях, я все время замечаю, что меня отнюдь не окружают пробужденные люди. Американские практики часто (но не обязательно) психологически более зрелые личности, чем российские практикующие, в них меньше психологического надлома, боли, отчаяния, стресса. Но, как говорит мастер, это просто более комфортный сон. Кому-то снится отпуск на Бали, а кому-то кошмары. Это не меняет природу сна.

И, наблюдая за американцами, я увидела еще один механизм, препятствующий нашему пробуждению — мы не готовы сдаться. После того, как вы сформировали сильное эго, вы должны быть готовы к тому, чтобы оставить его, увидеть, что оно не по сути не обладает собственной природой. Не важно и не значительно. Это похоже на построение и разрушение мандалы или написание иероглифов водой на асфальте.

Но мы все время оставляем чуть-чуть себе. Как мне видится сейчас, эго — не столько некая сущность, сколько непрерывный процесс выявления и выделения собственной отдельности и значимости. И пока он активен, а мы с ним отождествлены, мы на автомате продолжаем порождать и поддерживать собственную отдельность и значимость в любых обстоятельствах. И это не вопрос того, чтобы надеть на себя оранжевую или белую тунику, побриться наголо и прикрыть лицо веером — если мы недостаточно внимательны, эго превратит и эту попытку стирания «Я» в тонкий и незаметный процесс поддержания уникального «Я» без «Я».

Я вижу, как эго людей, которые приходят на мои семинары или занятия, также при любой возможности кричат: «Обрати на меня внимание, я особенный: я приехал из другого города или другой страны и мне нужен особый подход; я вижу ауры, я продвинутая; я так много страдала; я опытный практик, я отличаюсь от всех этих новичков; я вдумчивый и серьезный — я не задаю идиотских вопросов, как некоторые; я такая милая — я все-все поняла, и это лучший семинар в моей жизни; докажи мне! убеди меня! удиви меня!»…

Точно также кричало мое эго мастеру: «Смотри, я такая особенная — я тебе не докучаю и не претендую на твое внимание, в отличие от всех этих прилипал. Смотри, я так старательно работаю. Смотри — я очень умная. Они еще только соображают, что ты сказал, а я уже все это поняла, но при этом не выпендриваюсь и сижу тихонько».

И единственный механизм, который разные традиции мудрости выработали для работы с этой ситуацией — это практика тотальной сдачи себя мастеру. Мастеру не как живому человеку, не как другому эго, а как тотальности Бытия, проявленной в человеческом теле.

blue-calm

Были периоды, когда мастер буквально сводил меня с ума. «Выкинь все книги, сколько можно сидеть в голове. Все твои вопросы из ума», — говорил он утром. «Почему ты молчишь? Ты что, не работала, если тебе нечего спросить?», — спрашивал он вечером. «На твои вопросы бесполезно отвечать, перестань донимать меня», — возмущался он на следующий день, когда я все-таки собиралась с духом и открывала рот. Он доводил меня до слез, и я металась по ашраму, как ошпаренная мышь, мечтая об одном — чтобы кто-нибудь отрубил мне голову. А потом вдруг обнаруживала себя глубоко в сердце — словно мне действительно отрубили голову.

Или он мог сказать мне: «Ты же стерва. Все женщины стервы, всем вам надо только одно: заполучить мужчину и вцепиться в него, чтобы размножаться. Это зоология». И я сидела, онемев — потому что это точно не про меня, с моим красным дипломом физфака МГУ и осознанным подходом к отношениям. Но проходило три дня, и я вдруг начинала видеть в себе эту стерву, которая всегда была там — и которую я полностью вытеснила и не была готова принять.

А спустя три месяца мастер говорил: «Почему ты до сих пор не нашла себе мужа?! Сколько можно сидеть и медитировать в 33 года? Напечатай визитки. Пойди в кафе. Предложи понравившемуся мужчине выпить кофе». И я вновь впадала к ступор, чтобы спустя несколько дней заметить, как что-то внутри меня незаметно перестроилось — как будто появилось больше свободы, пространства. Словно из меня убрали какую-то лишнюю деталь. Хотя я отнюдь не бежала печатать визитки.

И точно также он поступал и продолжает поступать с остальными учениками — потому что только так занозы эго можно подцепить и вытащить наружу.

Но большинство тех, кто начинает медитировать, не готовы к этому. И вот уже мои ученики возвращаются от мастера и говорят: «Что-то мне пока не хочется к нему в ближайшее время, после всего, что он мне сказал».

Справедливости ради, сегодня хватает необразованных и самопровозглашенных учителей, которым лучше не только не сдаваться, а держаться от них подальше. Один из возможных критериев — пытается ли учитель вас удержать. Настоящий мастер сделает все возможное, чтобы помочь вам стать вами, а не его последователем. Но, конечно, это проверяется временем.

Подсказка:

Используйте любого учителя, который вам сейчас достался — не учителя как человека, а учителя как форму, через которую с вами говорит Бытие. Когда мой муж начинал практику, до его первых поездок к мастеру и до того, как он сам начал учить, он учился у меня. И на протяжении нескольких месяцев мы выходили с занятий и он мне говорил: «Господи, ну как же ты меня бесишь. Говоришь ерунду, голос писклявый, шутки идиотские, прямо сижу — и хочется тебя придушить. Еле выдерживаю два часа».

Ему хватило ума и внимательности, чтобы использовать эту ситуацию как зеркало. Он допустил, что именно я, такая невыносимая и противная, могу быть идеальным учителем — потому что показываю ему отражения его собственного ума. И он начал наблюдать эти отражения. И развернул внимание на воспринимающего эти отражения, пошел вглубь. В этот момент он впервые начал видеть, как его собственный ум порождает реальность, в которой он живет. А когда он приехал к мастеру, с ним впервые случился опыт пробуждения.

4. Ваша непробужденность дает вам бонусы

Это сильно связано с пунктом 3. Часто мы не готовы сдаться, потому что боимся потерять свое текущее положение.

Недавно я вела бизнес-программу в крупной компании. Ее владелец регулярно ездит на ретриты, потому что после практики у него случаются озарения и он принимает бизнес-решения, которые далеко опережают видение конкурентов. «Но вот понимаешь, когда я возвращаюсь, спустя какое-то время это заканчивается. Как бы мне это сделать постоянным состоянием?» — спросил он меня. «Для этого тебе нужны другие практики, — ответила я. — Но, возможно, их побочным эффектом станет то, что ты постепенно начнешь терять отождествление с собой как с владельцем этой компании. Начнешь терять интерес к деньгам и бизнесу. Не сразу, не резко, но это возможно». «Тогда пока я не готов», — ответил он.

Вы много лет медитируете. Вы, несомненно, стали внимательнее. Возможно, благодаря этому вы стали здоровее, успешнее, счастливее. Или даже сделали преподавание медитации своей работой. И тогда, возможно, это еще один крючок.

Когда-то, попросив меня начать учить его методу в Москве, мастер сказал: «Запомни, ты не должна быть хорошим учителем. Ты не должна стараться. Ты не должна заботиться о том, какое впечатление производишь и насколько умной ты выглядишь. Много ли человек пришло. Вернулись они снова или больше никогда не пришли. Ты должна быть никакой. Пустой. Не вступать ни с кем в отношения. И если из этой пустоты будет рождаться импульс что-то сказать — говори. А иначе молчи и не открывай рта. Пробуждение заразно, и тебе не нужно беспокоиться о том, как это происходит. Такой подход, возможно, не принесет популярности. Но только так ты действительно сможешь кому-то помочь. Только тогда ты сможешь чему-то научить, передавая свое состояние, и двигаться сама, не застревая в учительстве».

Такой подход и правда вызывает много вопросов. «Тебя как будто нет, я не могу вступить с тобой в контакт», — недавно сказал мне один из учеников. — «Я бы хотел больше тепла и внимания». Как вы уже догадались, в этот момент мы возвращаемся к пункту 1 — и идем восстанавливать отношения с мамой и папой, которые недодали нам тепла и внимания.

И да, я регулярно ловлю себя на том, что «застряла». Повелась на вопрос и желание ответить. Зацепилась вниманием за идею и села писать текст. С годами это происходит все меньше и меньше, но одновременно я вижу, как буквально каждая мысль потенциально вытягивает нас обратно в «Эго».

Подсказка:

Самый простой совет, который я постоянно даю себе: закрой рот и будь бдительна к тому, чтобы ни одна мысль, ни одна эмоция не увлекли тебя обратно в «Я». А если это произошло, верни внимание в естественное состояние без отождествления. Мысли возникают, эмоции возникают и растворяются — но не уходи за ними вниманием. Пиши только если текст сам рождается из глубокой тишины, а ты при этом пуста.

5. Ваше сердце закрыто

«Звучит абсурдно, — скажете вы. — Сначала мне советуют выработать несокрушимое намерение, а затем — тотально сдаться». Этот парадокс разрешается только в нашем духовном сердце (которое не тождественно физическому). В сердце растворяется наше «Я» и рождается несокрушимая неэгоическая тяга узнать себя как изначальную пробужденность. Это тяга духа к самому себе. Она начинает действовать помимо нас — и именно об этой тяге говорила в своем интервью Мукти.

О важности снисхождения из головы в духовное сердце говорится во многих духовных традициях. Исихасты называют его «глубоким сердцем» и посвящают многие месяцы и годы практике укоренения и пребывания в нем.

Буддийские мастера часто цитирую слова Шантидевы из «Бодхичарья-аватары» о том, что как птице нужно два крыла, чтобы пересечь океан сансары, так и человеку нужны мудрость и метод, чтобы реализовать свою пробужденную природу. Под методом понимается бодхичитта, а под мудростью — знание своей пустотной пробужденной природы. Абсолютная бодхичитта начинает зарождаться именно в нашем духовном сердце.

По сути, только в сердце действительно начинается подлинная практика трансформации — только сердце может преобразовать пять ядов в пять мудростей, только в сердце мы можем действительно принять всю тотальность бытия. Только снисходя в сердце мы впервые получаем возможность увидеть свой ум снаружи — как не обладающий собственным существованием механизм порождения отдельных переживаний и мыслей, пустотных в свой основе.

Невозможно укорениться в состоянии пробуждения, минуя сердце. По сути, все предыдущие четыре пункта упраздняются сами собой, если мы приобретаем хоть какой-то опыт пребывания в сердце — из сердца мы можем увидеть и принять все наши непробужденные, неживые части, вернуть внимание внутрь, сдаться на милость существования и действительно быть готовыми к тому, что все наши бонусы и заслуги перестанут иметь значение.

В подходе практики внимательности мы используем специальные методы такого укоренения, и мастер уделяет этому огромное внимание.

Если вы практикуете много лет, но ни одна из ваших практик не направлена на раскрытие духовного сердца, вы можете оказываться в пробужденном состоянии на время — а затем опять падать в состояние обусловленности, как птица, которая чуть приподнимается над землей на одном крыле, но снова падает.

Подсказка:

Я не знаю, как прочно обосноваться в духовном сердце, не используя поначалу специальных методов. Я встречала людей, чаще всего женщин (и это связно с различиями в структуре тонких тел у мужчин и женщин), которые оказываются в сердце спонтанно. Но даже им требовались методы, чтобы научиться пребывать в сердце стабильно.

spiritual_path

Вместо послесловия

Когда я начинала практиковать двадцать лет назад, пробуждение казалось чем-то вроде выпускного — пункт назначения, за которым непонятно что, но практика заканчивается. (Мне было 18 лет, не судите строго.) Сейчас я понимаю, почему пробуждение называют «вторым рождением» — после него практика только начинается. В ней нет усилий, но есть методы и есть наставления по тому, куда и как направлять внимание в течение дня и ночи. И для меня совершенно очевидно, что по сравнению с тем, где находится мастер, я — в пеленках. И не факт, что вырасту полностью в этой жизни. И когда я смотрю видео многих современных пробужденных учителей (это касается в основном неоадвайты или американцев, которые учат випассане) я вижу, что да — пробуждение есть, но они не пришли к окончательной реализации. И им еще расти и расти. О чем они сами часто даже не подозревают и не рассказывают своим ученикам. Пробуждение, просветление и окончательная реализация — это разные стадии. И совсем не все проходят их в течение одной жизни

Я была в аду. И я поклялась себе, когда я выберусь, я вернусь и вытащу отсюда остальных.

Я была в аду. И я поклялась себе, когда я выберусь, я вернусь и вытащу отсюда остальных.

Марша ЛайненО Марше Лайнен (Marsha Linehan), создателе диалектико-поведенческой психотерапии, эффективного метода лечения пограничного личностного расстройства, и о ее борьбе со своим собственным расстройством.

— Вы одна из нас?

Пациентка хотела это знать, и её психотерапевт — Марша М. Лайнен из Университета штата Вашингтон,— уже заготовила ответ.
— Вы имеете ввиду, страдала ли я?
— Нет, Марша, — ответила пациентка. — Я имею ввиду, одна ли вы из нас. Похожая на нас. Потому что если вы были одной из нас, это дало бы нам огромную надежду.

«Это всё решило», — говорит шестидесятивосьмилетняя доктор Лайнен, объясняя, почему она решила рассказать свою историю. «Столько людей умоляли меня выступить, и я просто подумала — я должна это сделать. Я в долгу перед ними, не могу умереть трусихой».

 

Никто не знает, сколько людей с тяжёлыми психическими расстройствами живут на первый взгляд нормальной, успешной жизнью, они редко афишируют правду о себе. Они живут, усмиряя шквалы эмоций и болезненных иллюзий, которые могли бы легко затопить любого другого человека.
К счастью, сегодня всё больше таких людей берут на себя риск выдать свою тайну.

«Нужно разрушать мифы о психических расстройствах, придать этим болезням человеческое лицо, показать людям, что диагноз не обязательно должен вести к тяжелой, катящейся под откос, жизни» — говорит Элин Р. Сакс (Elyn R. Saks), профессор Школы права Университета Южной Каролины, автор книги о собственных сражениях с шизофренией («The Center Cannot Hold: My Journey Through Madness»).
«Мы, люди, страдающие от этих расстройств, можем жить полноценной, счастливой, продуктивной жизнью, если у нас есть нужные ресурсы».

Что это за ресурсы? Это лекарственные препараты (обычно), психотерапия (часто), некоторое количество удачи (всегда) и, главное — внутренняя сила, необходимая для того, чтобы если не изгнать насовсем своих внутренних демонов, справиться с ними. По словам бывших пациентов, эта сила может рождаться в самых разных местах: в любви, в прощении, в вере в Бога, в многолетней дружбе.

Доктора Лайнен вела миссия по спасению хронически суицидальных людей, что часто бывает результатом пограничного расстройства личности — загадочного состояния, которое характеризуется в том числе и тягой к саморазрушению.

«Я искренне не понимала в то время, что пыталась справиться сама с собой», — говорит она. — «Но правда в том, что я разработала метод психотерапии, дающий то, в чём я сама нуждалась много лет. Нуждалась, но не могла получить».

«Я была в аду»

На своём горьком опыте она знает, что такое тяжёлое психическое расстройство.

Марша Лайнен попала в Институт Жизни 9 марта 1961 года в возрасте 17 лет и вскоре стала постоянным посетителем изолятора в отделении, предназначенном для самых тяжёлых пациентов. Персонал не видел другого выхода: девушка постоянно повреждала себя, нанося себе ожоги сигаретами, глубоко раня свои руки, ноги, живот, используя любой острый предмет, до которого могла дотянуться.

 

В изоляторе, маленькой комнате с койкой, стулом и малюсеньким зарешечённым окном, не было ничего острого. Но её стремление умереть лишь усугублялось. Поэтому она делала единственное, что могла и в чём видела в то время смысл: билась головой о стену и, позже, об пол. Со всей силы.

«Когда это происходило, я чувствовала, словно это делал кто-то другой. Что-то вроде «Я знаю, что сейчас это начнётся, но не управляю этим, помогите мне, кто-нибудь! Боже, где ты?» — говорит она. — «Я чувствовала себя абсолютно пустой, как Железный Дровосек. Я не только не могла рассказать, что со мной происходило, но и не могла этого понять».

Кое-какие подсказки нашлись в её детстве, которое проходило в Талсе, штат Оклахома. Отличница с ранних лет, талантливо игравшая на фортепиано, она была третьим из шести детей нефтепромышленника и его жены -женщины, совмещавшей заботу о детях с Лигой Юниоров и общественными событиями Талсы.

Люди, знавшие в то время Лайненов, помнят, что у их не погодам развитой третей дочери часто возникали проблемы. Сама доктор Лайнен вспоминает, что чувствовала себя глубоко неполноценной в сравнении со своими привлекательными и успешными братьями и сёстрами. Но какими бы ни были тяжелыми переживания, протекавшие под маской видимого благополучия, никто не обращал на них особого внимания до тех пор, пока на последнем году школы её не приковали к постели ужасные головные боли.

Её младшая сестра Алин Хейнс (Aline Haynes) говорит: «Такой была жизнь в Талсе 1960-х, и я не уверена, что мои родители представляли, что делать с Маршей. Фактически, никто не знал, что вообще такое — пограничное личностное расстройство».

Вскоре местный психиатр рекомендовал отправить её в Институт Жизни, где у нее диагностировали шизофрению. Ее начали лечить мощными препаратами, и проводить психоанализ, многие часы психоанализа. Кроме того, ей прописали лечение электрошоком. Сначала курс из 14 шоков, затем второй — 16. Это не помогло, и вскоре пациентка вернулась в изолятор надзорного отделения.

«Все боялись в конце концов оказаться там», — говорит Сиберн Фишер (Sebern Fisher), другая пациентка этой больницы, ставшая близким другом Марши. «Но независимо от обстановки» — , говорит мисс Фишер, — «Марша была способна на огромную заботу о другом человеке. Её страсть была такой же глубокой, как и её одиночество».

Выписной эпикриз, датированный 31 мая 1963 года, гласит, что «в течение 26 месяцев госпитализации мисс Лайнен большую часть времени оставалась одной из самых тяжёлых пациенток больницы». Вот стихотворение, которое в то время написала больная девушка:
Меня замкнули в четырёх стенах, Но я сама осталась где-то там. Ненужная, заброшена душа, Остались лишь конвульсии в руках.
(They put me in a four-walled room But left me really out My soul was tossed somewhere askew My limbs were tossed here about)

Сколько она ни билась головой, проблема не разрешалась: никто не понимал, что с ней происходит и потому медицинская помощь лишь вредила. Как Марша поняла позже, любое лечение должно быть основано на фактах: какие конкретно мысли ведут к тем или иным эмоциям и дальнейшим плачевным действиям. Лечение должно разрушить эту цепь и научить новому поведению. «Я была в аду», — вспоминает она. — «И я поклялась себе, когда я выберусь, я вернусь и вытащу отсюда остальных».

Радикальное принятие

Она ощутила мощь принятия во время молитвы в небольшой часовне в Чикаго. Шёл 1967 год, прошло несколько лет с тех пор, как она покинула институт, будучи отчаявшейся двадцатилетней девушкой. Врачи давали ей мало шансов выжить вне больницы. Но она выжила, хоть и с трудом: у неё была по крайней мере две попытки самоубийства: в Талсе, когда она вернулась домой, и ещё одна после того, как она переехала в Чикаго в лагерь Y.M.C.A. (Юношеская христианская организация, известная благодаря организации детских лагерей — прим.пер.), чтобы начать всё заново.

Там она снова попала в больницу и стала ещё более потерянной, одинокой и сильнее чем когда-либо преданной своей католической вере. Она переехала в другой лагерь, устроилась клерком в страховую компанию, начала посещать вечерние занятия в Университете Лойолы и стала часто молиться в часовне Ритрит-центра Тайной Вечери (Cenacle Retreat Center).

«Однажды ночью я стояла там на коленях, подняв глаза на распятие, и вдруг всё пространство заполнилось золотым свечением — и внезапно я почувствовала, как что-то снисходит на меня», — говорит она. — «Это было такое трепещущее чувство, и тогда я побежала в свою комнату и сказала: „Я люблю себя“. Это был первый раз на моей памяти, когда я говорила сама с собой в первом лице. Я почувствовала, что изменилась».

Подъём длился около года, потом ощущение опустошённости вернулось, став словно пробуждением от романа. Но что-то изменилось. Теперь она могла выдерживать свои эмоциональные бури, не нанося себе порезов или другого вреда.

Что же изменилось?

Чтобы найти ответ, ей понадобились годы изучения психологии — а она получила докторскую степень в Лойоле в 1971 году. На поверхности всё казалось очевидным: она приняла себя такой, какая есть. Она столько раз пыталась убить себя, потому что пропасть между тем человеком, которым она хотела быть, и человеком, которым она была, повергала её в отчаянную, безнадёжную, глубокую тоску по жизни, которой она никогда не знала. Эта пропасть была реальной, и через неё было невозможно перебросить мост.

Эта базовая идея — теперь она называет её радикальным принятием — стала особенно важной, когда она начала работать с пациентами в клинике по суицидам в Буффало, а затем и в исследовательской работе. Да, настоящие изменения возможны. Когнитивная психотерапия показывает, что люди могут осваивать новые способы поведения и новые действия могут со временем изменить лежащие в их основе эмоции.

Но люди с пограничным расстройством личности пытались измениться миллион раз и потерпели неудачу. Единственным способом достучаться до них было признание, что их поведение имело смысл: мысли о смерти были сладостным освобождением от страданий.

«Она была очень креативной. Я сразу это увидел», — говорил Джеральд С. Дэвисон (Gerald C. Davison), который в 1972 году принял доктора Лайнен в постдокторат по поведенческой терапии в Университет Стоуни Брук. — «Она могла говорить людям то, что они не хотели слышать, и при этом они не чувствовали себя поверженными».

Ни один психотерапевт не может обещать быстрых изменений, или «инсайта» и уж, тем более, яркого религиозного озарения. Но теперь психолог Лайнен нащупала два, на первый взгляд противоположных принципа, формирующих основу лечения. Первый принцип — принятие жизни такой, какая она есть, а не какой она должна быть. Второй — необходимость в изменении, несмотря на реальность, а благодаря ей.

Продираясь сквозь дни

«Я решила работать со сверхсуицидальными людьми, с очень сложными случаями, потому что это самые несчастные люди в мире — они считают, что являются самим злом, что они очень, очень, очень плохие, — а я понимала, что это не так», — говорит она. — «Я понимала их страдание, потому что сама была там, в аду, не имея ни малейшего представления, как оттуда выбраться».

Она решила лечить людей с диагнозом, который поставила бы самой себе, — с пограничным расстройством личности. Это малопонятное состояние характеризуется потребностью в эмоциональной поддержке, вспышками эмоций и саморазрушительными наклонностями, часто ведущими к нанесению себе порезов и ожогов. Во время психотерапии пограничные пациенты могут вызывать ужас — быть манипулятивными, враждебными, иногда зловеще молчаливыми, и они печально известны своими яростными демаршами с угрозой совершить самоубийство.

Доктор Лайнен обнаружила, что тотальное принятие по крайней мере помогает удерживать пациентов в кабинете: пациенты принимают себя, принимают свои сумасшедшие порывы ярости, пустоту и тревогу, значительно более интенсивные, чем у большинства людей. В свою очередь, терапевт принимает, что с учётом всего этого порезы, ожоги и попытки суицида имеют определённый смысл.

Наконец, терапевт пробуждает в пациенте готовность изменить своё поведение, дать вербальный обет в обмен на шанс жить. Она формулирует это так: «Психотерапия не работает с теми, кто уже умер».

Но, делая карьеру и поднимаясь по академической иерархии, перейдя из Католического Университета Америки в Университет штата Вашингтон в 1977, она на своём опыте поняла, что принятия и изменений не всегда достаточно. В течение первых лет в Сиэттле она иногда чувствовала желание покончить с собой, и сегодня она иногда чувствует вспышки паники, например во время проезда по туннелям. В течение многих лет она время от времени обращается к психотерапевту за поддержкой и наставлением (но ни разу не принимала препараты после Института Жизни).

Лечебный подход доктора Лайнен, который теперь называют диалектической поведенческой терапией или D.B.T. (dialectial behavioral therapy), тоже включает обучение многим навыкам. Готовность измениться, в конце концов, мало что значит, если люди не обладают инструментами для её реализации. Она использовала техники поведенческой психотерапии и добавила многие другие. Например, противоположное действие, когда пациенты действуют противоположно тому, что им хочется сделать при неадекватных эмоциях. Или медитацию осознанности, технику из дзэн, в которой люди фокусируются на своём дыхании и наблюдают за тем, как эмоции приходят и уходят, не переводя их в поступки. (Теперь медитация осознанности стала важным элементом множества видов психотерапии).

В исследованиях 1980-х и 1990-х годов учёные из Университета штата Вашингтон и из других учреждений зафиксировали успехи сотен пограничных пациентов, находившихся в группе высокого риска суицида, и еженедельно проходивших сеансы диалектической психотерапии. Они совершали значительно меньше суицидальных попыток, реже попадали в больницы и были больше склонны продолжать лечение, чем пациенты, получавшие другие виды психотерапии. Сейчас D.B.T. широко используется для лечения самых трудных клиентов, включая несовершеннолетних правонарушителей, людей с расстройствами питания и наркозависимых.

«Я думаю, D.B.T. стала так популярна, потому что помогает в том, что не могли лечить раньше; когда дело касалось пограничного расстройства личности, психотерапевты чувствовали полную растерянность», — говорит Лиза Онкен (Lisa Onken), руководитель отделения поведенческого и интегративного лечения Национального Института Здоровья. — «Но тот факт, что она вызвала резонанс у многих специалистов в нашем сообществе, полагаю, во многом связан с харизмой Марши Лайнен, с её способностью устанавливать контакт как с клиницистами, так и с научной аудиторией».

Наверное, самое замечательное то, что сегодня доктор Лайнен может рассказать свою историю. «Сейчас я очень счастлива», — говорит она в интервью. Она живет неподалеку от университета, в котором работает, вместе со своей приёмной дочерью Джеральдин и её мужем Нэйтом. «Конечно, у меня ещё бывают взлёты и падения, но, думаю, не больше, чем у других». После своего публичного признания, она посетила тот самый изолятор, переделанный теперь в небольшой кабинет. «Ого, гляньте, они поменяли окна», — говорит она, всплеснув руками. — «Так стало намного светлее».

Статья в New York Times. Автор — BENEDICT CAREY . Перевод Владимира Снигура.

 

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,   являюсь консультантом  Биологики  ( Роберто Барнаии дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ (Германскую Новую Медицину-GNM) Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

Психосоматика женских болезней: Что вы НЕ хотите видеть?

Психосоматика женских болезней: Что вы НЕ хотите видеть?<a href='https://econet.ru/articles/tagged?tag=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0' target='_blank'>Психосоматика</a> женских болезней: Что вы НЕ хотите видеть?

Воспалительные заболевания 

С психосоматической точки зрения, воспалительные процессы — это следствие нерешенных противоречий в человеке. Другими словами, если человек на уровне сознания не может прийти к какому-то однозначному решению или принципу, постоянно терзается сомнениями в отношении важных для него вопросов, все это переносится на уровень тела. И проявляется в виде инфекционного воспалительного заболевания, когда организм, ослабленный сомнениями и неопределенностью, не может дать отпор возбудителю заболевания.

Можно даже провести такую аналогию: острый воспалительный процесс возникает при внезапно появившемся противоречии, а хронические болезни связаны с затяжными конфликтами, которые люди отказываются решать годами.

Естественно, что на уровне тела страдает тот орган, который на психологическом уровне ассоциируется у вас с проблемой. И если мы рассматриваем воспалительные заболевания женской половой сферы, здесь обычно имеют место неразрешенные конфликты, связанные с принятием своей женственности, привлекательности, возможности материнства.

Давайте рассмотрим эти проблемы на примерах конкретных заболеваний.

Аднексит — воспаление придатков (маточных труб и яичников). Это заболевание нередко встречается у женщин, которые с детства играли не с куклами, а с машинками; общались чаще не с девочками, а с мальчиками. Как правило, такие девочки воспитываются в семье без матери или у них есть старший брат, которому они подражают. Даже став взрослыми, они продолжают вести себя по-мальчишечьи: неопрятные, постоянно носят штаны и джинсы, ходят в тренажерные залы, выбирают «мужские» профессии.

Что нужно сделать в таком случае:

• Устраните негативные установки в отношении себя как женщины, почувствуйте себя женщиной в душе.

• Каждый вечер перед сном представляйте, какой бы вы хотели быть.

• При выборе одежды старайтесь ориентироваться не столько на удобство и привычки, сколько на возможность подчеркнуть достоинства своей фигуры, выглядеть более женственно.

Кандидоз — молочница (дрожжевая инфекция). В основе этой болезни  — неприязнь и недоверие к мужчинам. Довольно часто женщины с хроническим кандидозом считают, что порядочных мужчин не бывает, что все надо контролировать самим, что им не от кого ждать поддержки. Они ведут себя агрессивно по отношению к противоположному полу, показывая свою злость и предъявляя претензии. Или же скрыто испытывают обиды, раздражение и презрение. Нередко они не могут позволить себе строить доверительные отношения с мужчинами, боятся чувствовать себя слабыми рядом с ними.

Что делать?

• Вспомните всех знакомых мужчин. И начните искать в их характере не отрицательные качества, а положительные. Поставьте себе цель: даже у самого неприятного вам мужчины найти какую-то хорошую черту. Обращайте внимание на отношения подруг с их мужьями. Стали бы эти люди общаться друг с другом, если бы не получали от этого положительных эмоций, поддержки, уважения?

• Проанализируйте, не слишком ли часто вы стремитесь контролировать других людей, не взваливаете ли вы на себя чужие обязанности? Почему вы это делаете? Действительно ли это необходимо? Учитесь больше доверять близким людям.

Психосоматика женских болезней: Что вы НЕ хотите видеть?

 

Вагинит и бели (воспаление слизистой оболочки и выделения из влагалища). Таким заболеваниям подвержены те женщины, которые чувствуют вину. Они сравнивают себя с идеальными киноактрисами, знаменитостями или даже подругами. И, преувеличивая свои недостатки, испытывают вину из-за своего несовершенства.

Вульвит (воспаление наружных половых органов), часто развивающийся из-за патологических выделений из влагалища, может иметь и психологические причины. Такое нарушение появляется, когда женщина не только считает себя недостаточно красивой и женственной, но и боится, что другие люди низко оценивают ее внешнюю привлекательность.

В психосоматике давно выявлена такая закономерность: у мужчин с уязвленным самолюбием часто выявляют язву двенадцатиперстнои кишки, а у женщин — воспаление наружных половых органов.

Что делать?

• Подойдите к зеркалу и посмотрите на свое отражение, как будто это не вы, а другая женщина. Что вам нравится в ее внешности? Что можно было бы изменить, чтобы она стала выглядеть еще лучше? Если это легко поправимо, исправьте (например, сделайте новую стрижку или, наоборот, отрастите волосы). Постарайтесь смириться со своими недостатками, чаще вспоминайте о тех чертах, которые вам в себе нравятся.

• Просыпаясь утром, первым делом говорите себе: «Меня радует моя красота. Я нравлюсь окружающим. Меня любят такой, какая я есть».

Психосоматика болезней матки

Болезни матки связаны со страхом перед материнством.

Так ли это? Как тогда вылечить все эти болезни?

Отчасти это мнение справедливо, но возможны и другие варианты развития болезней.

Давайте проанализируем их и сделаем вывод: что нужно для успешного лечения этих недугов?

Уже само название «матка» может многое рассказать нам об этом органе. Это слово имеет один корень со словом «мать». А в переводе с латинского (matrix) оно означает «источник, начало». Вот и получается, что здоровье матки во многом определяется тем, настолько женщина принимает свою возможность стать матерью, источником жизни для нового человека, а также источником вдохновения для любимого мужчины и создателем домашнего уюта.

Если же она постоянно испытывает разочарования и огорчения, неудовлетворенность собой и мужчинами, нежелание обременять себя воспитанием детей, это может привести к неблагоприятным изменениям в матке.

Изменения появляются в виде той или иной болезни. И у каждой из них есть свой скрытый смысл. 

• Различные новообразования — это нечто, растущее в матке. Если в норме это должен быть будущий ребенок, то в случае болезни это какие-то невыражаемые мысли и переживания. Их женщина буквально «вынашивает» в себе, но никак не может «родить», т.е. проявить в реальной жизни.

• Миома и фибромиома — это, как правило, подавление своего творческого начала. Для многих женщин начиная с определенного возраста главный творческий процесс — это создание семьи, рождение и воспитание детей. Если вы сомневаетесь в том, что сможете сделать это, или не удовлетворены тем, что уже есть, вам надо поработать над собой.

  • Во-первых, никогда не сомневайтесь в своих способностях творить собственную жизнь.
  • Во-вторых, возьмите на себя смелость что-то изменить в сложившейся ситуации. Или же учитесь искать положительное в том, что вы имеете.

Также не забывайте и о других видах творчества. Если вам хочется рисовать, писать стихи, выращивать цветы, найдите время на свои увлечения и реализуйте свои мечты.

Чтобы вы поняли, насколько это важно, приведу результаты одного из исследований женщин с миомой. 70% этих женщин смогли обойтись без оперативного вмешательства только благодаря тому, что позволили себе заниматься тем, что давно хотели сделать. Они выбрали разные занятия, но все они были связаны с творческим процессом.

• Киста матки или шейки матки — это «вынашивание» подозрений, тревог и страхов, связанных с взаимоотношениями с противоположным полом.

Часто ли вам приходят в голову мысли о том, что вас не любят, хотят предать, что вам изменяют или над вами смеются? Если да, поразмышляйте: почему у вас есть такие подозрения? Обоснованны ли они?

Старайтесь больше доверять близким людям, не сомневайтесь в них. Но сначала научитесь сами любить себя и чувствовать себя достойной любви и преданности других людей.

• Эрозия (от лат. erodere — «разъедать») шейки матки символизирует уязвленное самолюбие, которое «разъедает» женщину изнутри. Честно признайтесь себе: можете ли вы назвать себя настоящей женщиной: обаятельной, любимой, желанной?

Если не можете, скорее всего, это связано с унижениями и оскорблениями, нанесенными вам мужчиной. В таком случае ради собственного здоровья простите все прошлые обиды, забудьте разочарования. Помните, что все люди (и вы, и те, кто когда-то причинил вам боль) неидеальны, и только прощение поможет вам принять это.

Также перестаньте упрекать себя в несовершенстве. Высоко цените свои женские качества, любите себя и не позволяйте случайным фразам задевать ваше самолюбие.

• Маточные кровотечения, как и другие нарушения, связанные с кровью и сердцем, — знак того, что в вашей жизни мало радости.

Кровотечение — метафора уходящей радости.

Возьмите себе за правило при пробуждении и засыпании улыбаться и благодарить мир за те приятные моменты, которые он дарит вам.

У каждого человека есть неудачи и неприятности, и вы не можете быть исключением. Но вы вполне можете обращать больше внимания на другую сторону жизни — на радостные и счастливые события.

При маточных кровотечениях вам в первую очередь надо научиться испытывать радость за свою женскую природу. Каждый раз, как смотрите на себя в зеркало, мысленно скажите себе комплимент. Если кто-то говорит вам приятные слова, не отмахивайтесь и не отрицайте сказанного; вместо этого поблагодарите и запомните свои положительные эмоции.

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,   являюсь консультантом  Биологики  ( Роберто Барнаии дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ (Германскую Новую Медицину-GNM) Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

Психосоматика: болезни кожи (лечение гипнозом)

Психосоматика: болезни кожи (лечение гипнозом)

Лариса Мещанова

 Любая психологическая проблема может использовать кожу, чтобы написать на ней своё послание, разгадав которое, можно исцелиться. И хотя психосоматика использует очень по-разному язык тела (например, боль), на мой взгляд, именно на коже, на самом видном месте мозг размещает что-то срочное не только для больного, но и для того, чтобы провести чёткую границу между собой и внешним миром (или другими людьми).

Психодерматологические расстройства — это нарушения здоровых связей между умом  и кожей, когда за нарушениями вегетативной нервной системы следуют изменения качества кожи. Корреляция между психическими и дерматологическими расстройствами является очень сложной с точки зрения этиологии, диагностических процедур и лечения.

Существуют три основные группы психодермальных заболеваний:

  • психосоматические (психофизиологические) расстройства,
  • первичные психиатрические расстройства,
  • вторичные психиатрические расстройства.

Психосоматические расстройства кожи — это дерматологические заболевания, которые могут усугубляться эмоциональным стрессом, но не вызваны непосредственно стрессом. Эмоциональный стресс может усугубить многие хронические дерматозы, такие как

  • крапивница,
  • экзема,
  • псориаз,
  • угри,
  • себорейный дерматит,
  • атопический дерматит,
  • алопеция,
  • психогенная пурпура,
  • розацеа,
  • атипичные болевые синдромы
  • гипергидроз.

Кожа представляет собой динамичный и сложный орган, который опирается на взаимосвязь между различными типами клеток, макромолекулами и сигнальными путями. Кроме того, кожа взаимодействует с ее собственными придатками и другими органами, такими как сальные железы и волосяные фолликулы, почка и надпочечники; центральная нервная система; гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось. Эти непрерывные связи придают коже универсальность и, когда возникает травма, некоторые триггеры запускают каскад событий, направленных на восстановление её целостности.

В настоящее время известно, что эта психонейроиммунно-эндокринная интеркоммуникация модулирует как гомеостатическое состояние, так и процесс заживления. В этом смысле травматизация кожи, будь то эндогенные (угри) или экзогенное происхождение (травма или хирургический разрез), могут регулировать процесс восстановления тканей. Большинство кожных заболеваний, таких как псориаз и атопический дерматит, среди прочего, имеют в своей патофизиологий психогенный компонент, который вызывает комплексные действия в нервной, иммунной и эндокринной системах. Однако фибропролиферативные нарушения заживления ран, такие как гипертрофический шрам и келоид, пока не включены в этот список, несмотря на то, что они коррелируют со стрессом, особенно с психосоциальным характером. Последние исследования «связей между мозгом и кожей», представляют доказательства того, что келоид — это психосоматическое заболевание.

Лечение пациентов с резистентным хроническим дерматозом может быть затруднено, когда стресс не признается провокационным фактором заболевания.

Первичные психиатрические расстройства — это психиатрические состояния, которые вызывают развитие различных изменений кожи, например трихотилломания, фактоцитарный дерматит, невротические экскоррации, нарушения паразитоза и дисморфофобия. К ним относятся психиатрические тревожные расстройства, обсессивно-компульсивные, депрессивные нарушения, патологические бредовые идеи или галлюцинации в отношении кожи.

Вторичные психические расстройства появляются в результате определенного обезображивающего заболевания кожи, которое вызывает психологические страдания, такие как потеря уверенности в себе, беспокойство и социальная фобия. К этой категории относятся такие заболевания, как псориаз, хроническая экзема, различные ихтиозные синдромы, ринофима, множественные нейрофибромы, тяжелые угри и другие косметически обезображивающие кожные поражения.

Терапевтический подход в лечении психодерматологических расстройств должен быть мультидисциплинарным, включая врачей первичной медико-санитарной помощи, дерматолога, психиатра и психолога. Большинство нейродермитов можно лечить с помощью психотерапевтических методов управления стрессом.

Нейродермиты стихийно формируются отдельными людьми и причин на то множество. Сегодня гипноз демонстрирует эффективность в лечении психогенных кожных расстройств, исследуя разные стратегии гипнотерапии и выделяя наиболее результативные из них.

В данной статье я привожу несколько примеров, демонстрирующих как внутренние психологические механизмы защиты пишут свои очень разные послания на коже человека, чтобы хоть как-то защитить от опасности, которой давно не существует, и как с помощью гипноза исследуется личная история клиента, определяются причины кожного заболевания и эффективно исцеляются. Гипноз восстанавливает здоровые связи между телом и умом, очищая кожные покровы, как символ безопасности.

В психотерапии гипноз применяется с двумя целями:

  • для диагностики
  • для лечения

Как бы не были похожи симптомы (диагнозы) клиентов, тем не менее, причины заболеваний в каждом случае будут уникальны, как и процесс лечения. Эта неповторимость узоров судьбы каждого клиента делает процесс психотерапии творческим.

И хотя психосоматика использует очень по-разному язык тела (например, боль), на мой взгляд, именно на коже, на самом видном месте мозг размещает что-то срочное.

Гипноз применяют для получения доступа к неосознаваемым воспоминаниям и контроля за физиологическими процессами, недоступными в обычном сознательном бодрствующем состоянии.

Использование медицинского гипноза в дерматологии решает следующие задачи:

  • снижение дискомфорта от зуда или боли в коже,
  • изменение укоренившихся дисфункциональных привычек, таких как царапание, для стимулирования заживления кожных покровов,
  • поиск психосоматических причин заболеваний, их облегчение или полное устранение,
  • рефрейминг когнитивных и эмоциональных дисфункциональных структур, связанных с кожными расстройствами.
  • расслабление, способствующее заживлению кожных заболеваний

При профессиональном использовании гипноз безопасен, лишён побочных эффектов, и иногда даёт хорошие результаты, когда другие методы лечения потерпели неудачу.

Случай 1.

Нейродермит как наказание за простые радости жизни 

53-летний мужчина сообщил о своих страданиях, связанных с «пожизненной» историей прерывистого и атипичного дерматита. Изменения качества кожи распространились на его груди и спине. Дерматологическое лечение состояло в том, что он применял стероидные мази, предназначенные для управления частыми вспышками воспаления кожи. Он жаловался на то, что эти высыпания проявляются в следующих ситуациях:

  • после полового акта,
  • во время каникул,
  • после успешного дня в офисе,
  • когда пациент был весел.

С помощью гипноза было обнаружено, что проблема уходит корнями в детство и отрочество клиента. Оказалось, что отец был крайне строг в воспитании, заложил у сына идею ценности труда, привил ему сильную трудовую этику и неоднократно увещевал, чтобы сын «не слишком веселился». В семье был культ ответственности и трудолюбия, а расслабление, отдых, радость и удовольствие не приветствовались и даже осуждались. Веселье и наслаждение для пациента стало ассоциироваться с нарушением трудового долга и оскорблением памяти своего отца. И нейродермит стал тем «спасительным» средством защиты от праздности жизни и способом возвращения клиента к работе и принесению пользы. Так велика была магия слов (внушений) отца, что он сформировал своим авторитетом трудоголизм сына. Так нейродермит стал наказанием за простые радости жизни, чтобы вернуть мужчину к упорному труду.

Гипнотерапия прояснила, что мужчина достаточно зрел, способен самостоятельно организовать свою жизнь так, что в ней есть место всему, где он сам эффективно чередует продуктивную работу и достаточный отдых, чтобы восстановить силы для новых свершений. Последующие гипнотические сеансы отменили эти отцовские послания, очистили кожу и сохраняли её здоровой.

Случай 2

Нейродермит, как средство защиты от случайных сексуальных связей  

46-летняя разведенная женщина имела в анамнезе хронический атипичный дерматит, который она самостоятельно диагностировала как аллергическую реакцию на алкогольные напитки. После обширных тестов и консультаций аллерголога её аллергия на алкогольные напитки была исключена. Наступление вспышек заболеваний кожи неизменно совпадали с приемом каких-либо алкогольных напитков и болезненных изменений качества кожи были отмечены на спине, бедрах и брюшной области. Ее история болезни была отрицательной.

Под гипнозом пациентка раскрыла историю сексуальных отношений во время ее студенческих лет. Ей было стыдно вспоминать об этой случайной сексуальной связи. Во время гипноза больная произнесла: «Я была пьяна и не могла ничего с собой поделать.»

На момент терапии было отмечено, что пациентка теперь поступает по-взрослому и пьёт умеренно. Ни её мораль, ни честность больше не в опасности, поскольку она теперь более зрелая и умеет лучше контролировать свои отношения с алкоголем и мужчинами.

Последующие сеансы гипноза позволили пациентке употреблять алкоголь в умеренных дозах и одновременно иметь безопасные сексуальные отношения, сохраняя при этом кожу здоровой.

Случай 3

Нейродермит как избегание секса

Студентка колледжа жаловалась на необычный и прерывистый дерматит в области лица и рта. Начало вспышки заболевания совпало с моментом, когда она приобрела свою первую квартиру, и ее первой влюблённостью. Вспышки дерматита мешали ее социальной и интимной жизни. Высыпания на коже и зуд приводили к обострению отношений с любимым мужчиной, с которыми она надеялась достичь интимной близости. Ее дерматолог лечил вспышки стероидными препаратами, но это не решило проблему с кожей.

Во время исследовательского сеанса гипноза клиентка связала фазы вспышки заболевания с несколькими инцидентами в детстве. Пациентка пережила травму сексуального насилия, когда она была вынуждена заниматься оральным сексом. Глубокая степень стыда и угрызений совести сопровождали эти воспоминания. Дерматит в данном случае послужил защитной функцией против будущих сексуальных посягательств с этим мужчиной. Сексуальное насилие произошло, когда она была ребёнком и была бессильна противостоять обстоятельствам. Теперь она стала старше, более зрелой и способна принимать решения, чтобы самостоятельно определять будет она формировать сексуально интимные отношения с кем-то или нет.

Последующие сеансы гипноза помогли сохранить кожу здоровой и одновременно формировать близкие сексуальные отношения с любимым мужчиной.

Пусть ваша нервная система пишет на коже здоровые послания!

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,   являюсь консультантом  Биологики  ( Роберто Барнаии дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ (Германскую Новую Медицину-GNM) Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

«Синдром отпускника» — болезни отдыха, отпусков и развлечений.

«Синдром отпускника» — болезни отдыха, отпусков и развлечений.

.
Вот характерный пример того, что «болезнь» имеет двухфазный характер протекания (или является одной из двух фаз этого процесса), что описано в Германской Новой Медицине во втором  Биологическом законе природы.
.
Голландский профессор Adrian Vingerhoets  даже описал этот  синдром как «феномен», пишет немецкое онлайн-издание “Focus”.
.

Две фазы протекания любой «болезни»  на примере «Синдрома отпускника»

.
Но это не является «феноменом»!!!
.
Во время работы человек часто находится в стадии активного конфликта, которая обычно протекает без симптомов.  Затем наступает отпуск (или иногда даже просто выходные) – что является небольшим разрешением конфликта и организм реагирует с соответствующими симптомами  PCL-фазы- усталость, недостаток энергии, повышение температуры до лихорадки, воспаления, боль в горле, головная боль, кашель — простуда, охриплость голоса, в зависимости от содержания биологического конфликта.
.
С разрешением конфликта как раз и приходит усталость!
.
  “Focus” цитирует психолога из Мюнхена Louis Lewitan:   […] «Многие люди болеют, когда они расслабляются» […] 
.
Здесь путают причину и следствие.  При расслаблении (досуг, отпуск, выходные)  конфликт (возникший ранее на работе) будет урегулирован.  В результате, мы, видимо, будем болеть, потому что мы «научились» описывать эти симптомы как «заболевания».
.
Вы не больны в ночное время, только потому, что вы устали и тогда у вас есть время, чтобы оправиться от «дневной добычи пропитания» или потому, что у вас тогда есть более высокая температура, чем в течение дня.
.
И мы получаем небольшую подсказку:
.

Более активные люди болеют чаще

.
Как правило, в «группе риска» находятся трудоголики и перфекционисты, сообщается в статье.  Это вполне логично: при активности в конфликте мы находимся в фазе симпатикотонии, т.е. в фазе непрерывного стресса, который имеет биологический смысл в том, чтобы решить биологический конфликт.  Так что люди, которые особенно «эффективны» в активную фазу конфликта страдают больше, потому что их тело «движется  вперед на повышенной передаче».
.
Перфекционист болеет, вероятно, более часто, потому что он  никогда не может быть достаточно хорош, он  никогда не доволен собой и, следовательно, иметь соответствующие конфликты.
.

Сердечный приступ  — симптом «каникул»

.
Опять же, подтверждающая цитата:  […] Таким образом, многие профессионалы страдают от сердечного приступа чаще ночью или на отдыхе, а не во время самого сильного стресса […] 
.
Мы уже знаем из Германской Новой Медицины, что сердечный приступ это эпилептический кризис внутри фазы урегулирования конфликта.  Фаза урегулирования конфликта  это восстановительный период и, следовательно, кризисы всегда приходят в период релаксации(ночь, выходной).  На схеме вы можете это ясно видеть — синяя стрелка во 2-й  Фазе это и есть эпи-кризис.
.
.эпикризис
.
Если вы уже знакомы с GNM, то вы можете  получить много подтверждений ее точности и правильности.  Если GNM еще ново для вас, просто попробуйте изменить угол обзора.
.
По-настоящему проблемная фаза — активная фаза конфликта, нам почти не заметна, потому что мы в «хорошее настроение» и в стрессе мы действуем, как правило, эффективно  (по крайней мере, на начальном этапе), и «опознать» эту фазу можно, например, только по похолодевшим конечностям, отсутствию аппетита и сна.
.
Только во второй, т.н. «жидкой фазе» (восстановление происходит в жидкой среде — воспаления, припухлости, отеки), наш организм должен восстановиться, поэтому мы усталые и обессиленные и  кажемся сами себе больными, хотя все с точностью до наоборот – мы уже исцеляемся и «должны» лежать, чтобы этот процесс шел быстрее и правильно.
.
Когда я прочитал эту статью, мне стало интересно – может быть  Louis Lewitan и профессор Adrian Vingerhoets   даже знакомы с Германской Новой Медициной!

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,   являюсь консультантом  Биологики  ( Роберто Барнаии дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ (Германскую Новую Медицину-GNM) Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно Запись на консультацию

Что говорит тело: алгоритм вопросов для работы с психосоматикой

Что говорит тело: алгоритм вопросов для работы с психосоматикой

Что говорит тело: алгоритм вопросов для работы с психосоматикой
Ответы на эти вопросы помогут лучше понять символическое значение того или иного телесного симптома. 
Все ответы рекомендуем записывать.

1. «Какими эпитетами лучше всего охарактеризовать то, что я ощущаю в своем теле в данный момент?» 

Ответ на этот вопрос полностью отразит ваше отношение к человеку или ситуации, которые спровоцировали проблему.
2. «Чего мне не позволяет делать эта болезнь (симптом)?» 
Ответ на этот вопрос позволит вам определить, какие желания заблокированы.

3. «К чему меня вынуждает эта болезнь (симптом)?» 

Начните каждый ответ на этот вопрос с отрицательной частицы «не», и узнаете, какие желания заблокированы.

4. «Если бы я позволил себе реализовать эти желания, как изменилась бы моя жизнь?» (Имеются в виду желания, которые вы определили, отвечая на предыдущие вопросы.)

Ответ на этот вопрос определяет глубинную потребность вашего существа, заблокированную каким-то ложным убеждением.
5. «Если бы я позволил себе быть… (вставьте сюда ответ на предыдущий вопрос), что страшного или неприемлемого произошло бы в моей жизни?»
Ответ на этот вопрос позволит вам выявить верование, которое блокирует вас, ваши желания и вашу потребность в самореализации, создавая таким образом физическую проблему

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,   являюсь консультантом  Биологики  ( Роберто Барнаии дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ (Германскую Новую Медицину-GNM) Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

Пирамида Дилтса: почему вы имеете то, что имеете

Пирамида Дилтса: почему вы имеете то, что имеетеПирамида Дилтса: почему вы имеете то, что имеете

 Александр Левитас

Пирамида Дилтса

Признайтесь, Вы иногда задаётесь вопросом «Почему я живу так, как живу?» или «Почему я имею то, что имею?»

Если да — сегодня я хочу поделиться с Вами ответом на этот вопрос и рассказать Вам о пирамиде Дилтса. По меньшей мере, о том, как я её понимаю и как использую для себя и своих клиентов.

 

Роберт Дилтс, один из наиболее известных экспертов-разработчиков в нейро-лингвистическом программировании (лично я нежно люблю его за разработки для писателей и журналистов), предложил удобную для описания Вашей жизни модель в виде пирамиды.

Особенность модели в том, что для каждого из уровней пирамиды ответ на вопрос «Почему это так?» лежит на один уровень выше.

Нижний уровень пирамиды, уровень Вашего быта, Вашей повседневности, отвечает на вопрос «Что я имею?» Это касается и Ваших финансов, и Вашей работы или бизнеса, и Вашего дома, Вашей семьи, Вашего круга общения и т.п.

Если же Вы зададитесь вопросом «Почему я имею то, что имею?», за ответом придётся обратиться на второй уровень, где находятся Ваши действия. Этот уровень отвечает на вопрос «Что я делаю?» — и очевидно, что от того, что Вы делаете изо дня в день, очень сильно зависит то, что Вы имеете в итоге.

Если задаться вопросом «Почему я делаю то, что делаю?», ответ будет лежать на третьем уровне, уровне стратегии. Этот уровень отвечает на вопрос «Как я выбираю?» — а уж от того, как Вы принимаете решения, как делаете свой выбор, какой стратегией руководствуетесь («стремиться к большему» или «не напрягаться», «жить сегодняшним днём» или «планировать на годы»и т.п.), зависит то, как Вы будете действовать в каждой конкретной ситуации.

Например, станете ли Вы, вернувшись домой с работы, читать специальную литературу, заниматься спортом — или пить пиво перед телевизором. Или будете ли Вы на работе предлагать новые проекты и брать за них ответственность — или же будете изо всех сил стараться делать только привычную и понятную работу

Если же спросить себя, «Почему я выбираю то, что выбираю?», то придётся подняться ещё на один уровень пирамиды Дилтса, чтобы получить ответ.

На четвёртом этаже находятся Ваши убеждения, он отвечает на вопрос «Во что я верю?» И тут уже понятно, что если Вы верите, будто найти хорошую работу можно только по блату, Вы не слишком будете усердствовать с учёбой. А если Вы убеждены, что настойчивость побеждает любые препятствия — очевидно, что если что-то не выходит, для Вас будет естественно повторить попытку ещё раз, и ещё, и снова…

Ну а если Вы зададитесь вопросом «Почему я верю в то, во что верю?», разобраться в этом поможет пятый уровень пирамиды, отвечающий за самосознание и самоидентификацию. Он отвечает на вопрос «Кто я такой?» — а от ответа на этот вопрос во многом зависят Ваши убеждения. Очевидно, что у человека, который говорит «Я бездарь и никому не нужный неудачник» и у человека, который говорит «Я гений и рождён, чтобы добиться успеха», картины мира будут совсем разные.

Наконец, последний уровень пирамиды — это уровень миссии, уровень смысла жизни. Он отвечает, как несложно догадаться, на вопрос «Зачем я живу?» На мой взгляд, этот уровень доступен только людям религиозным, поскольку он предполагает, что смысл Вашей жизни лежит вне самой жизни и назначается кем-то со стороны, а не Вами.

Пирамида Дилтса: почему вы имеете то, что имеете

Зачем Вам знать о пирамиде Дилтса? Во-первых, она позволяет лучше понять, почему Вы живёте так, как живёте, и почему имеете то, что имеете — позволяет провести экспресс-анализ собственной жизни. А во-вторых, она позволяет понять, что именно надо изменить в Вашей жизни, чтобы получить на выходе другой, более радующий Вас результат — а для этого нужно подняться на уровень (или больше) вверх по пирамиде.

Как гласит один из принципов системного анализа, «проблема обычно не может быть решена на том уровне, на котором она поставлена»

Если Вас не устраивает то, что у Вас есть, будь то окружение или финансы — модель Дилтса покажет, что надо менять Ваши действия. Если вроде бы правильные действия не приводят к нужному результату — нужно менять стратегию в целом. Если непонятно, куда менять стратегию — значит, надо покопаться в своих убеждениях, что-то с ними не так. И т.п.

Ну как, леди и джентльмены — сейчас, когда Вы приложили модель Дилтса к себе, увидели ли Вы, в каких местах пробуксовывала Ваша жизнь, и что нужно делать, чтобы она перестала буксовать?

*********************************************************************************

 Запись на консультацию

 

 

Стив Павлина — Как найти смысл жизни примерно за 20 минут

Стив Павлина — Как найти смысл жизни примерно за 20 минут


Стив Павлина

Каким образом вы можете найти ваш истинный смысл в жизни? Я имею в виду причину, почему вы вообще находитесь здесь – причину вашего существования.
Возможно, что вы относите себя к нигилистам и не верите в то, что ваша жизнь вообще имеет смысл.

Это не важно. То, что вы не верите в существование цели не помешает вам открыть ее для себя, также как неверие в гравитацию не предотвратит вашего падения, если вы споткнетесь. Нехватка веры в то, что цель в жизни существует, лишь приведет к тому, что данное упражнение займет у вас больше времени. Если выше приведенное описание относится к вам, просто смените число 20 на 40 (или 60,если вы действительно упрямы).

Если вы не верите в то, что у вас есть цель в жизни, то вы, вероятнее всего, не поверите тому, что я говорю. Но даже если это так, чем вы рискуете, если потратите один час на всякий случай?

Я хотел бы привести маленькую историю о Брюсе Ли, которая бы создала нужную атмосферу для упражнения. Мастер боевых искусств обратился к Брюсу Ли с просьбой научить его всему, что тот знал о боевых искусствах. В ответ Брюс Ли взял в руки две кружки, наполненные водой.

«Первая кружка», — сказал Брюс Ли, — «представляет все твои знания о боевых искусствах. Вторая – является символом моих знаний о боевых искусствах. Если ты хочешь наполнить свою кружку моими знаниями, сперва ты должен опустошить свою, от своих знаний».

Если вы в действительности хотите понять смысл своей жизни, то вам сначала необходимо освободить свое сознание от всех ложных целей и смыслов, которым вас учили (включая идею о том, что жизнь не имеет смысл вообще).

Как же открыть смысл своей жизни? Существует множество способов сделать это, некоторые из них достаточно путанные. Я хотел бы познакомить вас с самым простым способом, доступным всем. Чем больше вы открыты процессу, чем сильнее вы верите в то, что он сработает, тем быстрее вы получите результат. Но даже если вы полностью закрыты и у вас множество сомнений по поводу того, что данный способ сработает, или вы считаете, что метод придуман для идиотов и является ни чем иным, как тратой времени – все это не помешает вам получить результат.

Все что нужно – это продолжать выполнять упражнение несмотря ни на что. Еще раз напоминаю, ваше неверие в этот метод лишь увеличит время, необходимое для выполнения упражнения.

Вот что нужно делать:

1. Возьмите чистый лист бумаги или запустите текстовый редактор на компьютере ( я предпочитаю последнее, так как это быстрее).
2. Сверху листа напишите – «В чем состоит действительный смысл моей жизни?».
3. Напишите ответ (любой ответ), какой приходит вам на ум. Не обязательно пользоваться полными предложениями. Можно вполне обойтись короткой фразой.
4. Повторяйте шаг 3 до тех пор, пока полученный вами ответ не заставит вас расплакаться. Именно этот ответ и есть смысл вашей жизни.

(от Балезина Дмитрия — кстати, превратить найденный смысл жизни в реальность вам поможет мой тренинг «Успешная Личность 2.0» — это практическое руководство по реализации ваших целей, оно поможет вам стать успешным и состоятельным)

Вот в принципе и все. Не важно кто вы: консультант, инженер, тяжелоатлет. Некоторые люди увидят в этом упражнении много смысла, другие сочтут его совершенно глупым. Обычно, для того чтобы очистить свои мозги от мусора и целей жизни, навязанных вам социумом (окружающими вас людьми) требуется 15-20 минут.

Ложные ответы будут приходить из вашего сознания и памяти. Но в тот момент, когда в вашу голову придет истинный ответ, вы почувствуете как бы совершенно другой источник его происхождения.

Людям, которые живут полусознательными жизнями, потребуется гораздо больше времени, чтобы избавиться от ложных ответов, возможно больше часа. Но если вы будете настойчивы, то после 100, 200 или может быть даже 500 ответов, вы вдруг наткнетесь на ответ, который вызовет в вас прилив эмоций, этот ответ поразит вас. Если вы никогда раньше не делали ничего подобного, то вам, возможно, покажется это глупым. Пусть так, сделайте это упражнение все равно.

В процессе выполнения этого упражнения некоторые из ваших ответов будут очень похожи друг на друга. Вы можете даже пробежаться по предыдущим ответам и перечитать их. Затем, вы, возможно, оттолкнетесь в новом направлении и напишите еще 10-20 ответов, затрагивающих другую область. И это совершенно нормально. Просто продолжайте писать все ответы, которые приходят вам в голову.

В какой-то момент (когда вы уже напишите 50 – 100 ответов) вам, возможно, захочется прекратить упражнение, так как вы не увидите результатов, как будто ответы никуда не приводят. Возможно, вы захотите встать и заняться чем-то другим. Это нормально. Преодолейте это сопротивление и продолжайте писать. Чувство сопротивления постепенно обязательно пройдет.

 

Вероятно, вы натолкнетесь на несколько ответов, которые вызывают в вас эмоциональный подъем, но все же не вынуждают вас плакать от сознания приобретенной цели – это всего лишь кусочки вашего смысла. Подчеркните эти ответы и продолжайте, в дальнейшем вы можете обратиться к ним снова и немного изменить их. Каждый из таких ответов отражает часть смысла, но в отдельности они не создают чего-то целого.
Когда вы начнете наталкиваться на такие ответы, это означает, что вы приближаетесь к цели. Продолжайте.

Важно выполнять это упражнение в одиночестве, там, где вас никто не отвлекает. Если вы нигилист, то можете начать с ответа – «У меня нет цели» или «Жизнь бессмысленна», с них и начните. Если вы будете настойчивы, то, в конце концов, придете вы обретете свой смысл.

Выполняя это упражнение, я потратил 25 минут и достиг окончательного ответа на шаге 106. Части верного ответа (эмоциональные мини-волны) возникали на шагах 17, 39 и 53, а затем, большая часть окончательных ответов попали на 100-106. Я ощущал чувство сопротивления (желание встать и сделать что-то другое; ощущение того, что это упражнение бессмысленно; появление нетерпения и даже раздражения) в районе ответов 55-60. После 80 ответа я прервался на 2 минуты, закрыл глаза, расслабился, отпустил свои мысли, и сфокусировался на мысли о том, что ответы обязательно придут ко мне – это помогло, так как после этого, ответы, которые я начал получать, вносили все большую и большую ясность.

Вот мой окончательный смысл жизни: Жить сознательно и храбро (мужественно), резонировать с любовью и состраданием, пробудить великий дух в других людях, и оставить этот мир в мире (покое).

Обнаружив свой уникальный ответ на вопрос, почему вы здесь, вы ощутите, что он на глубинном уровне согласуется с вами. Вам покажется, что слова вашего ответа, как будто обладают особенной энергией для вас. Вы будете ощущать приток энергии каждый раз, как вы будете пробегать глазами по строкам вашего смысла жизни.

Найти свой смысл жизни – самая легка часть. Сложная часть придерживаться этого смысла постоянно, каждый день, работать над собой, с целью воплотить этот смысл.

Если вы склонны задать вопрос, почему этот метод работает, то просто отложите этот вопрос на тот момент, когда вы уже успешно достигнете цели упражнения. Закончив с упражнением, вы, возможно, обретете свой ответ на вопрос, почему этот метод работает. Наиболее вероятно, что, спросив 10 людей, успешно воспользовавшихся этой методикой, вы услышите 10 различных ответов. Каждый ответ будет как бы профильтрован через их систему верований, каждый будет содержать свое отражение правды.

Очевидно, этот метод не сработает, если вы завершите упражнение перед тем, как получите окончательный ответ, в котором сливаются все частички маленьких смыслов. Я предполагаю, что 80-90% людей обретут свои окончательные ответы в течении часа. Если вы глубоко укоренены в вере в то, что жизнь не имеет смысла, то вам, возможно, придется сделать 5 подходов по 3 часа, хотя я предполагаю, что такие люди, скорее всего, бросят это упражнение уже после 15 минут, или даже вообще не станут пытаться его выполнить.

Хотя если вы все еще читаете этот блог (blog) и склонны к тому, чтобы продолжать, то я сомневаюсь что вы попадете в эту группу людей.

Попробуйте! По крайней мере, вы узнаете пару вещей: свою цель в жизни, или то, что вам надо перестать читать такие статьи.

Материал взят с сайта (блога) www.stevepavlina.com
Copyright © 2006 by Pavlina LLC. All Rights Reserved

Эрик Берн: Когда ребенку исполняется 6 лет, его жизненный план уже готов

Эрик Берн: Когда ребенку исполняется 6 лет, его жизненный план уже готовЭрик Берн: Когда ребенку исполняется 6 лет, его жизненный план уже готов

Истинное разрешение — это простое «можно»

Эрик Берн — автор знаменитой концепции сценарного программирования и теории игр. В их основе лежит трансактный анализ, который сейчас изучают во всем мире. Берн уверен, что жизнь каждого человека программируется до пятилетнего возраста, и все мы потом живем по этому сценарию. В нашем материале подборка цитат этого выдающегося психолога о том, как программируется наш мозг.

1. Сценарий — это постепенно развертывающийся жизненный план, который формируется еще в раннем детстве в основном под влиянием родителей. Этот психологический импульс с большой силой толкает человека вперед, навстречу его судьбе, и очень часто независимо от его сопротивления или свободного выбора.

2. В первые два года поведение и мысли ребенка программируются в основном матерью.Эта программа и формирует первоначальный каркас его сценария, «первичный протокол» относительно того, кем ему быть, то есть быть ли ему «молотом» или «наковальней».

3. Когда ребенку исполняется шесть лет, его жизненный план уже готов. Это хорошо знали священники и учителя средневековья, говорившие: «Оставьте мне дитя до шести лет, а потом берите обратно». Хороший дошкольный воспитатель может даже предвидеть, какая жизнь ожидает ребенка, будет ли он счастливым или несчастным, станет ли победителем или будет неудачником.

4. План на будущее составляется в основном по семейным инструкциям. Некоторые из самых важных моментов можно обнаружить довольно быстро, уже в первом разговоре, когда психотерапевт спрашивает: «Что родители говорили вам о жизни, когда вы были маленьким?»

5. Из каждого указания, в какой бы косвенной форме оно ни было сформулировано, ребенок старается извлечь его императивное ядро. Так он программирует свой жизненный план. Мы называем это программированием, поскольку воздействие указания обретает характер постоянства. Ребенок воспринимает желания родителей как команду, таковой она может остаться на всю его жизнь, если в ней не случится какого-то драматического переворота или события. Только большие переживания, например война, или неодобренная родителями любовь могут дать ему мгновенное освобождение. Наблюдения показывают, что жизненный опыт или психотерапия может также давать освобождение, но значительно медленнее. Смерть родителей не всегда снимает заклятие. Наоборот, в большинстве случаев она его делает крепче.

6. Чаще всего детские решения, а не сознательное планирование в зрелом возрасте определяют судьбу человека. Что бы люди ни думали или ни говорили о своей жизни, нередко создается впечатление, будто какое-то мощное влечение заставляет их куда-то стремиться, очень часто совсем не в соответствии с тем, что пишется в их автобиографиях или трудовых книжках. Те, кто хочет делать деньги, теряют их, тогда как другие неудержимо богатеют. Те, кто заявляет, что ищет любви, пробуждают только ненависть даже у тех, кто их любит.

Эрик Берн: Когда ребенку исполняется 6 лет, его жизненный план уже готов

 

7. В жизни человека сценарный итог предрекается, предписывается родителями, однако он будет недействительным до тех пор, пока не будет принят ребенком. Конечно, принятие не сопровождается фанфарами и торжественным шествием, но тем не менее однажды ребенок может заявить об этом со всей возможной откровенностью: «Когда я вырасту, я буду такой же, как мамочка» (что соответствует: «Выйду замуж и нарожаю столько же детей») или «Когда я стану большой, я буду как папа» (что может соответствовать: «Буду убит на войне»).

8. Программирование в основном происходит в негативной форме. Родители забивают головы детей ограничениями. Но иногда дают и разрешения. Запреты затрудняют приспособление к обстоятельствам (они неадекватны), тогда как разрешения предоставляют свободу выбора. Разрешения не приводят ребенка к беде, если не сопровождаются принуждением. Истинное разрешение — это простое «можно», как, например, лицензия на рыбную ловлю.Мальчишку никто на заставляет ловить рыбу. Хочет он — ловит, хочет — нет и идет с удочками, когда ему нравится и когда позволяют обстоятельства.

9. Разрешение не имеет ничего общего с воспитанием вседозволенностью.

Важнейшие разрешения — это разрешения любить, изменяться, успешно справляться со своими задачами.

Человека, обладающего подобным разрешением, видно сразу, так же как и того, кто связан всевозможными запретами. («Ему, конечно, разрешили думать», «Ей разрешили быть красивой», «Им разрешено радоваться»)

10. Нужно еще раз подчеркнуть: быть красивой (так же как иметь успех) это вопрос не анатомии, а родительского разрешения. Анатомия, конечно, влияет на миловидность лица, однако лишь в ответ на улыбку отца или матери может расцвести настоящей красотой лицо дочери. Если родители видели в своем сыне глупого, слабого и неуклюжего ребенка, а в дочери — уродливую и глупую девочку, то они такими и будут.

*********************************************************************************

Тёмная триада Макиавеллизм, психопатия, нарциссизм

Тёмная триада

Макиавеллизм, психопатия, нарциссизм

Шари Шрейбер. Шари — практикующий психотерапевт из США, которая уделяет много внимания изучению пограничного расстройства личности (в частности публикации своего опыта на своем сайте) и реабилитации людей после отношений с «пограничными» (англ. «borderline«, далее я буду применять этот термин несмотря на его несколько непривычное звучание на русском языке, чтобы лучше передать смысл статей Шари). В США это официально диагностируемое расстройство личности DSM-IV типа «Кластер Б» (http://en.wikipedia.org/wiki/Borderline_personality_disorder). По разным оценкам 1-3 процента населения США страдают пограничным расстройством личности, 75% диагностированных женщины (http://en.wikipedia.org/wiki/Borderline_personality_disorder#Epidemiology)

Когда любовь всего лишь слово

Если вы когда-либо были вовлечены в отношения с человеком с пограничным расстройством личности, вы страдали от огромного смятения. Огромное несоответствие из слов и отдельных поступков заставляло вас ходить кругами и пытаться хотя бы немного понять смысл всего этого. Должны ли вы верить вашему любимому человеку когда он\она заявляет что-то вроде «я люблю тебя больше всего на свете и все чего я хочу это твоего счастья» или вы должны принимать их разрушительное, унижающее вас поведение как доказательство того, что эти заявления в действительности не являются правдой? Вы с неохотой сомневаетесь в их эмоциональном здоровье, их нормальности, потому-что в эту минуту они любят вас — но часом или около того позже они флиртуют за вашей спиной или хотят разорвать с вами отношения!

В добавок, пограничные могут делать вам заявления о необходимости разорвать отношения — но вслед за вашим согласием или подтверждением того, что возможно стоит это сделать они обвиняют вас в желании разрыва! У меня такое было с клиенткой с пограничным расстройством личности, которая была заинтересована в моей помощи. Всего лишь после двух сеансов (которые прошли очень хорошо) она позвонила и сообщила что не чувствует себя комфортно в работе со мной. Когда я уточнила причины сомнений, в частности в чем мои методы могут не подходят ей (причина — ее сопротивления лечению и даже нежелание рассмотреть вариант изменения в сторону более здоровой психики) она обвинила меня в желании перестать оказывать ей услуги! Это было ее проецирование; ей нужно было видеть меня «плохим парнем» который бросает ее, чтобы она могла подтвердить ее убеждение «никто не может мне помочь\все уходят», она смогла найти в чем обвинить меня, также как и ее предыдущего психотерапевта.

Вероятно вы проходили это в вашем собственном «танце» с пограничным, но не принимали это на свой счет или пытались убедить их что они создали эту неприятную ситуацию. Это их когнитивное искажение (искаженное восприятие) в действии и вы не сможете это изменить. Многие пограничные, которые звонят мне в поисках «лекарства», отказываются после того как они узнают что эмоциональное развитиеявляется частью процесса. Развитие приносит изменения, а изменения пугают их. Посему, они остаются несчастными искателями чего-то, чем они не могут себя обеспечить и в действительности не хотят.Пограничные крайне неуверены. Они выражают их противоречивые чувства и страхи вокруг привязанности к кому-либо, кто близок к ним — даже к психотерапевту к которому они обратились за помощью. Прочное\эффективное терапевтическое воздействие прорывает их защиту и вызывает у них желание отступить. Им необходимо постоянное подтверждение того, что вы не бросите их лечить, но они будут испытывать эту связь с целью понять как далеко они могут зайти с постоянными сообщениями в последнюю минуту о том, что они хотят перенести встречу, подрыванием процесса терапии (чтобы предотвратить эмоциональное развитие), игнорируя полезные советы и т.п.

Пограничные связывают слово «любовь» с возможным бросанием их. Вы хотите им доверять — но большинство пограничных патологические вруны; просто это стало частью их плана спасения со времен детства. Они с легкостью могут скрывать их сексуальные и любовные интриги от их партнеров\супругов, и если вы настолько глупы думая что это не случится с вами, подумайте еще раз!

В фильме 1964 года «Моя прекрасная леди» персонаж Рекса Гариссона поет его печальную песнь: «Почему женщины не могут быть более похожими на мужчин? Мужчины так честны и прямы, вечно благородны и исторически справедливы». Правда в том, что пограничные более похожи на мужчин — по крайней мере в начале отношений. Они дают комфортную\непринужденную сексуальную жизнь (а какой мужчина не мечтает об этом всю свою взрослую жизнь?). Есть грани личности пограничных, которые дадут вам ощущение будто вы с тем самым единственным человеком. Она открыта, пряма, с ней все идет так легко, она так очаровательна и все это в одном любимом флаконе. Она одобряет все, что вы делаете — это так прекрасно, что это чудесное создание так увлечено вами.

Конечно это приманка — медовый месяц ваших отношений который служит вашим оправданием\пересмотром ее изнуряющего, подавляющего, насильственного поведения с того момента как вы стали окончательно на ее стороне, и вы даже не можете подумать о том, чтобы вырваться на свободу от травмы которую вы получаете находясь с ней. Вы теряете бдительность когда она говорит что «давай попробуем — нечего бояться«. Вы хотите в это верить — и верите. Я имею ввиду кто же откажется от такого прекрасного создания, которое хочет проводить свои дни рядом с вами. Проблема в том, что количество плохих\безумных эпизоды вскоре начинает расти и это начинает отравлять вашу жизнь. Вы на крючке — и пути назад уже нет, несмотря на такие их эмоциональные всплески как уходи\вернись, отталкивание\притягивание, люблю\ненавижу тебя и тому подобному. У меня есть любимый фильм — «500 дней лета», который дает представление о вашем стремлении к эмоциональному комфорту и стабильности отношений с пограничной, но вы никогда не получите этого.

Вы всей душой страстно желаете этого восхитительного состояния начала ваших отношений, и я знаю как сильно вы хотите это вернуть. Тяжело отказаться от этой фантазии — но вы должны. Правда такова, что могут быть моменты когда вы думаете что это вернулось, но оно никогда не будет таким, как было в начале — потому-что вы уже соблазнены. Если этого не нужно добиваться, гнаться за этим, то это ничего не имеет ценности для пограничной, вот почему много молодых людей оказываются брошенными сразу жепосле того, как бросили свою жену и семью. Не имеет значения что она говорит в свое оправдание, как только вы становитесь «ее», она больше не хочет вас (сексуально или в другом смысле).

По аналогии с хорошо накормленной, довольной домашней кошкой — она будет гнаться за мышью только для развлечения. Как только мышь поймана и она достаточно умна чтобы прикинуться мертвой, киска теряет интерес и уходит. Если мышь начинает бороться чтобы освободиться и когтей кошки, кошка хватает сильнее и случайно убивает свою новую игрушку. Это в точности то, что происходит в вашем «танце» с пограничной. Когда вы доступны он\она не заинтригован или не заинтересован вами.

У пограничных есть большие трудности с доверием кому-либо. Эта проблема осталась со времен незрелости и раннего детства из-за плохой родительской заботы, поэтому не относите на свой счет отсутствие доверия к вам! Вы не можете сделать так, чтобы этот человек вам доверял, не важно насколько вы зависимы или любите. Эта проблема существовала до того как вы появились, поэтому не считайте что вы несете за это ответственность.

Изначально пограничная является отражением всего того, во что вы всегда хотели верить насчет себя. Далее в процессе отношений они отражают то, что вы действительно чувствуете насчет себя глубоко внутри, за вашим статусом или признаками вашего успеха (модные машины\дома, ваши выдающиеся таланты в постели, ваш процветающий бизнес, ваше хорошо сложенное тело и т.п.). Вы продолжаете пытаться вернуть эту первую картину себя (по крайнее мере вее глазах), но это тщетно.

Пограничные заставляют вас чувствовать ответственность за их лживое и манипулирующее поведение; они могут заставить вас поверить в то, что как только вы женитесь на них, они будут преданы только вам и жизнь будет чудесной — но не верьте этому! Правда в том, что чем больше вы становитесь ближе к человеку с пограничным расстройством личности, тем больше они пугаются и отталкивают  вас. Причиной этого парадокса являются их страхи привязанности к другому человеку.

Они регулируют крайней степенью возмущения если вы задаете вопрос об их настоящих мотивах или даже просто намекаетечто их поступки далеки от прямоты\честности — но это их защита от неспособности быть совершенной, эта неспособность вызывает токсичный (внутренний) стыд.

Вероятно у вас не было достаточно опыта настоящей любви на протяжении вашей жизни, поэтому эти противоречивые сигналы могут быть вызывать сильное замешательство. Начальные стадии отношений с пограничной окрыляющие и вряд ли вы испытывали такое раньше. Вы начинаете чувствовать что вы нашли то, что вам нужно, то, что искали всю жизнь. Поэтому когда она начинает отталкивать вас, находить изъяны, вы думаете «это временная проблема, я ее исправлю или подожду пока она иссякнет. Конечно, она действительно любит меня, это должно быть просто она неправильно меня поняла или небольшое недопонимание в общении«.

Прежде чем вы поймете это, стремление решить эту проблему становится центром вашего мира, и вы стремитесь решить ее во что бы то ни стало, исправить ее. Даже если вы не уверены, сделали ли вы ошибку, реакция вашего партнера достаточно интенсивная\непостоянная, которая наводит на мысль что вы тот кто виноват в этих проблемах.

Неважно как сильно вы стараетесь решить эту дилемму, ваша любимая\любимый имеет собственный взгляд на это, и продолжает испытывать потребность винить вас в этих трудностях. Они никогда не смогут посмотреть на проблему с вашейстороны,также как и не примут ваших объяснений о том, что вы думаете на самом деле происходит. Они начинают использовать в качестве аргументов вещи о вас, вашей личности, которые не являются правдой, и вы начинаете защищать себя в середине процесса попыток исправить изначальную причину конфликта. Теперь вы полностью проиграли, и свет в конце туннеля погас. Проще сказать, этот маленький «лежачий полицейский» превратился для вас в огромное препятствие — и в довершении всего ваш персонаж этой игры повержен.

Будучи ребенком вы научились приспосабливаться, и вы привыкли всегда ставить потребности\чувства другого на первое место, возможно вы обнаружите что извинялись за проступки которых не совершали — для того чтобы восстановить гармонию и мир в этих отношениях. Видит Бог, ваш партнер не признает своих ошибок — и вы знаете что дни или даже недели могут пройти прежде чем он\она перестанут наказывать вас своей отрешенностью от вас, и эта холодная война наконец закончится (в любом случае ненадолго). Вы старались поступать умнее, и сглаживали эти конфликты, но делали ли когда-либо так с вами — или это только ваше дело поступать правильно?

Каждый кто обращается ко мне за помощью по восстановлению от этих отношений был погрязшим в в вине и стыде. Таких ощущений нет ни после одного разрыва, и вы просто не можете уйти — не с разрушенным эго, в любом случае. Вы ранены и испытываете боль — и самое плохое то, что вы казните себя за это! Долговременное убеждение можеть быть наподобие «Я чувствую себя плохо в этих отношениях, это должно быть наверняка моя вина«, но это ложное предположение вы приобрели в детстве.

Какое же отношение имеет к этому любовь?

Любовь это абстрактная концепция для кого-то с пограничным расстройством личности — и она ассоциируется с болью. Сильное желание любви пограничных ощущаются как драматичные, болезненные ощущения которые путаются с эмоциями к невнимательному\недоступному родителю в детстве, которые вызваны не взаимной (или безответной) любовью (может быть верно и в отношении вас?)

Пограничные несут с собой огромный токсический стыд от того, что никогда не чувствовали себя достойными любви в раннем детстве. Они жили с ощущением необходимости заслужить любовь родителя (даря дорогие подарки, посещать даже если нет желания это делать и т.п.) чтобы заработать одобрение и принятие. Они также делали это и с вами. Каждый раз когда они вели себя очаровательно, были добры и соблазнительны — делалось это из-за внутренней потребности признания — и это не имеет к вам никакого отношения.

Парадоксальную природу пограничных трудно понять, так как их реакция часто противоположна тому, как вы думаете кто-то должен реагировать, и это сбивает вас с толку. Например чем ближе вы становитесь к нему\ней, тем больше они отдаляются. У здоровых людей любовь и доверие со временем растут, и интимная связь становится со временем глубже. С пограничными, как только они чувствуют себя безопасно и хорошо, возбуждаются сомнения быть брошенными, страхи привязанности становятся прямо перед ними — и они отталкивают вас. Их выживание зависит от этого, потому-что любитьдля них означает что опустошительная боль последует неизменно. Вы не можете это изменить.

Глубокая потребность пограничных в любви  не исчезает, но когда вы подпитываете ее, драматичные чувства которые ассоциируются с желанием\стремлением к этой любви испаряются! Страстное увлечение превозносит, но оно улетучивается. Любовь устойчивое чувство — и поэтому недопустимо для пограничных.

По аналогии вы можете желать любимую еду. Вам нужно удовлетворить эту потребность, аппетит, и ничего другого вы не желаете. После того как вы покушали, ваша потребность удовлетворена, и вы насытились. С пограничными также — как только вы удовлетворите их голод к любви, чувства «любви» исчезают. Чувства любви и боли стали для них переплетены, человек с пограничным расстройством уверен — если это не  приносит боль, наверное это не любовь — поэтому люди которые способны дать им любовь, в которой они действительно нуждаются, принимаются как ничего не значащее, наказываются или отталкиваются в сторону. Возможно вы испытывали раньше нечто подобное в вашей жизни?

Этот парадокс ничто иное как мучение — если мы все время ищем одобрения он родителя или старшего брата\сестры одобрения и любви, но не получаем — неважно как мы стараемся вкладываться в эти отношения! Эта привязанность также может чувствоваться как заключение, когда наша самооценка зависила от искаженного отражения дисфунционирующих других. Это как-будто ежедневно смотреть в кривое зеркало, и дойти до принятия того, что то отображение реальное и точное. Пограничные просто вновь открывают старые раны.

БОльшая часть вашего смятения и мучения могла начаться в детстве, если у вас был насильственный или не обращающий на вас внимания родитель, и другой родитель говорил вам что это просто «такая у него\нее любовь». Вы были ранены мамой или папой, а другой родственник возможно утешал вас убеждая в том, что боль которую вам наносили была любовью, могут размыть ваше понимание этой эмоции, и испортить вас на всю жизнь! Должны ли бы вы сомневаться в родителе или принять ложь которую вам рассказывали? Как вы могли были это сделать будучи ребенком?

Так как вы безоговорочно любили ваших родителей — несмотря на то, что они были источником вашей боли, вы научились принимать то, что «любовь» приходит вместе с болью — и это стало шаблоном ваших отношений, по которому строились все ваши взрослые близкие отношения. На пограничных влияют похожие факторы и этот болезненный детский опыт часто создает различные зависимости.

Вы можете предполагать что так как вы оба повреждены внутри, почему бы это не может служить поводом для совместимых, успешных отношений? Видели ли вы когда-нибудь двух маленьких детей играющих вместе — но когда между ними происходит ссора, у них нет умения разрешать конфликты, и требуется вмешательство взрослого? Отсутствие взрослости означает обострение конфликта, и такая вещь как решение проблем просто отсутствует, вот почему семейные психотерапевты процветают. Вы испытывали это с вашим пограничным партнером, и либо вы сдавались\уступали, либо уходили\убегали пока напряжение не спадет — только для того чтобы вернуться и обнаружить что конфликт миновал без разрешения, и этот цикл повторяется вновь и вновь.

Перспектива развития любви, потеря и ненависть

Дело не в том, что пограничные никогда хотели любви — а в том, что они никогда не могли верить. Партнеры которые иногдасоответствуют их потребностям в близости менее пугающие чем те, кто могут дать это на постоянной основе.

Пытаться получить чье-то одобрение тем, чтобы быть кем-то кем вы не являетесь чтобы сохранить интерес пограничной к вам, никогда не будет работать. Корни этого глубоко закопаны в вашем детстве, в котором вы научились жертвовать огромными кусками себя, для того чтобы получить немного заботы, одобрения или привязанности от ваших близких. Если вы думаете что сможете контролировать эти отношения — вы обрекаете себя на серьезную боль. Вы не можете выиграть у поврежденного\дисфункционирующего человека, но ваше эго точно хочет продолжать пытаться — даже несмотря на все трудности.

Любить пограничную всегда означает ходить по натянутой веревке, которая привязана только на их эмоциональному комфорту, чувствам или потребностям — и в этих отношениях нет ни одного сантиметра для ваших! Вы потратите много времени и энергии думая о том как удержать баланс на этой тонкой веревке, чтобы не упасть и не разбить голову — но это бесполезное занятие. Правда в том, что чем больше вы даете этому человеку, тем меньше он вас уважает. Да и как они могут, если вы не можете уважать себя достаточно для того чтобы прочно стать на защиту своих интересов и желаний?

Танец звезды

Иногда ко мне обращаются психотерапевты, которым нужна помощь с особо сложными пограничными пациентами\клиентами. Немногие смогли взять контроль над терапевтическими отношениями с пограничными — интенсивная драма, хаос и насилие идет в их сторону во время сеансов. Во время консультаций я тренирую их ставить очень прочные лимиты и границы, и получение их контроля обратно. Гневные, оскорбительные пограничные в прямом смысле кричат об необходимости их сдерживания. Терапевт должен понимать что к этим пациентам надо относится по-другому, не так как к другим, и защищать себя во время всего процесса — даже если это означает что нужно выйти из кабинета на несколько минут во время приема. В конечном итоге нет оправдания насилию — вы не можете вести конструктивный диалог с трехлетним ребенком.

Могут быть беспокойства что пограничные типа «бездомный» могут нанести себе вред в ответ на прочное, прямое лечение, но прямо противоположное на самом деле. Как я упоминала а другой моей литературе, пограничные почти как кто-то без кожи в которая их держит. Как хороший родитель, вы должны дать им оболочку, и ничего другого. Это единственный способ который дает им ощущение заботы и безопасности. Когда мужья учатся делать это со своими пограничными женами, их домашняя жизнь становится намного более выносимой и даже приносит удовольствие.

Ваша звезда эмоционально является маленьким ребенком, у которого отсутствует контроль импульсов и границ. Не верите мне? Спросите любого кинорежиссера. Ожидайте сопротивления, крепко стойте на ногах.

Маленький ребенок не может сдерживать чувства долгое время, и эмоциональная бесконтрольность естественная фаза развития. Они сильно разочарованы если вы обещали что-то, что вы не можете предоставить — и они буду вас ненавидеть, и будут гневаться или надуют губы, когда не получается по «моему». Обычно через довольно короткий период их темперамент меняется и они снова хихикают и любят вас опять — и если вы дествительно провели какое-то время с малым ребенком, вы знаете как легко их подбодрить. Возможно достаточно всего-лишь конфетки!

Часть этих подсознательных процессов касается их потребности изучить ваши лимиты, и как далеко они могут зайти с вами, прежде чем будут наказаны. Этот этап обычно упоминается как «двое несносных», но он продолжается некоторое время — и вы временами становитесь настолько разочарованы, что ловите себя на мысли «как мне избавиться от этого негодяя\негодяйки». Пограничные не развили собственной оболочки — и как маленький ребенок, они зависят от вас для того чтобы создать правила, чтобы они чувствовали себя защищенными. Они будут постоянно проверять эти лимиты, потому-что они не развили собственных — и их отсутствие контроля импульсов это то, что Зигмунд Фрейд назвал как «Ид (Оно)» или детские импульсы,  которые определяют их потребность в немедленном удовлетворении.

Ребенок руководствуется исключительно инстинктивными влечениями. У него нет способности контроля настроения, сочувствия, развитого мышления или чувства отличия плохого от хорошего. Их потребности примитивны\эгоистичны потому-что их выживание зависит от этого. Если взрослость не была успешно развита, как правило результатом является нарциссизм. Эмоционально неразвитый человек постоянно борется со сложностями в отношениях, зависимостями, признаками расстройства личности, низким самоуважением и низким терпением к соблазну мгновенного удовлетворения.

Высокофункционирующие пограничные в психотерапевтическом обществе могут развить прочные клинические навыки — но часто сохраняют эксцентрические отталкивающие\притягивающие действия в их личных отношениях. Искренняя дружба и близкие отношения с коллегами часто саботируются, когда другой рассматривается как более одаренный чем они, потому-что их токсичный стыд (неизбежно) вызывается.

Некоторые материалы в интернете упоминают о «затягивании обратно» (англ. hoovering прим. пер.). В в целом воздерживаюсь от использования избитых фраз связанных с этим расстройством, но именно эта точно описывает природу пограничных в хотении\желании тебя, как только они понимают что вы более недоступны. Эта задача затянуть вас обратно в том когда эта тяга возникает. Страстное желание к вам появляется при стремлении вернуть вас обратно, вот что это слово охватывает. Как только их аппетит удовлетворяется, их интерес к вам снова исчезает — и этот повторяющийся цикл продолжается, пока один из вас не устает и теряет здоровье от этого.

Вы наверняка хотите убежать из этих отравляющих отношений, но вы не можете себе представить чтобы «бросить» вашу пограничную. Давайте начистоту: проблемы пограничной начались задолго до того как вы появились, вы не сможете переписать ее историю, неважно как вы стараетесь! Вы не «бросаете» этого человека (ее родители сделали это), просто вы уходите чтобы начать лучше заботиться о себе!

Пограничные не смогли сформировать крепкие связи и доверие во время детства с их матерями. Они не получили достаточно внимания, отражения и заботы на ранних этапах жизни. Каждому ребенку необходимы эти ключевые эмоциональные подпитки чтобы он знал что он любим, и построил прочное ощущение Себя. Дети, которые выросли без этих элементов, предполагают что этот недостаток их вина — они должно быть дефекты и нелюбимы. Если вы стали «человеком который угождает другим» (англ. people pleaser), это могло также происходить и с вами! На самом деле, вы оба боролись с похожими внутренними проблемами, поэтому это чувствуется как ее\его паззл подходит к вашему и наоборот.

***************************************************************************

Психосоматика: любовь и ненависть живут в грудном сегменте

Психосоматика: любовь и ненависть живут в грудном сегментеПсихосоматика: <a href='https://econet.ru/articles/tagged?tag=%D0%BB%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C' target='_blank'>любовь</a> и ненависть живут в грудном сегменте

Ирина Созонова

Fall in Love или необходимость капитуляции перед любовью

Мы перемещаемся к грудному сегменту нашего тела. Сюда входят грудная клетка, ее передняя часть и спина, а еще плечи, руки, лопатки, кисти.

Передняя часть грудной клетки, область сердца всегда ассоциируется с сердечными чувствами.

Какие чувства живут в грудном сегменте?

Здесь живут глубокие и интенсивные переживания. Здесь живет горе, которое может быть безутешным и невыплаканным. Здесь живет печаль и брошенность. Здесь живет праведный гнев на близких (когда они нарушают ваши границы). Здесь живет любовь и ненависть в одном флаконе. Здесь живет сдержанная агрессия, сдержанный удар (особенно у мальчиков, которым нельзя злится на маму, девочек и вообще на женщин).

Еще здесь живет страх и одиночество.

В груди живут чувства, связанные с контактом, с отношениями. И если человек не принимает этих чувств и не выражает их – они блокируются с помощью мышечного напряжения.

И тогда эти естественные эмоции недоступны человеку, закованному в панцирь. Его страсть «холодна», если он считает, что плакать «не по-мужски», что это «ребячество» или нечто «неподобающее», а испытывать «страстное влечение или томление» – «мягкотелость» и «отсутствие характера».

И все ради того, чтобы не испытывать страданий. Но ведь мы не меньше страдаем потом от отсутствия любви, понимания, близости, радости жизни.

Когда у нас в жизни нет любви и радости, то сердце буквально сжимается и становится холодным. В результате кровь начинает течь медленнее, и мы постепенно идем к анемии, склерозу сосудов, сердечным приступам (инфаркту). Мы настолько иногда запутываемся в жизненных драмах, которые сами себе создаем, что совсем не замечаем радости, которая нас окружает.

Существуют понятия «золотое сердце», «холодное сердце», «черное сердце», «любящее сердце».

А какое сердце у вас?

Наверное, у каждого был момент в жизни, когда вы испытывали чувство влюбленности. Любовь описывается многими поэтами и писателями как самое великое и самое сладостное чувство, как чудо, придающее жизни сокровенный смысл. Но, если любовь отвергнута или утрачена, это воспринимается человеком как источник нестерпимой боли. И это вполне понятно, поскольку любовь – это подключение к источнику жизни и радости, и этим источником может быть конкретный человек или сообщество людей, или природа, или творец. Поэтому разрыв такого подсоединения воспринимается человеком как угроза  его существованию.

Любовь проявляется в расширении собственного Я, а утрата любви – в сжатии, закрытии всего человеческого естества. И это очень болезненно –  ощущение разбитого сердца или трещины в сердце… И часто бывает, что человек, однажды утративший любовь начинает бояться раскрыться и снова потянуться к этому живительному чувству. Получается, что в сердце по-прежнему живет жгучее желание любви, но в действительности страх потерять любовь или оказаться отвергнутым не дает этому чувству реализоваться.

Почему так происходит?

Первый образ отношений между двумя любящими сердцами – это образ матери и ребенка. Потеря связи ребенка с матерью может стать роковой, если у него не появится другая мать. Если отношениям малыша и матери ничто не угрожает – малыш развивается во взрослого человека и может установить потом подобную связь с другой особью противоположного пола.

Возникновение такой связи не поддается сознательным усилиям. Человек не может заставить другого полюбить себя, равно как не в состоянии дать самому себе указание влюбиться. Все происходит самопроизвольно, когда встретившиеся друг с другом люди вдруг обнаруживают, что их сердца бьются в унисон, а их тела пульсируют с одинаковой частотой.

Такое чувство может появиться при зрительном контакте или другом виде контакта, когда мощный заряд энергии заставит их сердца биться еще сильнее, а тела пульсировать в приятном возбуждении. «Это то самое возбуждение, которое могло бы возникнуть при повторном обретении давно потерянного персонального рая – того рая, откуда мы оказались изгнанными в тот момент, когда по нашей любовной привязанности к матери пробежала первая трещина» – пишет А.Лоуэн, основатель школы биоэнергетического анализа в телесной терапии.

Никакой ребенок не способен сохранять любовную привязанность к своей матери бесконечно долго. Природой ему предначертано отделиться от матери, самостоятельно шагнуть в мир и искать там связи с существом противоположного пола, которая даст ему удовлетворение и производство на свет потомства.

Но это происходит только в том случае, когда от матери он получил истинную любовь.

Переход во взрослое состояние проходит через подростковый период, когда формируются дружеские позитивные отношения. Потом наступает период юности, когда формируются романтические отношения с противоположным полом.

Однако независимо от того, оказались ли мы удовлетворенными своим детством и последующими фазами роста или нет, все мы неизбежно должны перейти в положение взрослых людей – такова природа человека.

Психосоматика: любовь и ненависть живут в грудном сегменте

Если во времена детства мы не получили положительного представления о проявлении любви, не прочувствовали ее всем своим существом или были глубоко ранены, то мы начинаем экспериментировать, искать то, что недополучили. Мы будем влюбляться, потому что по-другому не можем жить, но внутри будем полны сомнений и колебаний: капитулировать перед любовью или насторожиться: а вдруг подвох?

Подобная неспособность капитулировать перед любовью, когда последняя совершенно ясна сердцу и не вызывает в нем сомнений, лежит в корне всех эмоциональных проблем, с которыми сталкиваются люди и которые приводят их к психотерапевту.

Если человек понес урон в своих давно миновавших отношениях с родителями, он превращается в средневекового рыцаря в непрошибаемых доспехах, чтобы стрела любви никоим образом не могла поразить его сердце.

Поскольку он живет с этими защитными доспехами с самого детства, то они становятся неотъемлемой частью его личности и структурно встраиваются в мышечную систему его тела.Если у вас возникли вопросы по этой теме, задайте их специалистам и читателям нашего проекта здесь.

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,   являюсь консультантом  Биологики  ( Роберто Барнаии дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ (Германскую Новую Медицину-GNM) Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

Размышления о шизоидной динамике

Размышления о шизоидной динамике

Нэнси Мак-Вильямс

Уже много лет я занимаюсь развитием более глубокого понимания субъективной жизни людей с шизоидной организацией личности. Эта статья посвящена не той версии шизоидного расстройства личности, которая приведена в описательной психиатрической таксономии (такой как DSM). Здесь я ссылаюсь на более практическое, феноменологически направленное, психоаналитическое понимание шизоидной личности, так как меня всегда интересовало исследование индивидуальных различий больше, чем в спор о том, что является патологией, а что нет. Я обнаружила: когда люди с шизоидной динамикой — пациенты, коллеги, друзья — чувствуют, что их самораскрытие не столкнётся с пренебрежением (или не будет «криминализовано», как сказал один знакомый терапевт), у них возникает желание поделиться своим внутренним миром. И, как справедливо для других областей, если человек заметил что-то однажды, он начинает видеть это везде.

Постепенно я поняла, что люди с шизоидной динамикой встречаются чаще, чем принято думать, и что среди них существует большой градиент психического и эмоционального здоровья: от психотического уровня, до завидной надёжной психической устойчивости. И хотя считается, что центральная проблема шизоидного человека не невротического спектра (Steiner, 1993), я могу отметить, что наиболее высокофункционирующие шизоидные люди, которых множество, кажутся во всех смыслах (по таким критериям, как удовлетворённость жизнью, чувство своей силы, аффективная регуляция, постоянство “я” и объекта, личные отношения, творческая деятельность) более здоровыми, чем многие с аутентично невротичной психикой. Я предпочитаю использовать термин » шизоидность» (несмотря на то, что юнгианское «интроверсия» не такое стигматизирующее), поскольку “шизоидность” неявно отсылает к сложной внутрипсихической жизни, в то время как “интроверсия” говорит о предпочтении интроспекции и стремления к одиночеству — более-менее поверхностных феноменах.

Одной из причин, почему специалисты в области психического здоровья не замечают высокофункциональной шизоидной динамики, является то, что многие из таких людей “прячутся”, или проходят “сквозь” нешизоидных других. Их личностные особенности включают “аллергию” на то, чтобы быть объектом интрузивного внимания, и кроме того, шизоиды боятся оказаться выставленными на всеобщее обозрение как чудаки и сумасшедшие. Поскольку нешизоидные наблюдатели склонны приписывать патологию людям, являющимся большими затворниками и эксцентриками чем они сами, вполне реалистичен страх шизоида оказаться пристально изученным и изобличённым как ненормальный или не совсем нормальный. Кроме того, некоторые шизоиды обеспокоены собственной нормальностью независимо от того, теряли они её на самом деле или нет. Страх оказаться в категории психотиков может быть проекцией убеждения в невыносимости их внутреннего опыта, который настолько частный, неузнаваемый и не отзеркаленный другими, что им кажется, их изолированность равняется сумасшествию.

 

Очень многие непрофессионалы считают шизоидных людей странными и непостижимыми. Вдобавок к этому даже специалисты в области психического здоровья могут приравнивать шизоидность к психической примитивности, а примитивность к ненормальности. Блестящая трактовка Мелани Кляйн (Klein, 1946) параноидно-шизоидной позиции как основы для способности выдерживать сепарацию (то есть, для депрессивной позиции) оказалась вкладом в восприятие феноменов ранних стадий развития как незрелых и архаичных (Sass, 1992). Кроме того, мы подозреваем в проявлениях шизоидной личности вероятных предшественников шизофренического психоза. Поведение, нормальное для шизоидной личности, определённо может имитировать ранние стадии развития шизофрении. Взрослый, начавший проводить всё больше и больше времени в изоляции в своей комнате среди своих фантазий и в конечном итоге становящийся откровенно психотичным — нередкая клиническая картина. Кроме того, шизоидность и шизофрения могут быть родственниками. Недавние исследования шизофренических расстройств выявили генетические предпосылки, которые погут проявиться в широком спектре от тяжёлой шизофрении до нормальной шизоидно организованной личности (Weinberger, 2004). С другой стороны, существует множество людей с диагностированной шизофренией, чья преморбидная личность может быть описана как преимущественно параноидная, обсессивная, истероидная, депрессивная или нарциссическая.

Другой возможной причиной ассоциирования шизоидов с патологией может быть то, что многие из них чувствуют расположенность к людям, имеющим расстройства психотического уровня. Один из моих коллег, описывающий себя как шизоидного, предпочитает работать с более психотически расстроенными людьми, чем со “здоровыми невротиками”, поскольку воспринимает невротичных людей как “нечестных” (то есть, использующих психические защиты), в то время как психотики воспринимаются им как вовлечённые в полностью аутентичную борьбу с их внутренними демонами. Первые исследователи теории личности — к примеру, Карл Юнг и Гарри Салливан, — не только по многим оценкам были характерологически шизоидными, но и, вероятно, переживали краткие психотические эпизоды, которые не становились длительным приступом шизофрении. По-видимому, можно сделать вывод о том, что способность этих аналитиков эмпатически понимать субъективный опыт более серьёзно нарушенных пациентов имеет много общего с доступом к их собственному потенциалу к психозу. Даже высокоэффективные и эмоционально стабильные шизоиды могут беспокоиться о своей нормальности. Мой близкий друг оказался сильно встревожен во время просмотра фильма “Игры разума” (“A beautiful mind”), описывающего постепенное погружение в психоз гениального математика, Джона Нэша. Фильм эффектно затягивает аудиторию в иллюзорный мир героя, а затем раскрывает, что люди, которых зритель считал реальными, были галлюцинаторным бредом Нэша. Становится очевидно, что его мыслительные процессы сдвинулись от креативной гениальности к манифестациям психоза. Мой друг болезненно встревожился, осознав, что как и Нэш, он не всегда может различить, когда создаёт креативную связь между двумя кажущимися несвязанными феноменами, которые действительно связаны, а когда он создаёт полностью идиосинкразические связи, могущие показаться другим нелепыми и сумасшедшими. Он говорил об этой тревоге со своим относительно шизоидным аналитиком, чей печально-ироничный ответ на его описание неуверенности в возможности положиться на собственный ум, был “Ну да, кому вы рассказываете!” (В разделе о следствиях для терапии станет ясно, почему я думаю это была чуткая, дисциплинированная и терапевтичная интервенция, хотя она выглядит случайным отходом от аналитической позиции).

Вопреки существованию связей между шизоидной психологией и психотической уязвимостью, меня неоднократно впечатляли высокая креативность, личностная удовлетворённость и социальная ценность шизоидных людей, которые, несмотря на интимное знакомство с тем, что Фрейд называл первичным процессом, никогда не были в группе риска психотического срыва. Множество таких людей работает в искусстве, теоретических науках, философских и духовных дисциплинах. А так же в психоанализе. Гарольд Дэвис (личная беседа) сообщает, что Гарри Гантрип однажды пошутил, что “психоанализ — это профессия шизоидов для шизоидов”. Эмпирические исследования личностей психотерапевтов, проводящиеся в Университете Маккуори в Сиднее, Австралии, (Джудит Хейд, личная беседа) показывают, что хотя основная модальность типа личности среди женщин-терапевтов — депрессивная, среди мужчин-терапевтов преобладают шизоидные черты.

Моё предположение почему это так, включает наблюдение, что высокоорганизованных шизоидных людей не удивляют и не пугают свидетельства существования бессознательного. Из-за интимного и часто непростого знакомства с процессами, находящимися для других вне наблюдения, психоаналитические идеи для них оказываются более доступными и интуитивными, чем для тех, кто проводит годы на кушетке, взламывая психические защиты и получая доступ к скрытым импульсам, фантазиям и чувствам. Шизоидные люди характерологически интроспективны. Им нравится изучать все закоулки и подвалы собственного разума, и в психоанализе они находят множество релевантных метафор для своих открытий, сделанных в этих исследованиях. Кроме того, профессиональная практика психоанализа и психоаналитической терапии предлагает привлекательное решение центрального конфликта близости и дистанции, который довлеет над шизоидной психикой (Wheelis, 1956).Вдобавок к тому, что эти читатели выражают личную признательность, а не профессиональную, меня поражало использование множественного «нас». Я думаю, не оказываются ли шизоидные люди психически в той же позиции, что и люди, принадлежащие сексуальным меньшинствам. Они чувствительны к риску показаться девиантными, больными или с нарушениями поведения для обладателей обычной психики, просто потому что они действительно меньшинство. Специалисты в области психического здоровья иногда обсуждают шизоидные темы тоном, сходным с тем, который раньше использовался при обсуждении представителей ЛГБТ-сообщества. У нас есть тенденция одновременно и приравнивать динамику к патологии, и обобщать целую группу людей на основе отдельных представителей, искавших лечения болезней, связанных с их идиосинкразической версией психики.Меня всегда привлекали шизоидные люди. Я обнаружила в последние годы, что большинство моих ближайших друзей могут быть описаны как шизоидные. Моя собственная динамика, больше склоняющаяся к депрессивной и истероидной, сопричастна этому интересу тем способом, о котором я буду рассуждать ниже. Кроме того, меня приятно удивили неожиданные отклики на мою книгу о диагностике (McWilliams, 1994). Обычно читатели выражают благодарность за какую-нибудь главу, оказавшуюся полезной для понимания определённого типа личности, для работы с кем-то из пациентов, или для осмысления их собственной динамики. Но кое-что характерное происходило с главой о шизоидной личности. Несколько раз после лекции или семинара кто-нибудь (часто кто-то из тихо сидевших на задних рядах, поближе к двери) подходил ко мне, стараясь убедиться, что не напугал внезапным приближением, и говорил: «Я просто хотел сказать “спасибо” за главу о шизоидной личности. Вы действительно поняли нас.»

Шизоидный страх стигматизации понятен с учётом того, что люди невольно укрепляют друг друга в предположении, что чаще встречающаяся психология нормальна, а исключения представляют собой психопатологию. Возможно, между людьми существуют заметные внутренние различия, выражающие психодинамические факторы так же как и другие (конституциональные, контекстуальные, различия жизненного опыта), которые в терминах психического здоровья не лучше и не хуже. Склонность людей ранжировать различия по какой-то шкале ценностей имеет глубокие корни и меньшинства относятся к нижним ступенькам таких иерархий.

Хочется ещё раз подчеркнуть значимость слова «нас». Шизоидные люди узнают друг друга. Они чувствуют себя членами того, что один мой друг-затворник назвал «сообщество одиночества». Как гомосексуальные люди, обладающие гейдаром, многие шизоиды могут замечать друг друга в толпе. Я слышала, как они описывают чувство глубокого и эмпатичного родства друг с другом, несмотря на то, что эти сравнительно изолирующиеся люди редко вербализуют эти чувства или приближаются друг к другу, чтобы явно выразить узнавание. Впрочем, начал появляться жанр популярных книг, который нормализует и даже описывает как ценность такие шизоидные темы как сверхчувствительность (Aron, 1996), интроверсию (Laney, 2002) и предпочтение одиночества (Rufus, 2003). Один шизоидный друг рассказывал мне, как шёл по коридору с несколькими сокурсниками на семинар в сопровождении преподавателя, имевшего, по его мнению, сходный тип личности. По пути к классу они прошли мимо фотографии острова Кони, где был изображён пляж в жаркий день, заполненный людьми так плотно, что не было видно песка. Преподаватель поймал взгляд моего друга и, кивнув на фотографию, поморщился, выражая тревогу и желание избежать подобных вещей. Мой друг широко раскрыл глаза и кивнул. Они поняли друг друга без слов.

 

Как я определяю шизоидную личность?

 

Я использую термин «шизоидный» так, как его понимали британские теоретики объектных отношений, а не как он трактуется в DSM (Akhtar, 1992; Doidge, 2001; Gabbard, 1994; Guntrip, 1969). DSM произвольно и без эмпирической основы различает шизоидную и избегающую личность, утверждая, что избегающее расстройство личности включает желание близости несмотря на дистанцирование, в то время как шизоидное расстройство личности выражает безразличие к близости. В то же время я никогда не встречала среди пациентов и других людей кого-то, чьё затворничество не было изначально конфликтным (Kernberg, 1984). Недавняя эмпирическая литература поддерживает это клиническое наблюдение (Shedler & Westen, 2004). Мы существа, ищущие привязанностей. Отстранённость шизоидной личности представляет собой, среди прочего, защитную стратегию избегания гиперстимуляции, травматического посягательства и инвалидизации, и наиболее опытные психоаналитические клиницисты знают, как не принимать это за чистую монету, какую бы тяжесть и чувство неуверенности эта отстранённость не вызывала.

До изобретения нейролептиков, когда первые аналитики работали с психотическими пациентами в больницах наподобие «Chestnut Lodge», сообщалось о множестве случаев возвращения из своей изоляции даже кататонических пациентов, если они чувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы снова попытаться наладить контакт с людьми. Знаменитый случай, который я не могу найти в письменных источниках, описывает как Фрида Фромм-Райхманн ежедневно сидела возле пациента с кататонической шизофренией один час в день, изредка делая замечания о том, какими могли бы быть чувства пациента по поводу того, что происходило во дворе. Спустя почти год таких ежедневных встреч, пациент внезапно повернулся к ней и заявил, что не согласен с чем-то, что она сказала несколько месяцев назад.

Психоаналитическое использование термина «шизоидный» происходит от наблюдения расщепления (лат. schizo — расщеплять) между внутренней жизнью и внешне наблюдаемой жизнью шизоидного человека (Laing, 1965). К примеру, шизоидные люди открыто отстранены, в то время как в терапии описывают глубочайшую жажду близости и яркие фантазии о вовлеченной интимности.

Шизоиды выглядят самодостаточными, но в то же время любой, кто хорошо знаком с таким человеком, может подтвердить глубину его эмоциональной нужды. Они могут выглядеть крайне рассеянными, оставаясь при этом тонкими наблюдателями; могут выглядеть полностью не реагирующими и при этом страдать от тонкого уровня сензитивности; могут выглядеть аффективно заторможенными, и в то же время бороться внутри себя с тем, что один из моих шизоидных друзей называет «протоаффект», чувством пугающей затопленности интенсивными эмоциями. Они могут казаться крайне индифферентными к сексу, питаясь сексуализированной, тщательно разработанной фантазийной жизнью, а так же могут поражать других необычной душевной мягкостью, но близкие люди могут узнать, что они вынашивают детальные фантазии о разрушении мира.

Термин «шизоидный» так же мог появиться благодаря тому, что характерные тревоги таких людей включают в себя фрагментацию, размывание, чувство разваливания на части. Они чувствуют себя слишком уязвимыми для бесконтрольного распада самости. Много шизоидных людей описывали мне их способы справиться с чувством опасного разделения себя. Эти способы включают закутывание в плед, раскачивание, медитацию, ношение верхней одежды в помещении, прятки в чулане и другие средства самоуспокоения, которые выдают внутреннюю убеждённость в том, что другие люди скорее разочаровывающие, чем успокаивающие. Тревога поглощения для них более характерна, чем тревога сепарации, и даже самые здоровые из шизоидов могут мучительно переживать психотический ужас, что мир может взорваться, затопить, развалиться на части в любую минуту, не оставив никакой почвы под ногами. Потребность срочно защитить чувство центральной, неприкосновенной самости может быть абсолютной (Elkin, 1972; Eigen, 1973).

Будучи изначально обученной в рамках модели эго-психологии, я обнаружила, что полезно думать о шизоидной личности как об определяемой фундаментальной и привычной опорой на защитный механизм избегания. Избегание может быть более или менее физическим, как у человека, который уходит в пещеру или другую удалённую местность всегда, когда мир оказывается слишком невыносимым для него, либо внутренним, как в случае женщины, которая просто проходит сквозь ежедневную жизнь, в действительности присутствуя только во внутренних фантазиях и заботах. Теоретики объектных отношений подчёркивали присутствие в шизоидных людях центрального конфликта межличностной близости и дистанцирования, конфликт, в котором физическая (не внутренняя) дистанция обычно выигрывает (Fairbairn, 1940; Guntrip, 1969).

В более серьёзно нарушенных шизоидных людях избегание может выглядеть как непрерывное состояние психической недоступности, а у тех, кто более здоров, есть заметные колебания между контактом и разрывом связей. Гантрип (Guntrip, 1969, p. 36), придумал термин «программа “то внутрь, то наружу»” для описания шизоидного паттерна поиска интенсивной аффективной связи с последующей необходимостью дистанцироваться и пересобрать чувство собственного «я», оказавшееся под угрозой из-за такой интенсивности. Этот паттерн может быть особенно заметен в сексуальной сфере, но, по-видимому, относится и к другим проявлениям интимного эмоционального контакта.

Я подозреваю, что одна из причин, почему я нахожу людей с центральной шизоидной динамикой привлекательными, это то, что отстранение — сравнительно “примитивная”, глобальная и всеохватывающая защита (Laughlin, 1979; Vailliant, Bond & Vailliant, 1986), которая может сделать ненужным использование более искажающих, подавляющих и предположительно более «взрослых» защит. Женщина, которая просто уходит, физически или психически, когда она в стрессе, не нуждается в отрицании, смещении, реактивных образованиях или рационализации. Следовательно, аффекты, образы, идеи и импульсы, которые нешизоидные люди скрывают от сознания, легко для неё доступны, делая её эмоционально честной, что поражает меня и, возможно, других, нешизоидных людей, как нечто неожиданное и захватывающе искреннее.

Связанная с защитами характеристика шизоидных людей (из тех, которые можно понимать негативно, как перверсию, либо позитивно, как силу характера) — это безразличие или открытое избегание личного внимания и признания. Хотя они могут желать, чтобы их творческая работа имела влияние, большинство шизоидных людей, которых я знаю, предпочли бы, чтобы их игнорировали, а не чествовали. Потребность в личном пространстве далеко превосходит их интерес в обычной нарциссической подпитке. Коллеги моего покойного мужа, известного среди студентов за оригинальность и яркость, часто огорчались его привычкой публиковать статьи в странных и маргинальных журналах без заметного желания создавать себе широкую репутацию в главном направлении своей области исследований. Слава сама по себе не мотивировала его; быть понятым теми, кто важен для него лично было куда важнее. Когда я сказала шизоидному другу, что я слышала отзывы о нём как о “блестящем, но разочаровывающе отгородившемся ото всех”, он встревожился и спросил “Откуда они взяли “блестящем”?” “Отгородившийся” было нормально, но “блестящий” могло направить кого-то в его сторону.

 

Как люди становятся шизоидными?

 

Я писала ранее о возможных причинах возникновения шизоидной динамики (McWilliams, 1994). В этой статье я предпочитаю оставаться на уровне феноменологии, но позвольте мне сделать несколько обобщающих замечаний о сложной этиологии различных вариаций шизоидной личностной организации. Меня очень впечатляет центральный конституционально сензитивный темперамент, заметный с рождения, возможно, обусловленный генетической предрасположенностью, о которой я упоминала ранее. Я думаю, один из результатов этого генетического наследства — такой уровень сензитивности во всех своих негативных и позитивных аспектах (Eigen, 2004), который оказывается куда более сильным и болезненным чем у большинства нешизоидных людей. Эта острая сензитивность манифестирует с рождения, продолжаясь в поведении, которое отвергает жизненный опыт, проживаемый как слишком переполняющий, слишком разрушающий, слишком инвазивный.

Многие шизоидные люди описывали мне своих матерей как одновременно холодных и вторгающихся. Для матери холодность может испытываться, как исходящая от ребёнка. Несколько самодиагностированных шизоидов рассказывали со слов матерей о том, как будучи младенцами они отвергали грудь, а когда их держали или укачивали — отстранялись, как будто перестимулированые. Мой шизоидный друг сказал мне, что его внутренняя метафора вынянчивания — “колонизация”: термин, вызывающий в воображении эксплуатацию невинных людей вторгающейся имперской властью. Связанная с этим образом распространённая тревога отравления, плохого молока и токсичного питания так же часто характеризует шизоидных людей. Одна из моих шизоидных друзей спросила меня во время обеда: “Что такого в этих соломинках? Почему людям нравится пить через соломинку?” “Нужно сосать”, — предположила я. “Фу!” — содрогнулась она.

Шизоиды часто описываются членами семьи как гиперсензитивные и тонкокожие. Дойдж (Doidge, 2001) подчёркивает их “повышенную проницаемость”, чувство того, что они без кожи, отсутствия адекватной защиты от стимулов и отмечает превалирующие картины повреждённой кожи в их фантазийной жизни. После чтения ранней версии этой статьи один шизоидный коллега прокомментировал: “Чувство прикосновения очень важно. Мы одновременно боимся его и хотим.” Ещё в 1949 Бергманн и Эскалона наблюдали, что некоторые дети показывают с рождения обострённую чувствительность к свету, звуку, прикосновению, запахам, движениям и эмоциональному тону. Несколько шизоидов говорили мне, что их любимой сказкой в детстве была “Принцесса на горошине”. Чувство, что они легко будут перегружены инвазивными другими, часто выражается в ужасе затопления, страхах пауков, змей и других пожирателей и, вслед за Э.А. По, страхе быть погребённым заживо.

Их адаптация к миру, который гиперстимулирует и приводит к агонии, усложняется ещё и опытом отвержения и токсичности значимых других. Большинство моих шизоидных пациентов вспоминают, что их разгневанные родители говорили им, что они “чересчур чувствительные”, “невыносимые”, “слишком разборчивые”, что они “делают из мухи слона”. Таким образом их болезненный опыт постоянно отвергался теми, кто должен был о них позаботиться, и кто из-за своего отличающегося темперамента не мог идентифицироваться с острой сензитивностью своего ребёнка и часто относился к нему нетерпеливо, озлобленно и даже презрительно. Наблюдения Хана (Khan, 1963) о том, что шизоидные дети демонстрируют эффект “куммулятивной травмы” — один из способов обозначить это повторяющееся отвержение. Легко видеть, как уход становится предпочтительным способом адаптации: внешний мир чересчур давит, опыт аннулируется, от шизоидного ребёнка требуется поведение, которое мучительно сложно и к нему относятся как к сумасшедшему за то, что он реагирует на мир способом, который не может контролировать.

Ссылаясь на работу Фейрберна, Дойдж (Doidge, 2001), в восхитительном анализе шизоидных проблем из фильма “Английский пациент”, суммирует сложности детства шизоидного человека:

Дети … развивают интернализированное представление о дающем надежду, но отвергающем родителе … к которому они отчаянно привязаны. Такие родители часто неспособны к любви или слишком заняты собственными проблемами. Их дети награждаются, когда не требуют ничего, и обесцениваются и высмеиваются за выражение зависимости и потребности в привязанности . Таким образом детская картина “хорошего” поведения искажена. Ребёнок учится никогда не требовать и даже не желать любви, потому что это делает родителя более отдалённым и строгим. Ребёнок затем может прикрывать чувства одиночества, пустоты и того, что над ним насмехаются, фантазиями (часто бессознательными) о своей самодостаточности. Фейрберн утверждал, что трагедия шизоидного ребёнка в том, что … он верит, что деструктивная сила внутри него — это любовь, а не ненависть. Любовь пожирает. Следовательно, главная деятельность психики шизоидного ребёнка — в том чтобы подавить нормальное желание быть любимым. 

Описывая цетральную проблему такого ребёнка, Зейнфельд (1993) пишет, что шизоид имеет “переполняющую потребность в зависимости от объекта, но это угрожает потерей себя”. Этот внутренний конфликт, тщательно изученный во множестве вариантов, является центром психоаналитического понимания структуры шизоидной личности.

 

Некоторые редко описанные аспекты шизоидной психики

 

  1. Реакции на потерю и сепарацию

Нешизоидные люди, среди которых, по-видимому, авторы DSM и многих других описательных психиатрических традиций, часто заключают, что шизоиды неспособны сильно привязываться к другим и не реагируют на сепарацию, поскольку решают проблему близости/дистанции в пользу дистанцирования, и кажутся цветущими, находясь в одиночестве. Однако, они могут иметь очень сильные привязанности. Те привязанности, которые у них есть, могут быть инвестированы сильнее, чем у людей с более “анаклитической” психикой. Поскольку шизоидные люди чувствуют себя в безопасности с очень небольшим числом других, любая угроза или реальная потеря связей с людьми, с которыми они действительно чувствуют себя комфортно, может быть опустошающей. Если в мире всего три человека, кто тебя по-настоящему знает, и один из них исчез — значит, исчезла треть всей поддержки.

Частая причина поисков психотерапии у шизоидной личности — утрата. Другой, связанной причиной, является одиночество. Как отмечала Фромм-Райхманн (1959/1990), одиночество — это болезненное эмоциональное переживание, которое остаётся странно неисследованным в профессиональной литературе. Факт того, что шизоидные люди регулярно отстраняются и ищут уединения — не свидетельство их иммунности к нему; не более, чем избегание аффекта обсессивной личностью — свидетельство безразличия к сильным эмоциям, или цепляние депрессивного человека — свидетельство нежелания автономии. Шизоиды могут искать терапию, потому что, как пишет Гантрип (Guntrip,1969), они отдалились от значимых отношений так сильно, что чувствуют себя обессиленными, бесплодными и внутренне мёртвыми. Или приходят в терапию с конкретной целью: пойти на свидание, стать более социальными, начать или улучшить сексуальные отношения, победить то, что другие называют в них “социофобией”.

  1. Чувствительность к неосознаваемым чувствам других

Возможно, из-за того, что они сами не защищены от нюансов собственных первичных мыслей, чувств и импульсов, шизоиды могут быть удивительно сонастроены с бессознательными процессами других. То, что очевидно для них, часто остаётся невидимым для менее шизоидных людей. Иногда я думала, что веду себя совершенно непринуждённо и вполне обыкновенно, при этом обнаруживая, что шизоидные друзья или пациенты интересуются о моём “обычном” душевном состоянии. В моей книге о психотерапии (McWilliams, 2004), я рассказываю историю о шизоидной пациентке, женщине, у которой самые яркие привязанности были по отношению к животным, кто единственная из моих пациентов заметила, что меня что-то беспокоит в неделю после того, как мне диагностировали рак груди и я пыталась сохранить этот факт в тайне, ожидая дальнейших медицинских процедур. Другая шизоидная пациентка однажды пришла на сессию вечером, когда я ожидала провести выходные со старым другом, взглянула на меня, пока я садилась на своё место, думая, что двигаюсь совершенно обычно, оставаясь в профессиональной рамке, и шутливо сказала мне: “Ну, сегодня мы такие счастливые!”

Одно редко замечаемое затруднение, в которое постоянно оказываются втянуты межличностно сензитивные шизоиды — это социальные ситуации, в которых они воспринимают происходящее на невербальном уровне лучше, чем другие. Шизоиды, скорее всего, усвоили из болезненной истории родительского пренебрежения и своих социальных оплошностей, что некоторые вещи, которые он или она наблюдают, очевидны всем, а некоторые — однозначно невидимы. И поскольку все скрытые процессы могут быть одинаково видимы для шизоида, ему невозможно понять, о чём говорить социально приемлемо, а что незамечено или неприлично иметь в виду. Таким образом, некоторая часть ухода шизоидной личности может представлять собой не столько автоматический защитный механизм, сколько сознательное решение, что осторожность — лучшая часть отваги.

Такая ситуация неизбежно болезненна для шизоидного человека. Если в комнату пробрался метафорический невидимый слон, он или она начнёт задаваться вопросом о смысле разговора перед лицом такого молчаливого отрицания. Поскольку шизоиду свойственен недостаток подавляющих защит, им сложно понять такие защиты в других людях, и они остаются наедине с вопросом “Как мне включиться в разговор, не показав виду, что я знаю правду?” Может быть параноидная грань этого опыта невысказанности: возможно, другие прекрасно знают про слона и сговорились не упоминать о нём. Какую опасность они ощущают, которой не ощущаю я? Или они искренне не видят слона, и в таком случае, их наивность или неведение могут быть одинаково опасными. Керри Гордон (Gordon, неопубликованная статья) замечает, что шизоидная личность живёт в мире возможного, а не вероятного. Как и со всеми паттернами, которые повторяют какую-то тему вновь и вновь, имея свойство самосбывающегося пророчества, шизоидный уход одновременно повышает тенденцию жить в первичном процессе и создаёт ещё больший уход из-за агрессивных обстоятельств невероятно интимного проживания в реальности, где первичные процессы ясно видны.

  1. Единство с вселенной

Шизоидные личности часто бывают охарактеризованы как имеющие защитные фантазии всемогущества. К примеру, Додж (Doidge, 2001) упоминает на первый взгляд сотрудничающего пациента, который “раскрыл уже глубоко в терапии, что у него всегда была всемогущая фантазия о том, что он контролировал всё, что я говорил”. Однако, шизоидное чувство всемогущества критически отличается от такового у нарциссической, психопатической, параноидной или обсессивной личности. Вместо того, чтобы инвестировать в грандиозную самопрезентацию, или поддерживать защитное стремление к контролю, шизоидные люди имеют тенденцию чувствовать глубокую и взаимопроникающую связь со своим окружением. Они могут допускать, к примеру, что их мысли влияют на их окружение, так же как окружение влияет на их мысли. Это скорее органичное, синтонное убеждение, чем исполняющая желание защита (Khan, 1966). Гордон (неопубликованная статья) охарактеризовал этот опыт скорее как “вездесущность”, чем всемогущество, и связывает это с понятием симметричной логики Матте-Бланко (Matte-Blanco,1975).

Это чувство связи со всеми аспектами окружения может включать в себя одушевление неодушевлённого. Эйнштейн, к примеру, подходил к пониманию физики вселенной, идентифицируясь с элементарными частицами и размышляя о мире с их точки зрения. Тенденция чувствовать сродство с вещами понимается как последствия отвержения других людей, но она так же может быть неподавленным доступом к анимистской позиции, которая всплывает лишь в сновидениях или смутных воспоминаниях того, как мы думали в детстве. Однажды, когда мы с подругой ели кексы, она прокомментировала: “Хорошо, что этот изюм меня не беспокоит.” Я спросила, что не так с изюмом: “Тебе не нравится вкус?” Она улыбнулась: “Как ты не понимаешь, изюмины могли бы быть мухами!” Коллега, с которой я поделилась этой историей, вспомнила, что её муж, которого она признаёт шизоидным, не любит изюм по другой причине: “Он говорит, изюмины прячутся”.

  1. Шизоидно-истероидный роман

Выше я упоминала о том, что меня привлекают люди с шизоидной психологией. Когда я думаю об этом феномене и вижу частоту с которой гетеросексуальные женщины с истероидной динамикой вовлекаются в отношения с мужчинами, имеющими шизоидные черты, я обнаруживаю, что в добавок к обезоруживающей честности шизоидных людей, есть и динамические причины для такого резонанса. Клинические описания изобилуют описаниями истероидно-шизоидных пар, их недопониманий, проблем приближающегося и отдаляющегося партнёров, неспособности каждой стороны увидеть, что партнёр не могущественный и требовательный, а испуганный и нуждающийся. Но, несмотря на наши недавние признания интерперсональных процессов двух человек, удивительно мало профессиональных работ об интерсубъективных последствиях специфических и контрастирующих личностных особенностей. Рассказ Аллена Уилиса “Мужчина, лишённый иллюзий, и мечтательная дева” (“The Illusionless Man and the Visionary Maid”, 1966/2000) и классическое определение окнофила и филобата Балинта (Balint, 1945) — кажутся мне более релевантными для шизоидно-истероидной химии, чем любые недавние клинические описания.

Взаимное восхищение между более истероидной и более шизоидной личностями редко одинаково. В то время, как истероидно организованная женщина идеализирует способность шизоидного мужчины быть одиноким, “говорить истину сильным мира сего”, контейнировать аффект, подниматься на уровни креативного воображения, о которых она может только мечтать, шизоидный мужчина восхищается её теплотой, комфортом с другими, эмпатичностью, изяществом в выражении эмоций без неуклюжести или стыда, способностью выражать собственную креативность в отношениях. С той же силой, с которой противоположности притягиваются, а истероидные и шизоидные люди идеализируют друг друга — затем они сводят друг друга с ума, когда их взаимные потребности в близости и дистанции сталкиваются в конфликте. Дойдж (Doidge, 2001) удачно сравнивает любовные отношения с шизоидным человеком с судебной тяжбой.

Я думаю, что сходство между этими типами личности идёт гораздо дальше. И шизоидную и истероидную психологии можно описать как гиперсензитивные и поглощённые страхом чрезмерной стимуляции. В то время как шизоидная личность боится оказаться чрезмерно стимулированной внешними источниками, истероидный человек чувствует страх перед драйвами, импульсами, аффектами и другими внутренними состояниями. Оба типа личности так же описываются как связанные с кумулятивной или резкой травматизацией. Оба почти наверняка более право- чем левополушарные. И шизоидные мужчины и истероидные женщины (по крайней мере относящие себя к гетеросексуалам — мой клинический опыт недостаточен, чтобы обобщать на другие случаи) имеют тенденцию видеть родителя противоположного пола как центр власти в семье и оба чувствуют, что в их психическую жизнь слишком легко вторгался именно этот родитель. Оба они страдают от поглощающего чувства голода, который шизоидная личность пытается укротить, а истероидная — сексуализировать. Если я права, описывая эти сходства, тогда часть магии между шизоидной и истероидной личностью основана на сходстве, а не на различии. Артур Роббинс (личная беседа) идёт так далеко, что заявляет, что внутри шизоидной личности находится истероидная и наоборот. Исследование этой идеи — материал для отдельной статьи, которую я надеюсь написать в будущем.

Терапевтические последствия

 

Люди с заметной шизоидной динамикой, по крайней мере те, кто находится на здоровом краю, более витальные и межличностно компетентные, имеют тенденцию привлекаться в психоанализ и психоаналитическую терапию. Обычно они не могут себе представить, как можно согласиться в терапии на протокольные интервенции, опускающие индивидуальность и исследование внутренней жизни на второстепенные роли. Если у них есть ресурс выдерживать терапевтическую работу, то высоко функционирующие шизоидные люди — отличные кандидаты для психоанализа. Им нравится факт того, что аналитик сравнительно мало прерывает их ассоциативный процесс, они наслаждаются безопасным пространством, предоставляемым кушеткой, им нравится быть свободными от потенциальной гиперстимуляции материальностью терапевта и от его выражений лица. Даже приходя раз в неделю в сеттинге лицом к лицу, шизоидные пациенты оказываются благодарными, когда терапевт осторожно избегает преждевременного сближения и вторжения. Поскольку они “понимают” первичный процесс и знают, что обучение терапевта включает в себя понимание этого процесса, они могут надеяться, что их внутренняя жизнь не вызовет шока, критики или обесценивания.

Несмотря на то, что большинство высокофункциональных шизоидных пациентов принимают и ценят традиционную аналитическую практику, то, что происходит в успешном лечении таких пациентов не очень хорошо отражено в классической фрейдовской формулировке перевода бессознательного в сознательное. Хотя некоторые бессознательные аспекты шизоидного опыта, особенно стремление к зависимости, вызывающее защитное отстранение, действительно становятся более сознательными в успешной терапии, большая часть того, что обеспечивает терапевтическую трансформацию, включает новый опыт развития самости в присутствии принимающего, невторгающегося и в то же время выраженно откликающегося другого (Gordon, неопубликованная статья). Знаменитый голод шизоидной личности, в моём опыте, это голод по узнаванию, о котором так выразительно писал Бенджамин (Benjamin, 2000), узнаванию их субъективной жизни. Именно способность вкладываться в борьбу за то, чтобы быть узнанными и восстанавливать этот процесс, когда он нарушается — то, что было ранено глубже всего у тех из них, кто приходит к нам за помощью.

Винникотт, чьи биографы (Kahr, 1996; Phillips, 1989; Rodman, 2003) описывают его, как глубоко шизоидного человека, описал развитие младенца на языке, который прямо применим для лечения шизоидного пациента. Его концепция заботящегося другого, который позволяет ребёнку “продолжать бытие” и “оставаться в одиночестве в присутствии матери” не может быть более релевантной. Принятие важности поддерживающего окружения, характеризуемого невторгающимися другими, ценящими истинную витальную самость, вместо попыток следовать защитным механизмам других, может быть рецептом для психоаналитической работы с шизоидными пациентами. До тех пор, пока нарциссизм психоаналитика не выражает себя в необходимости заваливать анализанда интерпретациями, классическая аналитическая практика даёт шизоидной личности пространство чувствовать и говорить в темпе, который он может выдержать.

Тем не менее, в клинической литературе уделено внимание к особым потребностям шизоидных пациентов, которые нуждаются в чём-то, идущем дальше стандартной техники. Во-первых, поскольку говорить искренне может быть невыносимо болезненным для шизоидного человека, а получать ответ с эмоциональной непосредственностью может быть сравнительно подавляющим, терапевтические отношения могут быть расширены промежуточными способами передачи чувств. Одна из моих пациенток, которой приходилось бороться каждую сессию чтобы просто заговорить, в конце концов позвонила мне по телефону в слезах. “Я хочу, чтобы вы знали, что я хочу говорить с вами” — сказала она, — “но это слишком больно”. В конце концов мы смогли добиться терапевтического прогресса довольно нестандартным способом — я зачитывала ей доступную и наименее уничижительную психоаналитическую литературу по шизоидной психологии и спрашивала, подходят ли приведённые описания к её опыту. Я надеялась освободить её от агонии формулирования и придания голоса чувствам, которые она считала непереносимыми для других и которые она считала симптомами глубокого уединённого сумасшествия. Она сообщила, что впервые в жизни узнала о существовании других, таких же как она, людей.

Шизоидный пациент, который напрямую не может описывать мучительную изоляцию, может говорить о таком состоянии сознания, если оно появляется в фильме, поэме или рассказе. Эмпатические терапевты, работающие с шизоидными клиентами, часто обнаруживают себя либо начавшими разговор, либо отвечающими на разговор о музыке, изобразительных искусствах, театре, литературных метафорах, антропологических открытиях, исторических событиях или идеях религиозных и мистических мыслителей. По контрасту с обсессивными пациентами, которые избегают эмоций путём интеллектуализации, шизоидные пациенты могут найти возможным выражать аффект, как только у них есть интеллектуальное средство с помощью которого можно это сделать. Из-за такого транзитного способа, арт-терапия долго считалась особенно подходящей для этих пациентов.

Во-вторых, сензитивные клиницисты отмечают, что шизоидные люди обладают “радаром” для распознавания избегания, наигранности и фальши. Из-за этой и других причин, терапевту может быть необходимо быть более “реальным” с ними в терапии. В отличие от анализандов, которые с готовностью эксплуатируют информацию о терапевте для обслуживания своих интрузивных потребностей, или наполнения идеализации и обесценивания, шизоидные пациенты имеют склонность принимать раскрытие терапевта с благодарностью и продолжают уважать его частное личное пространство. Пациент из Израиля, пишущий под псевдонимом, отмечает:

люди с шизоидной личностью … имеют тенденцию чувствовать себя более комфортно с теми, кто остаётся в контакте с собой, кто не боится раскрывать свои слабости и выглядеть простыми смертными. Я ссылаюсь на атмосферу неформальную и расслабенную, где принимается, что люди ошибаются, могут потерять контроль, вести себя по-детски или даже неприемлемо. В таких условиях человек, который очень сензитивен по природе, может быть более открытым и тратить меньше энергии на то, чтобы прятать своё отличие от других” (“Mitmodedet”, 2002).

Роббинс (Robbins, 1991) в описании случая, иллюстрирующего одновременно его сензитивность к связывающим темам и осведомлённость о нужде пациента в том, чтобы терапевт был реален, описывает шизоидную женщину, пришедшую к нему опустошённой из-за внезапной смерти её аналитика и ещё неспособной говорить о её боли. Фантазия, которую она пробудила в нём — незнакомец на одиноком острове, одновременно удовлетворённый и молящий о спасении, — выглядела потенциально слишком пугающей, чтобы делиться ею. Терапия начала углубляться, когда на сеансе речь зашла о тривиальной теме: “Однажды она вошла и упомянула, что только что перекусила в ближайшей пиццерии … Мы начали говорить о разных пиццериях в Вест Сайде, оба согласились, что “Sal” — лучшая. Мы продолжали делиться этим общим интересом, теперь продолжив говорить о пиццериях во всём Манхэттене. Мы обменивались информацией и, похоже, получали взаимное удовольствие в таком обмене. Определённо, сильное отступление от стандартной аналитической процедуры. На более тонком уровне, мы оба начали узнавать что-то очень важное о другом, хотя я подозреваю, что её знание в большой степени осталось неосознанным. Мы оба знали, что означало есть на бегу, будучи голодным перехватить что-то, заполняющее невыразимую чёрную дыру, в лучшем случае бывшее всего лишь паллиативом для неутолимого голода. Этот голод, конечно, хранился при себе, для тех, кто мог вынести интенсивность такого хищничества. … Разговоры о пицце стали нашим мостом для объединения, воспроизведением общей связи, которая в конце концов стала начальной точкой для придания формы настоящему и прошлому пациентки. Наш контакт через пиццу послужил убежищем, местом, где она почувствовала себя понятой”.

Одна из причин того, что раскрытие личного опыта терапевта катализирует терапию с шизоидным пациентом в том, что даже больше чем другие люди, эти пациенты нуждаются в том, чтобы их субъективный опыт был узнан и принят. Подтверждение чувств успокаивающе для них, а “голая” интерпретация, как бы аккуратна она ни была, может не справиться с передачей идеи о том, что проинтерпретированный материал — нечто обыкновенное и даже в чём-то позитивное. Я знаю многих людей, проведших годы в анализе и вынесших детальное понимание их основной психодинамики и в то же время оставшихся с чувством, что их самораскрытия были скорее постыдными признаниями, чем выражением их базовой человечности во всей своей нормальной порочности и добродетели. Способность аналитика быть “реальным” — иметь недостатки, быть неправым, сумасшедшим, неуверенным, борющимся, живым, взволнованным, аутентичным — это возможный путь содействия самопринятию шизоидной личности. Вот почему я считаю саркастичное высказывание моего друга “Ну да, кому вы рассказываете!” (реакция на его собственные тревоги о потере разума) — как одновременно типично психоаналитическое и глубоко эмпатичное.

Наконец, есть опасность, что когда шизоидному пациенту станет комфортнее раскрываться в терапии, он сделает профессиональные отношения суррогатом для удовлетворения потребностей в общении, вместо поисков отношений вне аналитического кабинета. Многие терапевты работали с шизоидным пациентом месяцы и годы, чувствуя возрастающую благодарность за их вовлечённость, перед тем как вспомнить, с потрясением, что человек изначально пришёл, потому что хотел развить интимные отношения, которые до сих пор так и не начались, и нет никаких признаков их начала. Поскольку грань между тем, чтобы быть вдохновляющим и занудно пилящим может быть тонка, это сложное искусство поощрить пациента, не вызвав в нём чувств вашей нетерпеливости и критицизма, как было с его ранними объектами. И когда терапевт неизбежно проваливается в том, чтобы восприниматься по-другому, необходима дисциплина и терпение, чтобы контейнировать боль и яростное возмущение по поводу того, что шизоид снова чувствует себя втянутым в токсичную зависимость.

 

Заключительные комментарии

 

В этой статье я обнаружила, что чувствую себя как посланник сообщества, которое предпочитает не вовлекать себя в публичные отношения. Интересно то, какие аспекты психоаналитического мышления входят в публичную профессиональную сферу как есть, а какие аспекты остаются сравнительно скрытыми. По своим заслугам, работа Гантрипа должна была сделать для шизоидной психологии то же, что Фрейд сделал для эдипального комплекса или Кохут для нарциссизма; то есть, выявить её присутствие во многих областях и дестигматизировать наше отношение к ней. И всё же даже некоторые опытные психоаналитические терапевты незнакомы с темой или безразличны к аналитическому размышлению о шизоидной субъективности. Я предполагаю, что по объективным причинам ни один автор, понимающий шизоидную психологию изнутри, не имеет побуждения, которое имели Фрейд и Кохут, чтобы начать агитировать за универсальность темы, которая распространяется на их собственную субъективность.

Я так же задаюсь вопросом, нет ли здесь более широкого параллельного процесса, в таком отсутствии общего интереса к психоаналитическому знанию о шизоидных проблемах. Джордж Атвуд однажды сказал мне, что сомнения в существовании множественной личности (диссоциативное расстройство личности) поразительно соответствует продолжающейся стихийной внутренней борьбе травмированной личности, которая развила диссоциативную психологию: “Я помню это правильно, или я только придумываю это? Это действительно произошло или я воображаю это?” Как если бы сообщество профессиональных психотерапевтов как целое, в своей дихотомической позиции по поводу того, действительно ли существуют диссоциативные личности или нет, оказывается захвачено обширным неосознаваемым контрпереносом, который отражает борьбу пациентов. Сходно с этим, мы можем задаваться вопросом, не является ли наша маргинализация шизоидного опыта отражением внутренних процессов, которые держат шизоидных людей на окраинах нашего общества.

Я думаю, что мы в психоаналитическом сообществе одновременно понимаем и не понимаем шизоидную личность. Мы посвящены в блестящие работы о природе шизоидной динамики, но сходно с тем, как это бывает в психотерапии при инсайте без принятия себя, открытия наиболее бесстрашных исследователей этой области слишком часто были переведены в рамки патологии. Многие пациенты, приходящие к нам в поисках помощи, действительно имеют патологические версии шизоидной динамики. Другие, включая бесчисленных шизоидов, которые никогда не чувствовали потребности в психиатрическом лечении, представляют высокоадаптивные версии сходной динамики. В этой статье я исследую отличия шизоидной психологии от других форм “я” и подчеркиваю, что это отличие не является по своей природе худшим или лучшим, не более или менее зрелым, ни приостановкой, ни достижением развития. Это просто то, чем данная психология является, и ей необходимо быть принятой такой, какая она есть.

 

Нэнси Мак-Вильямс

*******************************************************************************

  Запись на индивидуальные консультации

Карл Юнг о кризисе середины жизни

Карл Юнг о кризисе середины жизни

Юнг об основе и причине кризиса середины жизни, о глубинном, удивительном изменении души. Но сначала речь пойдет о проблематике молодого возраста. Эта ступень простирается от непосредственно послеподросткового времени и примерно до середины жизни, которая приходится на возраст где-то между тридцатью пятью и сорока годами.

Карл Юнг о кризисе середины жизни

Если попытаться извлечь из почти неисчерпаемого многообразия индивидуальных проблем молодого возраста общее и самое главное, то наталкиваешься на определенную характеристику, присущую, похоже, всем проблемам этой ступени: речь идет о выраженном в той или иной степени застревания на детской ступени сознания, о сопротивлении действующим в нас и вокруг нас силам судьбы, которые пытаются вовлечь нас в мир.

Что-то в нас хотело бы оставаться ребенком, быть совершенно бессознательным или по меньшей мере осознавать только свое «Я» и отвергать все чужое, в предельном же случае подчинить все другое своей воле.

Хотелось бы ничего не делать, а если уж что-то делать, так ради собственного удовольствия или же для того, чтобы утвердить свою власть. В этом проявляется нечто вроде инертности материи, что в свою очередь выражается в застревании на предыдущей фазе, сознание которой меньше, уже, эгоистичнее, чем сознание фазы дуалистической, где индивид поставлен перед необходимостью признавать и принимать другое, чужое, как свою жизнь и как «тоже-Я». (…)

Достижения, полезность являются идеалами, которые как будто указывают путь из хаоса проблем. Они являются путеводными звездами для расширения и упрочения нашего физического бытия, для нашего укоренения в мире, но не для дальнейшего развития человеческого сознания, то есть того, что называют культурой. Для молодого возраста это решение является вполне нормальным, и оно, во всяком случае, лучше, чем застревание исключительно на своих проблемах. (…)

Карл Юнг о кризисе середины жизни

Чем ближе середина жизни и чем больше удалось утвердиться в своей личной установке и социальном положении, тем сильнее кажется, что найдены правильная линия жизни, верные идеалы и принципы поведения. Поэтому в дальнейшем возникает представление, что они незыблемы, и появляется желание навсегда за них зацепиться. При этом, однако, остается без внимания тот существенный факт, что утверждение социальной цели происходит за счет цельности личности. Многое, слишком многое — жизнь, которая могла бы быть прожита иначе, — остается лежать в чуланах покрытых пылью воспоминаний, порою даже оказываясь раскаленными углями под серым пеплом. (…)

Очень часто встречающиеся невротические расстройства зрелого возраста имеют нечто общее: они пытаются перенести психологию фазы молодости через порог зрелого возраста. Кто не знает тех трогательных пожилых господ, погрязших в беспросветном мещанстве, которые все снова и снова вытаскивают на свет божий давно уже забытые студенческие годы и, только возвращаясь в прошлое, к своему героическому гомеровскому времени, способны разжечь пламя жизни? Однако у них, как правило, есть преимущество, которое нельзя недооценивать, — они не невротики, а большей частью всего лишь скучные и стереотипные люди.

Невротиком скорее является тот, кому никогда не удавалось осуществить в настоящем то, чего бы ему хотелось, и кто поэтому не может радоваться прошлому. Так же как раньше он не сумел отделаться от детства, так и теперь он не в состоянии избавиться от фазы молодости. Наверное, он не может найти себя в мрачных мыслях старения и поэтому напряженно смотрит назад, поскольку смотреть вперед для него невыносимо.

Как инфантильный человек боится неизвестности мира и жизни, так и взрослый сторонится второй половины жизни, как будто там его подстерегают неведомые трудности, или как будто это чревато для него жертвами и потерями, с которыми он не может смириться, или как будто прошлая его жизнь была настолько прекрасна и настолько ему дорога, что он не может без нее обойтись.

Но, может быть, это просто страх смерти? Мне, однако, это представляется маловероятным, поскольку, как правило, смерть еще далека, а потому и несколько абстрактна. Опыт показывает, что основой и причиной всех трудностей этого переходного периода скорее является глубинное, удивительное изменение души.

Для того, чтобы его охарактеризовать, я бы хотел привести в качестве сравнения дневное движение солнца. Имеется в виду солнце, одушевленное человеческим чувством и наделенное сиюминутным человеческим сознанием.

Утром оно появляется из ночного моря бессознательного, освещая широкий, пестрый мир, и чем выше оно поднимается на небосводе, тем дальше распространяет свои лучи. В этом расширении сферы своего влияния, связанном с восходом, солнце будет видеть свое предназначение и усматривать свою высшую цель в том, чтобы подняться как можно выше и тем самым как можно больше распространить свою благодать.

С этим убеждением солнце достигает непредвиденной полуденной высоты — непредвиденной, потому что из-за своего однократного индивидуального существования оно не могло знать заранее собственного кульминационного пункта. В двенадцать часов дня начинается закат. Он представляет собой инверсию всех ценностей и идеалов утра. Солнце становится непоследовательным. Оно как бы убирает свои лучи. Свет и тепло убывают вплоть до полного угасания. (…)

Полуденный переворот изменяет даже наши физические свойства. Для южных народов особенно характерно, что у пожилых женщин появляется хриплый, низкий голос, усы, жесткие черты лица и разные другие мужские признаки. И наоборот, мужской физический хабитус ослабляется женскими чертами, например увеличением жировой прослойки и более мягким выражением лица. (…)

Еще более, чем в физическом отношении, это изменение проявляется в психическом. Как часто, например, бывает, что мужчина в возрасте сорока пяти — пятидесяти лет разоряется, и тогда женщина надевает брюки и открывает лавку, где мужчина разве что исполняет роль подручного. Существует очень много женщин, у которых социальная ответственность и социальное сознание пробуждаются вообще только после сорока лет жизни.

В современных деловых кругах, особенно в Америке, break down, нервный срыв после сорока лет, — явление достаточно распространенное. Если исследовать такого бедолагу более тщательно, то оказывается, что разрушенным является прежний, мужской, стиль, а то, что остается, представляет собой феминизированного мужчину.

И наоборот, в тех же кругах встречаются женщины, которые в эти годы обнаруживают необычайную мужественность и твердость разума, оттесняющие на задний план сердце и чувство. Очень часто эти изменения сопровождаются разного рода супружескими катастрофами; ведь не так уж трудно себе представить, что бывает, когда муж проявляет свои нежные чувства, а жена свой разум.

Самое плохое во всем этом то, что умные и образованные люди живут, даже и не подозревая о возможности таких изменений. Они вступают во вторую половину жизни совершенно неподготовленными.

Или, быть может, есть где-нибудь учебные заведения, и не просто средние, а высшие школы для сорокалетних, которые готовили бы их к будущей жизни с ее требованиями так же, как вводят в знание мира и жизни наших молодых людей школы и институты?

Нет, мы вступаем во вторую половину жизни крайне неподготовленными; хуже того, мы делаем это, находясь под влиянием ложных представлений наших прежних истин и идеалов.

Мы не можем прожить вечер жизни по той же самой программе, что и утро, потому что того, чего много утром, будет мало вечером, а то, что верно утром, вечером будет уже неверно. Мне приходилось лечить слишком многих пожилых людей и заглядывать в сокровенные уголки их души, чтобы усомниться в истине этого основного правила.

Карл Юнг о кризисе середины жизни

Стареющий человек должен знать, что его жизнь не увеличивается и не расширяется; наоборот, неумолимый внутренний процесс приводит к сужению жизни. Если молодой человек слишком много занимается собственной персоной — это является для него чуть ли не грехом или, по крайней мере, опасностью; для стареющего же человека уделять серьезное внимание своей Самости — это обязанность и необходимость.

Солнце прячет свои лучи для освещения самого себя, после того как оно расточало свой свет миру. Вместо этого многие пожилые люди предпочитают превращаться в ипохондриков, скряг, узких педантов и landatores temporis acti или даже оставаться вечно молодыми — жалкая замена освещению Самости, но неминуемое следствие того заблуждения, что вторая половина жизни должна управляться принципами первой.

Только что я говорил, что у нас нет школ для сорокалетних. Это не совсем верно. Наши религии с давних пор являются или когда-то были такими школами. Но для скольких людей они еще ими являются? Сколько пожилых людей действительно были воспитаны в одной из таких школ для тайны второй половины жизни, для старости, смерти и вечности?

Разумеется, человек не жил бы семьдесят и восемьдесят лет, если бы такая продолжительность жизни не соответствовала смыслу его вида. Поэтому вечер его жизни также должен иметь свой смысл и цель, он не может быть жалким придатком утра.

Несомненно, смыслом утра является развитие индивида, его устройство во внешнем мире, продолжение рода и забота о потомстве. Это является очевидной природной целью. Но если эта цель достигнута, и достигнута даже с избытком, должно ли приобретение денег, дальнейшее завоевание и расширение пространства своего существования переходить за рамки разумного смысла?

Тот, кто подобным образом без нужды переносит закон утра, то есть природную цель, на вторую половину жизни, должен считаться с душевными потерями точно так же, как юноша, пытающийся перенести свой детский эгоизм в зрелый возраст, должен расплачиваться за это свое заблуждение социальным неуспехом. Приобретение денег, социальное существование, семья, потомство представляют собой всего лишь природу, но не культуру. Культура находится по ту сторону природной цели. Тогда, может быть, культура является смыслом и целью второй половины жизни?

У первобытных племен, например, мы видим, что почти всегда старики являются хранителями таинств и законов, а в этом и выражается прежде всего культура племени. Как обстоит дело в этом смысле у нас? Где мудрость наших стариков? Где их секреты и вещие сны? Скорее старики у нас чуть ли не пытаются подражать молодым. В Америке считается, так сказать, идеалом, если отец является братом для своих сыновей, а мать где только можно — младшей сестрой своей дочери. (…)

Конечно, если бы эти люди еще раньше успели наполнить до краев и опустошить до дна нашу своей жизни, то теперь они чувствовали бы себя, пожалуй, иначе; их бы ничего не удерживало, все, что могло сгореть, сгорело бы, и спокойствие старости было бы для них желанным.

Но нам нельзя забывать, что мало кто из людей умеет жить и что искусство жить является к тому же самым важным и самым редким из всех искусств — исчерпать всю чашу красоты, кому это удавалось? Так что для большинства людей слишком многое остается непережитым — часто даже возможности, которые они не смогли бы реализовать при всем желании, — и, таким образом, они переступают через порог старости с неудовлетворенными притязаниями, которые невольно заставляют их смотреть назад.

Таким людям смотреть назад особенно пагубно. Им скорее нужна перспектива, прицельная точка в будущем. Поэтому во всех основных религиях имеются свои заверения относительно потусторонней жизни, есть своя стоящая над миром цель, которая позволяет смертному прожить вторую половину жизни с такой же целенаправленностью, что и первую. Однако насколько убедительны для современного человека цели расширения и кульминации жизни, настолько же сомнительна или прямо-таки невероятна для него идея продолжения жизни после смерти. (…)

Здесь, однако, пробуждается моя совесть врача, которая велит мне высказать еще кое-какие важные соображения по этому вопросу. Я обнаружил, что целенаправленная жизнь в целом лучше, богаче, здоровее, чем бесцельная, и что лучше идти вперед вместе со временем, чем назад против времени.

Карл Юнг о кризисе середины жизни

Врачевателю души пожилой человек, неспособный расстаться с жизнью, кажется таким же слабым и больным, как и юноша, который не в состоянии ее построить. И в самом деле, как в том, так и в другом случае речь часто идет об одной и той же детской жадности, о том же самом страхе, об одном и том же упрямстве и своеволии.

Как врач я убежден, что, так сказать, гигиеничнее видеть в смерти цель, к которой нужно стремиться, и что сопротивление этому является чем-то нездоровым и ненормальным, потому что оно делает вторую половину жизни бесцельной. Поэтому, исходя из точки зрения душевной гигиены, я нахожу чрезвычайно разумными все религии, которые имеют цель, стоящую над миром.

Если я живу в доме и знаю, что в течение двух недель он рухнет на мою голову, то эти мысли нанесут ущерб всем моим жизненным функциям; если же я, напротив, чувствую себя уверенным, то смогу спокойно и нормально в нем жить. Следовательно, с психотерапевтической точки зрения было бы лучше, если бы мы могли думать, что смерть — это всего лишь переходный период, часть неизвестного большого и долгого процесса жизни.

Ицхак Адизес: Причина, по которой вы вступили в брак, вполне может стать основанием для развода

Ицхак Адизес: Причина, по которой вы вступили в брак, вполне может стать основанием для развода

27 цитат Ицхака Адизеса о том, кто и как добьется успеха в современном мире

 

Мы предлагаем вам 27 цитат доктора Ицхака Адизеса, над которыми стоит поразмышлять особо. Некоторые из них могут вам не понравиться, но подумать над ними однозначно имеет смысл.

Ицхак Адизес: Причина, по которой вы вступили в брак, вполне может стать основанием для развода

 

1. Чем больше происходит изменений, тем больше возникает угроз нашим полномочиям, власти или влиянию. Чем больше происходит изменений, тем сильнее мы чувствуем, что теряем контроль над собственной жизнью.

2. Когда люди стареют, то первые симптомы этого проявляются не в их действиях или физическом состоянии. Старение начинается в сознании человека одновременно с изменением его целей и отношения к жизни.

3. Если вы умеете успешно решать задачи, они перестают быть проблемами и становятся возможностями, ведь в действительности любая проблема — это возможность… Когда же проблемы мельчают, силы организации идут на убыль. Признак старения. И, разумеется, неспособность решать задачи, которые становятся масштабнее, означает, что вы умираете.

4. Кто добьется успеха? Тот, кто приспосабливается к изменениям быстрее, чем другие.

5. Человек не может измениться, но он может стать невыносимым или более гибким, и последнего часто вполне достаточно для того, чтобы с ним сотрудничать.

6. Чем значительнее успехи организации, тем самонадеяннее ее основатели.

7. Если два человека согласны во всем, без одного из них можно обойтись.

8. На самом деле очень часто бездействие обходится дороже, чем действие. Это хорошо иллюстрирует фраза, которую можно услышать в Америке: «Если вам кажется, что образование стоит слишком дорого, подумайте, во что обойдется его отсутствие».

9. Если каждое утро, проснувшись, вы задаете себе вопрос: «Счастлив ли я?» — то вскоре станете самым несчастным человеком на свете.

10. Проблема заключается не в том, что мы не вольны выбирать, что нам чувствовать, а в том, что мы привыкли чувствовать себя плохо.

Ицхак Адизес: Причина, по которой вы вступили в брак, вполне может стать основанием для развода

 

11. Проще нанять ЧЕЛОВЕКА и дать ему знания, чем нанять того, кто обладает знаниями, и сделать из него ЧЕЛОВЕКА.

12. Успех или провал команды определяется тем, как общаются и взаимодействуют ее члены.

13. К счастью, с опытом приходит зрелость, а ей сопутствует скромность.

14. Я встречал много предпринимателей, которым повезло быть уволенными. Если бы их не сдвинули с места, они бы никогда не взялись за новое дело.

15. Несмотря на быстрое увеличение числа школ менеджмента, рост материальных стимулов, лавину книг по менеджменту и множество консультантов, найти или подготовить «идеального менеджера» по-прежнему столь же нереально, как повстречать единорога.

16. Причина, по которой вы вступили в брак, вполне может стать основанием для развода.

17. «Утиная теория» менеджмента: плывущая по воде утка внешне кажется спокойной и невозмутимой, но ее лапки под водой работают очень-очень быстро.

18. Построение компании или карьеры сродни добыче золота. Если вы непрерывно копаете, не отвлекаясь на то, чтобы крепить свод и стенки штольни, однажды вас завалит в шахте.

19. Любимые вами люди или вещи не всегда приносят вам удовольствие. Скорее, наоборот.

20. Не пытайтесь найти идеального супруга. Ищите такого, с недостатками которого вы сможете жить.

21. Чтобы отношения были доверительными, ваш разум должен присутствовать в них и должен быть направлен на человека, который рядом.

22. Сходство не значит единство. Это просто сходство.

23. Не может быть долгосрочных побед до тех пор, пока вы не согласитесь брать на себя риски краткосрочных убытков.

24. В растущих компаниях работают верующие. В стареющих компаниях работают скептики.

25. Единственный путь избежать конфликта — это не иметь проблем. Но мы можем не иметь проблем только в том случае, если остановим изменения, — а это может произойти только в случае смерти.

26. Вы не можете быть хорошим родителем, если боитесь воспитания детей. Также и с компанией — вы не станете лидером, если боитесь управлять людьми.

27. Наш главный капитал — это здоровье, семья и хорошие друзья. Пока у нас есть эти три дара Божьих, деньги могут появляться и исчезать. Если вы потеряете здоровье, все остальное перестанет иметь значение. Если вы потеряете семью — это равносильно смерти. Хорошие друзья всегда помогут найти выход из любого кризиса.

********************************************************************************
 

Обесценивание: перестаньте себя разрушать!

Обесценивание: перестаньте себя разрушать!Обесценивание себя: как перестать разрушаться

Елена Митина

Способность обесценивать что-либо — себя, других, свои и чужие действия, результаты, достижения — это такая психологическая защита, которой мы пользуемся, чтобы остановить внутри разные сложные переживания, с которыми можем сталкиваться.

В общем, любая психологическая защита призвана прекратить какое-то актуальное переживание, поскольку психика расценивает его как причиняющее вред ее целостности.

Обесценивание защищает нас часто от мнимых опасных состояний и чувств, которые когда-то, в детстве и правда были сложно выносимы. Сейчас это может быть совсем не так, но психика работает по-старому.

Как мы учимся себя обесценивать

Конечно, нас этому учат. Родители, авторитетные родственники, учителя. Все те люди, которые там и тогда казались нам знающими, правыми, сильными. В общем, мы им верили, потому что кому-то надо было верить, необходимо было обрести какую-то систему координат для жизни.

Так уж получается, что авторитетных людей мы в детстве не выбираем — они как-то сами подбираются. Вот досталась такая мама и такой папа — придется им верить.

И вот часто достается такая обесценивающая мама или такой обесценивающий папа. Которые говорят, мол «нечего тебе нос задирать», «тоже мне достижение, пятерку получил», «а у Зои Петровны дочка так прекрасно вяжет, а ты что намудрила?»… Еще, бывает, говорят: «у тебя не получится стать врачом, ты у нас девочка не очень умная» или «ты у нас мальчик слабенький, нечего тебе идти в авиацию».

И как же этому маленькому мальчику или этой девочке не поверить папе или маме, даже если это все очень грустно и обидно, придется принять как данность, потому что альтернативы просто нет — дети слишком малы, чтобы быть критичными к словам родителей… Психика еще к этому не созрела.

А бывает другая ситуация, когда вроде бы никто ничего такого не говорил, а все равно внутри ощущение, что я какой-то маленький, ничего не стоящий… «Ну, и что, что я танцую…все танцуют, и намного лучше меня! И поют лучше… И вообще, я такой никчемный. Да лучше б меня и не было на этом свете!». Такие мысли и ощущения говорят о том, что родители могли невербально, то есть бессловесно, транслировать детям такую обесценивающую позицию. Мол, ты — лишний, лучше б тебя и правда не было, мороки только… Ходит мама и думает: дочка-то не такая уже красавица родилась, как мама хотела, и не такая уж и умница… Обычная девочка, а сколько сил в нее приходится вкладывать. И переживает такая мама отвращение к собственному ребенку и злость, к примеру, или обиду. Но не признать, часто, не сказать об этом не может — как-то странно ведь будет звучать. Но только в ее автоматическом поведении, мимике и жестах, которые невозможно проконтролировать, и будет проявляться ее отношение. А ребенок будет это улавливать, четко считывать эту информацию и чувствовать себя пристыженным, обиженным, одиноким, ненужным.

Часто клиенты на консультации психолога говорят: мол, ничего мне такого не говорили, что я чего-то недостоин, и мама всегда приветлива была, и папа нормальный, а вот чувствую я себя, почему-то маленьким, неценным, лишним…

Потому что есть вербальный способ коммуникации — словами, а есть невербальный — жесты, мимика, поведение. И ничего, по сути, не скроешь от собственных детей.

Постепенно, когда мы взрослеем, происходит присвоение родительских установок и родительского отношения к нам. Мы сами себе становимся вот такими родителями, какие у нас были. Если обесценивали нас, то такими же обесценивающими мы становимся по отношению к себе.

Как работает обесценивание во взрослой жизни

Я уже говорила, что обесценивание является защитным механизмом психики от непереносимых чувств. Когда-то эти чувства испытывали родители рядом с нами. Им было, к примеру, стыдно за нас — когда мы корявенько так рассказывали этот стишок или неуклюже так пытались изобразить этот танец. Им было стыдно перед другими родственниками, пришедшими посмотреть, и родители пытались заглушить этот стыд: «ну, все, Дашенька, не будет из тебя певицы, нечего этим заниматься». «Петенька, зачем тебе это нужно, слезь с табуреточки».

Или зависть, например, была непереносима. А дочка-то какая красавица выросла, не такая, как я была в молодости! И кудри золотистые, и тонкий стан. Хм… Ну и что из этого? Ничего в этом такого нет, обычная себе, как все. И говорит мама: «Ты как все, обычная». Или «Вон, у Людки пятый размер, а тебе такое декольте не идет, сними это платье!».

Обесценивание себя: как перестать разрушаться

Эта вся внешняя картина, если мы в ней росли, становится нашей внутренней. И теперь эта выросшая девушка считает себя корявенько читающей стихи, неуклюже танцующей и обычной «серой мышкой». Хотя, ей могут говорить совсем иное, восхищаться ее декламационными способностями, отмечать ее красоту и уникальность. Но ей это все — хоть бы хны, она не верит! А кому верит-то?… Конечно, той маме и тому папе — в прошлом.

Мы защищаемся от собственных чувств, которые нам кажутся непереносимыми, как когда-то их пытались остановить в себе наши родители. Мы не осознаем и не можем долго находиться в стыде, или в зависти, или в отвращении. Нам кажется, мы этого не вынесем, ведь наши родители не могли этого выносить там и тогда.

Как перестать обесценивать

То, что я описала, во взрослом возрасте работает бессознательно и в автоматическом режиме. Обесценивание просто срабатывает как какой-то клапан и «бац» — мы уже в неприятном для нас состоянии, ничего не хотим, никуда не стремимся, и места себе найти не можем. Нет нас и все. И ценности в нас никакой тоже нет.

В процессе терапии можно постепенно размотать этот клубок бессознательных процессов, сделать их очевидными, попробовать посмотреть на них уже взрослыми глазами, возможно, перепроверив, не устарели ли, случайно, эти автоматизмы?

Обесценивание себя: как перестать разрушаться

Действительно ли я ничего не стОю?

Действительно ли я — никчемный человек?

А, может, я столько всего интересного и полезного могу?

Ведь это я придумала эту программу, которой успешно пользуются люди, ведь это я написала ту книгу, которую с удовольствием читают. Это со мной дружат те и те люди, доверяя мне свое время, свои мысли, чувства и эмоции и внимательно относясь ко мне. Это я так очаровательно пишу картины и так искренне люблю вон того мужчину (ту женщину) и у нас такие прекрасные и талантливые дети!

Это все будет невозможно, если вы, к примеру, запрещаете себе переживать радость и удовольствие от того, чего достигли. Если вы боитесь присвоить сегодняшние достижения, опасаясь в будущем не смочь «держать марку» и попасть тем самым в свой токсический стыд. Если вы привыкли все время сравнивать себя с кем-то, у кого обязательно найдется что-то лучшее. Если обесценивание себя настолько автоматически и повсеместно работает в вашей голове, что и сейчас, прочитав эти строки, вы думаете: «Ну, да, легко это все вот так написать, это все и так понятно! А попробуй сделать, измениться!».

А вот этим мы и занимаемся во время индивидуальной или групповой психотерапии — небыстро, постепенно, но с гарантией: то, что осознается и может быть прожито, ведь больше не управляет нами. 

*******************************************************************************

 

  Запись на индивидуальные консультации

Как возникают невротические отношения

Как возникают невротические отношенияКак возникают невротические отношения.jpg

Михаил Лабковский

Как возникают невротические отношения

Что такое «невротические отношения»? Если просто объяснять, то это отношения, где вы не получаете радости и удовольствия. Хотя Фрейд бы пошутил по этому поводу, сказав, что человек, даже когда страдает, тоже извлекает из этого удовольствие.

Мы знаем, что многие люди находятся в подобных сложных отношениях. Но при этом, судя по тому, что они продолжают находиться в этих отношениях, они, видимо, получают там какое-то свое мазохистическое удовольствие.

И это не только отношения «мальчик — девочка». Это могут быть отношения между близкими людьми, отношения с родителями или родственниками и даже с коллегами по работе. Вообще, ваши отношения с миром бывают либо здоровые, либо нездоровые.

Вот нездоровые и называются невротическими.

Как они формируются? Ребенок любит маму и папу, ну или кто у него есть. Не просто любит, а, особенно до трех лет, любит некритически, считает их частью себя, а себя частью своих родителей.

Но, например, мама отправила ребенка к бабушке, а сама уехала на заработки. Или папа пьет, и они все время орут. Или у него холодные родители, и он чувствует себя ненужным, непонятым и так далее.

Во всех таких случаях у него любовь очень жестко ассоциируется с определенным страданием: страх, чувство одиночества, непонятость и так далее. Когда он вырастает, он ищет отношения, в которых эта любовь может проявиться, а проявиться она может только в том случае, если он будет страдать.

Любовь — это переживание детских эмоций. И поэтому, когда человек действительно чем-то цепляет, когда возникают какие-то чувства, эти чувства абсолютно аналогичны его детским переживаниям.

Для того чтобы он их испытал, ему нужно две вещи: человек, который у него эти чувства будет пробуждать, и такие отношения с ним, в которых бы он начал себя жалеть. Потому что ребенок, страдая и любя своих родителей, прежде всего себя жалеет.

Ему жалко, что с ним так несправедливо, что его не любят, к нему плохо относятся, брата любят больше, чем его, что другого ребенка ценят больше, чем его, что его не принимают таким, какой он есть, что он плохо учится, и вообще, он вырастет полным уродом, потому что горбит спину и кладет локти на стол, а вилку держит не той рукой. Вот это все с ним остается, к сожалению, на всю жизнь. Так вот, невротические отношения — это оно.

Вы познакомились с молодым человеком. У вас завязался роман, вы с ним даже переспали, после чего он вообще перестал звонить. Для здоровой девушки это конец отношений, она, конечно, может всплакнуть после этого, но дальше ей уже неинтересно.

А для невротика это начало большой любви. Так как ее любовь заключается в том, что ей себя должно быть жалко. Вот вам, девушка, смешно, а вашей соседке нет: у нее папа забывал про день рождения, она это сейчас и отрабатывает.

Она очень плакала, а мама говорила: «Да нет, он просто сейчас в запое, он же потом вспомнит, дочка». А на самом деле он был трезвый, у него просто другая семья, а обо всем остальном он забыл. Поэтому она будет заморачиваться.

В самом деле бывают на приеме такие семейные пары. Но эти люди часто живут на конфликте. Притом долго живут, 20 лет, 30 лет. Их не устраивает, как они живут, но они этого не меняют.

А сколько женщин обращаются по поводу пьющих мужей? Приходится их огорчать, говорить, что их мужья здоровее — они просто бухают. А то, что они гонят их по врачам, по психологам, лечат и спасают, говорят, что уйдут, и хлопают дверью, — это гораздо большая проблема. Муж-то только бухает.

Самая большая проблема невротических отношений: человек не получает от жизни удовольствия. Ни от детей, ни от супругов, ни от жизни вообще. В этом вся трагедия невротических отношений. Потому что ребенок, который, как ему кажется, безответно любит своих родителей, — любит, уже начиная страдать.

Как выглядят здоровые отношения? Человек любит того, кто его любит. Другое ему вообще неинтересно, конец истории.

Кто виноват и что делать

Вы выросли в любящей семье, но все равно стали невротиком. Кто в этом виноват? Родителей не стоит винить по двум причинам: если они бычки о вас тушили и загоняли иголки под ногти, то они у вас просто больные, неадекватные люди, с которых нечего спросить.

Если они просто такие люди — невротики, агрессивные, холодные, неуверенные, — какой смысл обижаться, они же в этом не виноваты сами. Родители такие, какие они есть, и как бы вам ни было обидно, они не могут предложить другое детство.

И потом, ребенок мог попасть в возрасте полутора месяцев с какой-нибудь болезнью в бокс без мамы и выйти оттуда полным невротиком. Мама опять ни при чем.

Ребенок мог испугаться темноты. Это детские истории, вообще не связанные с родителями, а связанные с заболеваниями, с оставлением ребенка одного, с чем угодно.

Живые существа очень хрупки психически. Наши неврозы не обязательно являются последствиями родительских действий. Есть генетика, наследственность и так далее.

Вы признали, что вы невротик, что родители у вас невротики, что отношения невротические. Что делать?

Первое: старайтесь делать то, что хочется. Когда вы стоите перед выбором, как вам поступить, у вас есть разные мотивации: вот это правильно, это я обещал, это по совести, это логично, а это мне нравится.

Вы должны всегда выбирать тот вариант, который вам нравится, какими бы ни были последствия. Это принесет удовольствие вам и другим людям. Но если вы знаете за собой какие-то патологические наклонности, то надо идти к врачу.

Второе: не делайте то, чего не хотите. Это означает, что нельзя терпеть ничего ни ради чего: ни ради брака, ни ради мира на земле, ни ради денег.

Третье правило: вы должны всегда говорить, если вам что-то не нравится, ничего не держать в себе. Правда, тут стоит оговорить, что стоит говорить именно о себе: «Мне не нравится». Надо избегать фраз: «Ты козел» — это наезд и «За что ты так со мной?» — это жалоба.

Не годится ни то, ни другое. Годится только буквально «мне не нравится», «мне больно», «мне неприятно», «я не хочу».

Любовь и либидо

Наши предки создавали семью, куда эмоции не были включены вообще. Семья — это религиозный институт, который призван поддерживать общину. И критерии для выбора мужа и жены были: здоровье, достаток, бэкграунд и так далее.

Но в Средневековье впервые появился выбор жениться по любви. Что получилось на сегодняшний день?

Конечно, вы счастливы, что женитесь по любви даже на полном уроде, вы же его любите. К сожалению, любовь, в отличие от рационального выбора, сфера нестабильная, а брак совершенно не приспособлен к подобной нестабильности.

Как мы сегодня говорим: вот люблю, хочу иметь с ним семью. А дальше все зависит от психики. Это тот вопрос, который вас всех интересует: почему одни семьи живут долго, а другие расстаются. Все зависит от того, насколько ваша психика стабильна.

Кто-то называет секретом своего долгого брака компромисс. Чушь собачья. Компромисс вреден для здоровья. Компромисс — это делать то, что ты не хочешь.

А реальная причина вот в чем: когда человек имеет стабильную психику, то он имеет стабильные отношения. Если он внутренне стабилен, структурирован, его психика не как у невротика, а абсолютно здоровая и зрелая, то он может всю жизнь прожить со здоровым человеком, ему будет нескучно, и влечение тоже будет всю жизнь. А за счет психической нестабильности сегодня я люблю одного, а завтра другого. То есть все зависит от психики обоих в паре.

Кроме любви у нас есть еще и либидо. Это влечение абсолютно бессознательное, никак не связанное с качествами другого человека. Девушки могут расслабиться по этому поводу.

Три вещи не играют роли при выборе партнера: возраст, внешность и характер. Потому что это все вообще никак не связано с либидо. А то кто-то заморачивается, грудь себе делает, а все без толку.

Если вы применяете логику при выборе партнера, то вы получаете рациональный выбор. Но ваша эмоциональная сфера при этом не задействована. И такие браки, к сожалению, ущербные, там никто никого не любит.

Но если мужчина вообще такой, что ему не надо этих чувств, то женщина все равно будет искать, как бы ей влюбиться на стороне. То есть рациональный выбор партнера — это не выход.

А вот изменить либидо, то есть изменить влечение — задача очень сложная, но решаемая. О чем идет речь?

Человека постоянно тянет на что-то плохое. Женщин тянет на каких-то подонков, мужчин тянет на стервозных женщин. Все всё понимают головой, но все равно тянет. Влечение возникает только к такому типу людей. С этим можно что-то сделать, но это очень сложный процесс.

Вопросы Михаилу Лабковскому

Как объяснить ситуацию, когда в моей жизни появляется человек, который проявляет симпатию, а у меня это вызывает чувство страха и желание бежать?

Это означает, что вы боитесь отношений, в детстве вас, видимо, кидали. Бороться с этим страхом не надо, надо быть просто готовым к тому, что все может закончиться по-разному, в том числе и печально. Шире плечи, выше нос.

В глубине души мне очень нравятся сильные статусные мужчины. Но я их очень боюсь и выбираю в партнеры слабых и недостойных. А к сильному мужчине подойти мне страшно.

Нужно понять одну вещь: важно в жизни то, что человек делает и чувствует, а не то, что он думает. Это странная идея, но это правда. Ваши поступки — это и есть то, что вы хотите на самом деле.

А то, что вы умозрительно себе представляете, никакого отношения к реальности не имеет. То, что мы выбираем, и есть то, в чем мы на самом деле нуждаемся.

Если невротические отношения — это диагноз, значит, это необходимо лечить?

Не надо. Это не действует в формате «я болен, и я должен вылечиться, иначе я умру». Это не заболевания, а так называемые поведенческие проблемы.

Хотя невроз, конечно, жизнь не удлиняет, но слово «надо» я бы не употреблял. Вы должны сами захотеть это изменить. Правильней поставить вопрос так: «Я могу от этого избавиться?» Можете.

Кстати, многие онкологи считают, что рак — это следствие вытесненных эмоций. Правда, кардиологи скажут, что если постоянно орать, это приведет к инсульту, и неизвестно, что хуже.

Когда человек тревожится, то у него в момент тревоги начинает нарастать кровяное давление, которое увеличивает давление на сосуды, которые с возрастом становятся более хрупкими. Кардиологические заболевания врожденными являются только у маленького процента больных, а все остальные получают свои инсульты только от неврозов, то есть от психической проблемы.

Обязательно ли невротические отношения являются обоюдными, и возможно ли избавиться от невротического характера отношений, оставаясь в них?

Если в паре оба невротики, это без вариантов. Здоровый человек не будет находиться в отношениях с невротиком. Когда я занимаюсь терапией, то один из пары как бы вылечивается, изменяется его психология.

И, как правило, ему становятся неинтересны невротические отношения. Если они оба вылечиваются, то пара может сохранить отношения, если кто-то один, он, как правило, из них выходит.

Мне очень нравится любить тех, кто живет в другом городе или даже стране.

Вы пополняете печальные ряды любительниц женатых мужчин. У вас одна и та же проблема: любить то, чего у вас нет. Вы любите умозрительно, гипотетически.

Здесь целый букет вероятных причин. Это история про людей, у которых либо отца не было, либо папа, возможно, физически и был, но не присутствовал в их жизни. С этим поделать ничего нельзя, но надо делать с собой — менять психологию.

Здоровый человек хочет нормальных отношений, и кто бы что ни говорил, при нормальной любви люди хотят жить вместе. Если дела обстоят иначе, это невротические отношения. Если вы хотите изменить ситуацию, вам нужно осознать, что это не любовь, не отношения, а вот как другие сериалы смотрят, а вы перезваниваетесь и переписываетесь, у вас развлечение такое.

Я выросла в любящей семье, потом спокойно вписалась в любящую семью со своим мужем. Как мне перестать бояться, что меня бросят, и что мне тогда делать?

Это инфантилизм. Вам надо повзрослеть. Если у вас тяжелые отношения со своей матерью, вы звоните ей не потому, что хотите поговорить, а потому что «онажемама», то за этим скрывается только одно. То, что мама умрет раньше, чем вы, а вам потом с этим жить.

И вы из-за страха, что не выдержите это чувство вины, готовы терпеть и звонить, и кивать головой, хотя вы маму свою не любите. Когда вы с ней разговариваете, вы боитесь ее смерти. А ведь родители хотят, чтобы вы с ними разговаривали не потому, что они скоро умрут, а потому, что у вас есть реальная потребность с ними разговаривать. То есть чтобы вы им звонили не потому, что их боитесь, а потому, что испытываете желание с ними поговорить.

Но для этого их нужно перерасти. Когда мы говорим о претензиях «мама то, мама се», вы ведете себя как ребенок, который весь в обидах, весь в претензиях и действительно с мамой не настроен говорить. А после неприятной процедуры, когда вы родителей немного ставите на место, заставляя их общаться по своим правилам, после этого вы уже взрослый человек, а ваша мама — пожилая женщина. А не «я пятилетний ребенок, а это мать, которая меня в детстве третировала и сейчас не отпускает».

Когда вы перерастаете отца и мать и становитесь реально взрослым человеком, у вас шикарные отношения, душа в душу, перезваниваетесь по пять раз на дню, и никого не боитесь, ни на кого не обижены.

Что делать, если на работе портят настроение и я приношу это домой?

Если кто-то вам треплет нервы, он сильнее, чем вы. Единственный, от кого это можно принять, — твой ребенок. Все остальное должно вызывать вопрос: «Это что, я такой слабый?»

Когда вы человек сильный, когда вы в себе уверены, вас очень сложно вывести из себя. То есть никто нервы на работе трепать вам не будет. То есть будут какие-то люди, которые будут пытаться вас эмоционально раскачать, манипулировать, провоцировать, но вас это не будет задевать.

Он доводит меня до истерики, а я умная и красивая. Как мне заставить себя бросить его?

Люди никогда не бросают то, что им нравится. Я бросил курить, когда сказал себе, что я не люблю курить, но у меня зависимость. Вот и вы должны сказать себе, что это у вас не отношения, не любовь, а проблема такая. До тех пор, пока вы будете думать, что вам нравится, у вас такие непростые отношения, вам нет смысла бросать, ведь вам нравится.

*******************************************************************************

 

  Запись на индивидуальные консультации

Ресурсно о шизоидах

Ресурсно о шизоидах

Елизавета Колобова

Это раньше я думала, что я странная, никем не понятая, социофобная и чувствительная. А теперь я знаю, что нас много. И называемся мы шизоидами (не путать с шизофрениками).

Извечный конфликт человека шизоидного типа, по типологии Ненси Мак Вильямс – «стой там, иди сюда». Обладая высокой чувствительностью, словно ты рождён без защиты от лавины звуков, запахов, чувств окружающих людей, их мыслей и намерений, он прячется от всего, в свой богатый внутренний мир. Шизоиды считывают информационный поток напрямую, каждой клеткой тела, питая свой интеллект и доводя его до оргазмических болезненных судорог. Ведь именно Интеллект – его стихия, его друг и его бог. Они хорошо видят, кто врет, кто красуется, кто открыт, кому плохо и кто счастлив. Видят не глазами, а чем-то ещё, даже когда человек внешне предъявляет приросшую маску «хорошести». Научиться доверять своему видению – одна из важных задач шизоида, так как с детства внешняя картинка, подтверждаемая окружением и его восприятие происходящего, как правило, не совпадают. Извечный вопрос, волнующий его – кто сошёл с ума, я или мир?

Поэтому, он убегает в свои миры, где есть лавка смелости и ломбард для страхов, принцы и единороги, Бог и Путь и где есть Ясность. Ему не бывает скучно одному. Он найдёт чем себя занять, даже ничего не делая. Любимое занятие – тупить, глядя вдаль и слушая тишину. Ему в голову не придёт позвонить человеку без дела, чтобы «просто поболтать». И если он это делает, то только потому, что его в детстве научили – людям это важно и надо иногда это делать, если они тебе дороги. «Просто поболтать» для них – это вызов, работа. Миллион оттенков голоса, эмоций, настроений, мелочей улавливаются, превращаясь в терабайты информации, автоматически анализируясь и уходят в чертоги разума, выстраиваясь в схемы, воздушные замки и стратегии. Иногда я смотрю на человека, которого не видела много лет и у меня всплывают такие мелочи о нем, которые он сам давно забыл. Зачем мне все это? Бежать! Бежать от всех, спрятаться, и никого не видеть, не слышать. И я выгораю, бегу, улетаю в свои миры, остаюсь одна, даже находясь в обществе.

Беда только в одном – мой богатый внутренний мир постоянно нуждается в новых впечатлениях. Если нет вливаний извне, он начнёт пожирать сам себя, интеллект переходит в умствования и мой творец миров опускает руки, сигналя, что краски кончились и мир стал черно-белым. А кто даёт эти краски? Правильно – Люди! Со своими жизнями, историями, эмоциями, чувствами. И я говорю себе «нет, мир не сошёл с ума» и опять вылезаю из кожи. Иду к людям, жажду общения, впитываю их, вбираю их истории.

Жить с шизоидом трудно. Приступы социофобии распространяются и на близких. Я могу закрыться просто потому что «перегруз», а не потому что меня кто-то обидел или мне что-то не понравилось. Мои домашние это называют «вылетела». Причём я вылетаю не в мысли, я все вижу и слышу, но будто через стекло, нейтрально, безоценочно, не вовлекаясь. Словно смотрю через окошко в чужой мир, до которого мне нет дела. Это, кстати, спасает меня от импульсивной реакции в конфликтах. При первой угрозе, я прячусь и, улыбаясь, не меняясь в голосе и реакциях, прохожу ситуацию, не цепляясь за форму происходящего и видя суть.

Проработанного шизоида вообще трудно зацепить. Надо, во-первых, хорошо знать его больные точки, то есть быть в курсе его внутреннего мира, а туда пускаются немногие, и во-вторых, поймать его врасплох, в открытом состоянии, что трудно, так как вылет в иные миры происходит молниеносно при любой угрозе. Стандартные больные точки, типа – внешность, ум, возраст, образование, статус, достижения и прочая лабуда шизоидов мало волнуют. Это внешнее, а «он» – это внутреннее.

Но, на самом деле шизоид очень раним. Его ранят не пробоины в эго, не слова, тон или децибелы, а сам факт нападения. А в его мире все друг друга любят. Он идеалист! А тут война и несправедливость. И ты, Брут? Поэтому, не выдавая внешнюю реакцию, сохраняя лицо, он открывает огромный мешок, куда складывает все чувства, реакции, прихватит намерения и состояние оппонента, гигабайты другой информации о том, что происходит на самом деле и со словами «Дома дожую!», вылетит на свою планету к своей Розе. Потом, когда он остаётся один, его накроет. Он все запомнит. И не забудет никогда, поверьте.

Люди, которые его отвергли, обесценили, предали, навсегда будут в чёрном списке, даже если его оболочка продолжит общение по каким-то, важным для него причинам. Он будет рассматривать, анализировать, перебирать и структурировать прихваченное с собой добро делать выводы, принимать решения. Вернётся он уже с конструктивом и никто даже не догадается, какой ураган прошёлся по его любимым замкам и сколько голов было снесено единорогам. Все думают, что шизоиды спокойные, мудрые и без эмоциональные. Щас! Просто к их чувствам мало кто допущен.

Как я уже сказала, его бог – интеллект! Он делит людей на умных и глупых. Первые ему интересны. Вторые безразличны. Не то, чтобы они его раздражали или он их не любил. Он не тратит своё внимание на них. Может понаблюдать как за хомячками в колесе, даже поумиляться, но не более.

Шизоид абсолютно сапиосексуален. Его возбуждают только умные, глубокие партнёры со своим богатым внутренним миром. Поверхностные партнёры для него бесполы и неинтересны. И неважно, у кого сколько денег, машин, какая должность и статус. Если ты глуп, это тебя не спасёт.

Дети шизоиды удобны. Они не идут в конфликт, внешне спокойно проходят подростковый возраст (хотя именно им он даётся труднее всего), но если ты не нащупал тропинку в его внутренний мир, обесценил богатства, которые он имел неосторожность принести тебе на обсуждение, ты для него умрешь. Контакт будет потерян и когда-нибудь, если ребёнок шизоид от своего одиночества не вскроет себе вены, он отрежет отвергающих его родителей без сожалений, воспринимая их как глупое и недоразвитое животное. Если ребёнок шизоидного типа, надо очень бережно и очень трепетно относиться к его стремлениям, чувствам, наблюдать за реакциями, слушать, слышать и говорить. Говорить глубоко, о себе, о нем, о мире, о боге. Не врать! Он это обязательно считает! И ничего, повторюсь, ничего не обесценивать. Границы он свои бережёт и закроет от Вас при первых признаках нападения. Закроет раз, закроет два, и ещё какое-то количество раз, пока вы не исчерпаете его кредит доверия. И тогда это уже будет окончательно. Шизоид, особенно ребёнок, даёт людям много шансов, ведь в его мире все любят друг друга и ему нужно нарастить много-много цинизма, чтобы на вопрос кто сошёл с ума, твёрдо ответить – я нормальный!

Для шизоидов крайне важно иметь много личного пространства. В том числе, свой дом-крепость или, хотя бы, свою комнату, куда никто не войдёт без спроса. Хотя, они это часто сами не осознают. Если есть огромный внутренний мир, куда можно смыться в любой момент, зачем нужно внешнее? Но когда это пространство появляется, он начинает выползать в общение все чаще и чаще, открываясь глубже и быстрее. Там он отдыхает, собирает силы, выстраивает себя. Уходит его тревожность и желание защищаться от неожиданного вторжения, есть безопасная нора, и появляется потребность в развитии. А развитие – это люди.

Я хорошо выбрала профессию (или профессия выбрала меня?), люди с их мирами, пиршество интеллекта, обилие чувств, мыслей, намерений, защитная дистанция терапевт – клиент. Разве не идеально? Ограничения только в одном – страх публичности и отсутствие внешних амбиций (узнаваемость, звания, погоны, статус), как страх поглощения. Поэтому, все мои попытки мотивировать себя написать книгу, защитить кандидатскую, участвовать в дискуссиях или совместных проектах, разбиваются о простой и очень внятный вопрос моего шизоида:»А нахрена?» И я понимаю, что ничего кроме:»Надо, Вася, надо!», я ему ответить не могу. А вот уж чего, чего, а «Надо!», давно для меня не аргумент.

********************************************************************************

Принятие родителей. Стадии проживания

Принятие родителей. Стадии проживания

Принятие родителей. Стадии проживания

Татьяна Буцовская


Принятие — это отпускание ситуации, завершение процесса горевания по утрате чего-то то важного для нас. Утрате иллюзий, что будет как мы хотим, а не так как есть. Принятие — это конечный этап в завершении и проживании сложной ситуации, это стадия ассимиляции и «закрытия гештальта». Это когда соглашаемся с тем, что уже есть, и нет желания это переделать и изменять, это реальность, которая просто есть и на нее можно (нужно) опираться.

Напротив меня сидит клиентка, она в «нормальных» отношениях с родителями и все уже хорошо. » Я приняла их» — говорит она. Вот только депрессивные состояния, которые уже зачастили быть хроническими, все портят.  Какой соблазн сразу «отпустить ситуацию» не входя в процесс горевания и не проживая.  Как иногда мы обманываем себя, видя себя на финише, не отойдя далеко от старта. К сожалению, это только видимость Принятия…

В некоторые моменты жизни, так или иначе жизнь сталкивает с обстоятельствами, которые «вынуждают» посмотреть в прошлое, в незавершенное, в отрицаемое и забытое…
Внутри нее живёт та мама, которая  критиковала, не принимала, любила другую девочку, а не реальную дочь. Внутри обида и боль… Как можно принять такую маму? С внешней можно и не общаться, но что делать с той, которая живёт внутри?

Когда есть иллюзия Принятия, обиды не обнуляются, а предъявляются с новой силой.

Мама все равно живёт во мне и она часть меня. Мне не обмануть себя, и мне не сделать с этим ничего, не переписать историю своей жизни заново, не договориться с собой, не изменить прошлого, только принять такую маму, какая есть, потому что другой не будет. Потому, что у мамы была своя мама и ее сформировали ее травмы.
И это внутренняя работа…

Сначала стадия отрицания, когда вообще не допускается мысль о том, что что-то может быть не так, плохо помнятся события, и клиенты говорят: «Какие родители? Обычные, как у всех, ничего особенного…» или «мама и папа? – с ними все хорошо и не нужно о них спрашивать».
Стадия злости, обид, ярости и гнева на родителей. Процесс запускается, когда уже есть хоть минимальная сепарация от родительских фигур, уже преодолен запрет на «злиться на маму нельзя» и все в этом роде.

— «Как меня можно было так использовать, не любить, или любить не так нужно было.»

— «Как вы могли так со мной!»

И здесь можно и нужно злиться. Быть в ярости, плакать, выражать недовольство. Лучше если этот процесс протекает в кабинете терапевта, а не в прямом выражении родителям. И этот этап важно прожить, освобождая подавленные эмоции.

Когда уже нет сил злиться и чувствуется безысходность, мы проживаем стадию печали или депрессии, когда слёзы уже не приносят облегчения. Возникает страх окунуться в депрессию и не выйти из нее. Самая сложная стадия проживания от которой хочется увильнуть, убежать, не идти в боль, не проживать ее. Это символическая смерть после которой наступает возрождение. Часто на этой стадии мы останавливаемся и не проживаем ее до конца, из-за страха умереть, не справиться со своей депрессией, убегая от нее с помощью различных допингов. Наш мир такой быстрый, что бы погрустить, погоревать и печалиться, просто нет времени. Нужно «жить», двигаться, зарабатывать деньги, быть на позитиве — вот именно это и не дает завершить процесс горевания, превращая его в хронические повторения.

Стадия принятия, как хочется сразу переместиться сюда, и не блуждать в лесах своего бессознательного.  Здесь возвращается ощущение внутренней опоры, возвращаются силы. Можно посмотреть на прошлый опыт объективно. Увидеть потери и приобретения. Точнее не так, — увидеть кроме потерь, еще и приобретения — ресурсы. Принятие позволяет принять реальность, такой, какая она есть, а не испытывать фрустрации по поводу того, что она не соответствует нашим ожиданиям. Принять возможно только после проживания злости, отчаяния, бессилия и опустошенности, боли, печали и грусти, когда можно оплакать последствия покинутости, отвергнутости, использованности, недолюбленности неувиденности и всех других недостаточностей.

Когда внутри еще живёт сильный не обнуленный эмоциональный заряд обиды, злости, претензий, то возникает сопротивление видеть другую часть правды. Только Принятие даёт возможность посмотреть на правду о родителях и о себе объективно.

И тогда:

Мама не поддерживала меня, я сама научилась себя поддерживать, обращаться за поддержкой.

Мама отвергала, зато я принимаю себя и есть те, кто принимают меня.

Когда акцент только на дефиците, тогда нет опоры, нет ресурса, и не на что опереться, чтоб это добирать в Мире. Ведь когда мы видим только то, что нам недодали, мы обречены на постоянный дефицит.  И в этом нет почвы под ногами, это постоянная бездна. Так я перекрываю энергию идущую от родителей. И скатываюсь в яму дефицита и недостатка.

Здесь важно увидеть, что мы взяли с собой в свою жизнь какие имеются ресурсы, а они точно есть. Мы многому учимся в наших семейных системах, у наших родителей и предков. Важно увидеть, что у меня есть сейчас от мамы и папы. Что именно через них я получила дар жизни. Что еще я делаю как они? Какие качества я взяла от них? Какая я стала благодаря или вопреки им?  И эта та точка опоры и точка от которой можно двигаться в Мир и добирать уже чего не хватает.

Собственная энергия перестает сливаться в прошлое, в выяснения отношений, в обиды, в ожидания, что родители изменяться и  перенаправляется в будущее, в собственную жизнь. А какой она будет эта жизнь уже наша ответственность…

Я за то, чтоб по итогу оставить маму и папу в покое и жить своей жизнью, и по возможности на качественно новом уровне.  Понимание и проживание того, что по другому не будет. Не будет другой реальности кроме той что есть сейчас.   Принятие родителей — это процесс, как и сама жизнь, состоящий из множеств  различных ситуаций, каждая из которых проявляется в актуальное для нее время.  Каждую из которых важно прожить, принять, понять, присвоить и понять что-то про себя. Для этого у нас есть целая жизнь…

********************************************************************************

Рекомендации доктора Хамера на каждый день

Рекомендации доктора Хамера на каждый день

  1. Никогда не поддавайся панике!

Паника вызывает сильнейший ответ центральной нервной системы, после которого человек теряет функциональную связь с мозгом. Очень часто люди умирают в панике. Человек никогда не должен паниковать или не позволять паниковать другим. Мы должны заботиться об окружающих нас людях. ЛЮБИТЕ СЕБЯ И ДРУГ ДРУГА! Любовь имеет большое и двойное терапевтическое значение. Если вы сначала любите себя, вы не будете конфликтовать с самим собой, или испытывать самообесценивание или чувство вины. Если вы любите других, то вы не будете конфликтовать с другими.

НЕ ПОДДАВАТЬСЯ ПАНИКЕ означает, что больной никогда не должен бояться, и терапевты НИКОГДА не должны пугать больных. В противном случае, даже простуда становится неизлечимой, потому что вызовет общую реакцию в организме. Паниковать – это все равно, что купить билет в одну сторону.

Например, сказать матери что-то в духе: «Мне очень жаль. Приношу свои соболезнования. У меня плохие новости — у вашего сына лейкоз», – убийство. Поскольку лейкоз это не болезнь! Это первая из пяти естественных биологических стадий регенерации крови после того, как биологической реакциейна конфликт была анемия!

  1. Будьте терпеливы с симптомами тела.

Около 10 часов вечера, как правило, запускается максимальный импульс ваготонии – восстановительных процессов организма. Блуждающий нерв является самым мощным в организме: нет возможности победить сон. Это наш архаический наследственный ритм: человек бодрствует днем. В нашем поведении уже 4 миллиона лет записан биологический код, что человек должен охотиться, собирать плоды, действовать днем и ночью отдыхать. Именно в ночное время все автоматизировано в теле, чтобы сосредоточить работу на пищеварительном тракте.

У нас уменьшается активность мозга, сердца, дыхательная активность. Как правило, в ночное время все болезни обостряются и могут усугубиться и приносить больше страданий, потому что в течение этого периода ваготонии мозг активнее “ремонтирует” и может быть больше отеков. Можно сделать некоторые облегчающие процедуры, чтобы сделать эти отеки более терпимыми, но только, чтобы уменьшить их, потому что, если заблокировать действие мозга, то ремонт так и не будет завершен, и составные элементы восстановления не завершатся.

Если ваготония очень сильная, голова может нагреваться до такой степени, что даже приняв душ у человека почти сразу становятся сухими волосы без использования фена в силу такой сильной термопроводимости. Это происходит, когда голова «сдавлена» биологическими отеками: в этот момент НЕОБХОДИМО ПОМОГАТЬ.

  1. Каждый вечер перед сном подводите ежедневный баланс.

Вы должны оценить, не слишком ли много «работали» в течение дня. Если да, то отдых обязателен на следующий день (для серьезных заболеваний, таких как рак, фибромиалгия, артрит, и т.д.) человек должен исцелиться. Вы можете делать много вещей, но превыше всего позаботиться о здоровье. Не следует ожидать, кого-то или что-то, что вас вылечит.

Если вы сделали слишком много, вы должны отдыхать на следующий день, потому что в противном случае слишком много стресса приводит к тому, что мозг возвращается к симпатикотонии и останавливает ваготонию и тогда исцеление останавливается.

  1. Каждое утро планируйте свой день.

Уважайте этот план, следуйте ему и обеспечьте себе по крайней мере 6 часов сна по ночам. Таковы правила для тяжелых больных и тех, кто вынужден бороться со своими проблемами. Находясь в инвалидной коляске вы всегда будете хотеть посетить много мест, чтобы продемонстрировать и доказать, что вы можете делать то, что и все остальные люди. Такая реакция является ИЗБЕГАНИЕМ, это тоже своего рода игра. А вам надо сконцентрироваться на исцелении, потому что это возможно. Мы должны избегать стресса действия.

Мозг имеет необычайную силу исцеления, несмотря на все, что мы делаем против этого (наши страхи, споры и конфликты, депрессивные или устрашающие мысли, которые мы получили в течение дня в результате событий).

  1. Всегда делайте то, что абсолютно необходимо в первую очередь.

Если задания превышают 3 часа физического или психологического напряжения, нужно остановиться, отказаться от поверхностного и отдохнуть, с легким сердцем, потому что вы делаете то, что нужно для лечения, а не наоборот. Большинство людей впадают в депрессию, теряют надежду, боятся отдыхать: они боятся своей проблемы, ее давности и это очень сильный вторичный конфликт, который блокирует исцеление. Он звучит в нашей голове приблизительно так: «Я УЖЕ НЕ МОГУ ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ, Я НЕ ГОЖУСЬ УЖЕ ДЛЯ ЭТОГО».

То есть, в первую очередь вы делаете только абсолютно необходимое. Это позволит человеку чувствовать, что он существует, но нужно отводить всему только необходимое время. Больной человек хочет доказать, что он может многое сделать, но если вы проводите 3 часа физической или психологической деятельности, то активность должна быть прекращена. Лучше всего читать легкое, веселое чтиво, смотреть смешные фильмы так часто, как вы можете. Это смехотерапия, а если застревать на просмотре новостей, с войнами, несчастными случаями, или фильмами о смерти, насилии, бессознательно мы входим в стресс от того, что видим.

Во время восстановления, я забочусь о себе, люблю себя, берегу себя, лелею себя. Это жизненно важно. Это путь исцеления. Не достаточно, только декодировать (расшифровать) и принять конфликт (хотя иногда достаточно и этого), надо также и уважать симптомы периода восстановления.

  1. Исключить любые конфронтации.

Взаимные обвинения, обсуждения с окружающими являются одной из самых больших драм, которые гарантируют рецидив заболевания или неспособность его исцелить. Скажите своему партнеру: «Я нуждаюсь в тебе, твоей помощи, а не в постоянном противодействии». Человек теряет калории и силы, необходимые мозгу для ремонта и подвергается суду тех, кто вокруг него, а они ничего не понимают, просто болтают языком и пациент не выходит из стресса.

Если бы люди, которым нечего сказать, молчали, было бы больше тишины на Земле. “Кудахчат” больше всего те, кто ничего не знают. Как говорил Сократ: “Каждую новость нужно просеять через три сита: правды, доброты и пользы”. Он говорил о повышении уровня человеческого сознания.

  1. Дать приоритет ночному отдыху.

Человек — дневное существо. Все его биоритмы, запрограммированы на основе солнечного ритма. Конечно, ночь для больных, как правило, время наибольшей боли, а в некоторых случаях с бессознательным страхом «проснусь или умру во сне?» Поэтому довольно трудно сохранить эти ритмы. Но вы не должны драматизировать. К тому же, так как больные много не делают в течение дня, они не достаточно устают, чтобы спать по ночам.

Так что, не колеблясь можно изменить свой график сна. Следует давать приоритет ночному отдыху как можно больше, но если это не так просто, можно остаться бодрствовать до 2 или 3 часов ночи, смотреть документальные фильмы, выпить 1-2 чашечки кофе, т.к. кофе уменьшает отек мозга. Таким образом, пациент знает, что в течение длительного времени он не может спать и так в бодрствовании проходит болезненный период большой ваготонии, и, кроме этого, получает удовольствие от чтения, писания, спокойного размышления, без стресса. Вскоре больные засыпают сами и встают в полдень. Затем, по мере улучшения, постепенно они возвращаются к обычному графику.

  1. Здоровое и легкое питание.

Салаты, фрукты, сырые или приготовленные на гриле продукты самые лучшие для легкого усвоения организмом. Если вы едите много, пищеварение будет потреблять много калорий и лучше направлять как можно больше калорий для исцеления. Необходимо АБСОЛЮТНО ИСКЛЮЧИТЬ алкогольные напитки в ваготонии.

  1. Облегчать симптомы при возникновении боли.

Вы можете использовать алопатические и гомеопатические препараты, это не помешает исцелению.

  1. Терпеливо ждать настоящего улучшения.

Если человека не пугают маленькие и большие неудобства на стадии восстановления, то улучшение наступит. Если прошел пик фазы восстановления, у человека будет столько отеков, сколько было неприятных проявлений, таких как боль, головокружение, недомогания, высокая температура, если отеки в стволе головного мозга. Это не должно пугать человека. Речь не идет о серьезных вещах, а лишь об усилиях организма к выздоровлению.

Наш социум приучил нас, что возникновение заболеваний вызывает панику и срочную необходимость идти в больницу. А там нам ставят инъекции кортикостероидов в больших количествах, которые изменяют человека. Ведь они наносят удары по всем отекам и останавливают боль, но не вылечивают и процесс начинается, возможно, с еще большей интенсивностью.

  1. Недолго находиться на солнце и не держать голову вблизи источника тепла.

Тепло увеличивает вчетверо размер отека мозга. В то же время тепло оказывает огромное давление и риск сильного эпилептоидного кризиса. В общем, рекомендуется тяжело больным избегать попадания под прямое облучение солнца в течение года, даже у моря. Вы можете быть под зонтиком, купаться, но не более того. Если голова находится рядом с источником тепла то же самое: важно приложить лед к голове.

Типичный случай: бизнесмен, который имеет серьезные неприятности, потому что его компания показывает плохие результаты в декабре. В январе, его жена и дети едут в отпуск к морю на месяц. 15 января человек решает свои рабочие проблемы и спасает свою компанию. Он едет на встречу со своей семьей на пляж и начинает загорать: то, что он не знает, это то, что он только что вышел из конфликта потери территории. Конечно, так как никто не связывает его головную боль, решение рабочего (территориального) конфликта и солнечные ванны, которые увеличивают его отеки. У него случается кризис прямо на пляже и его увозят оттуда на машине скорой помощи.

  1. Если проблема очень серьезная, то нужно охладить болезненные части и голову.

Если, например, болит печень, то нужно положить лед на печень, а также, на соответствующее печени место нейронного контроля печени в голове, то есть на ствол головного мозга, ниже затылка в верхней части шеи. Если холод не облегчает боль в теле, то вы должны приложить тепло к больной части тела, но не к голове. К голове всегда холод, без исключений.

Рекомендуется купить упаковку «холодно-горячего пакета» и тогда всегда иметь под рукой 4 штуки: 2 в морозильной камере, 2 на теле человека, которые нужно менять каждый час. Если это вызывает сильную боль, то можно положить лед в обоих местах (орган и соответстующая ему область мозга в голове), а ноги опустить в ванну с горячей водой. Разница температур будет вызывать механическую циркуляцию жидкости и тем самым уменьшать немного отек.

  1. Никогда слишком не облегчайте симптомы.

Вы можете принимать обезболивающие или противовоспалительные средства, чтобы сделать симптомы терпимыми. Симптомы сами по себе пройдут, когда мозг справится и даст такую команду. Пока симптом есть, это значит, что так должно быть. Это имеет первостепенное значение.

Например, если порезали ногу куском стекла, некоторое время будет болеть, пока рана затягивается, но это как раз для того, чтобы вы не увеличили рану. В то время как если бы у вас ничего не болело, то вы бы продолжили наступать на больную ногу и она бы не смогла зажить. В этом основная функция боли.

Мы не должны забывать, что мозг НИКОГДА не ошибается. Если есть боль, значит мозг говорит: организму нужен отдых. Вы должны уважать этот врожденный интеллект, который позволил нам выжить в течение многих миллионов лет назад.

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около трех лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,   являюсь консультантом  Биологики  ( Роберто Барнаии дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ (Германскую Новую Медицину-GNM) Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию