Возможные психологические модели возникновения онкологических заболеваний Эмоционально-образная терапия Линде Н.Д.

Возможные психологические модели возникновения онкологических заболеваний

Из практики эмоционально-образной терапии (ЭОТ) Линде Н.Д.

Тамара Петровна Смирнова

Многие авторы считают, что онкологические заболевания имеют смешанную этиологию, то есть порождаются не только какими-то биологическими причинами, но и причинами психологическими. В многочисленных психосоматических исследованиях онкологических больных показала взаимосвязь эмоций, центральной нервной и иммунной систем [1, 2, 4]. Во всяком случае, психологическая работа с онкологическими больными в настоящее время широко распространена в мире.
Эмоционально-образная терапия в лице автора этой статьи имеет небольшой (рак молочной железы, лимфоузлов, яичника и предстательной железы – всего 10 случаев), но тем не менее достаточно успешный опыт работы с онкологией. Мы никогда не претендуем, на психологическое исцеление раковых больных, но психологическое сопровождение клиентов, проходящих традиционное медицинское лечение, явно приносит им большую пользу. В отличие от других направлений, которые в основном используют релаксирующие подходы и визуализацию агрессивных образов по отношению к раковым клеткам (Саймонтоны, Леш), в эмоционально-образной терапии предполагается работа с психологической причиной заболевания, так называемыми «психологическими канцерогенами». Работа с данными больными позволила выявить глубокие внутриличностные конфликты, основанные на родительских предписаниях и собственных решениях в сторону ухода из жизни, чему способствовали длительно существующие состояния безнадежности, подавленности, отчаяния.
В ходе работы обозначились некоторые модели, объясняющие комплекс психологических причин данного заболевания, и имеющих отношение к картине личности больного.1. Модель семьи.

По мнению автора данная модель является основной, доминантной, ведущей. Опыт, который был получен в детстве, во многом определил те решения и убеждения, которые позднее, в ходе жизни, обозначили и другие психологические модели. В связи с тем, что именно модель семьи является основополагаеющей в картине личности больного, хочется описать ее более подробно.
Отмечается схожесть моделей семьи онкобольных. Вот общие черты, которые были подмечены в ходе терапевтической работы:
• Нарушенные отношения в родительской паре;
• Наличие детской травмы, часто отсутствие поддержки, внимания со стороны родителей, ранний опыт отвержения;
• Подавляющая мать, доминирующая позиция матери в семье при «слабом» отце, который чаще занимает отстраненную позицию, либо отсутствие отца;
• Со стороны матери задается очень высокая социальная планка – нужно быть кем-то, но не собой. Только в этом случае ребенок получает право на жизнь со стороны матери (часто нужно быть лучшими для того, чтобы не ругали, не били и т.п.);
• Зависимые отношения с матерью;
• Отсутствие ощущения собственной значимости, отверженность, одиночество;
• Наличие предписания «не живи», которое прослеживается более, чем в одном поколении, нет ценности ребенка, скорее, он воспринимается как обуза, любовь к ребенку не выражается(часто поколенческий паттерн). Ребенок часто нежеланный;
• Отсутствие ценности собственного «Я» и смысла собственной жизни. Части личности во многом состоят из набора интроектов значимых парентальных фигур, с которыми у больного сильная идентификация.

Пример 1. Рак молочной железы.

Данный пример будет описан достаточно подробно, так он как наиболее типичен и во многом отражает те проблемы, которые прослеживались и в других случаях работы с другими больными.
Запрос со стороны клиентки на осознание причин заболевания. В ходе сеанса было предложено представить (визуализировать) ту часть личности, которая непосредственно связана с болезнью.
Представилось дерево (ель), почти засохшее, с одной единственной зеленой ветвью, которое едва держалось корнями за землю (хочу отметить, что образ сухого дерева достаточно типичен для данного заболевания – прим. Автора). Недалеко от дерева росли зеленые и по словам клиентки «веселые» деревья. Клиентка испытывала к дереву отвращение (что говорит о бессознательном отвержении собственной части личности), смешанное с жалостью.
Было предложено поговорить от лица дерева с целью выявления актуальной проблематики и информации, зашифрованной в данном образе:
— «Я некрасивая, бессмысленная, никчемная, меня никто не любит, я никому не нужна. Нужно держаться подальше от других деревьев, потому что они увидят, какая я уродливая, и мне станет еще хуже. Я не понимаю, зачем мне жить». (Отмечается отсутствие смысла собственной жизни, тем самым формируется бессознательный запрос на уход из нее – прим. Автора).
На вопрос, насколько эти слова соответствуют собственному представлению о себе, клиентка ответила, что они полностью совпадают с тем, как она воспринимает себя, начиная с пятилетнего возраста (ранее, со слов клиентки, она себя не помнила). Эти представления, как оказалось во многом были сформированы под действием родительских предписаний, в основном со стороны матери.
— «Мама всегда говорила, что я ничтожная и никчемная, что я ни на что не годная и не красивая. Мама меня никогда не хвалила, не говорила добрых слов. Мама мне внушила, что я из себя что-то представляю, если делаю то, что она говорит, а сама я ничего не умею. И, вообще, чтобы оправдать свою жизнь я с детства должны была стремиться стать Маргарет Теттчер. Мама говорила мне в детстве и сейчас тоже, чтобы я не доверяла людям, они все равно обманут». Нужно заметить, что клиентка до сих пор (38 лет) жила с мамой и ее позиция по отношению к матери не изменилась, но накопилось очень много обид, которые клиентка не выражала. Отец в семье занимал отстраненную позицию, никогда не оказывал поддержки и защиты, по словам клиентки, «чтобы не было скандалов».
В результате детского опыта у клиентки сформировались достаточно устойчивые установки: 1) негативная самооценка и неприятие своей женственности – «я некрасивая, уродливая, после операции я буду никому не нужна»; 2) негативное восприятие жизни и людей, как источника угрозы «людям нельзя доверять» (необходимо отметить, что клиентка дважды была замужем и дважды разведена, что подкрепило «правильность» маминых предостережений); 3) пассивная, неуверенная позиция – «я есть, если есть кто-то рядом, я сама не знаю, как жить и что хочу»; 4) бессознательное стремление уйти из жизни – «в жизни смысла нет, одно страдание и мучение».
Возвращаясь к данному сеансу (поскольку он оказался переломным и жизнеутверждающим), после того, как клиентка поговорила от имени дерева и осознала через образ дерева свои детские переживания и достаточно травматический опыт, ее отношение к дереву поменялось, исчезло отвращение (на символическом уровне произошло принятие) и появилось желание помочь этому дереву стать здоровым. Было обращено внимание клиентки на зеленые «веселые» деревья, которые присутствовали в изначальном образе, с просьбой представить себя одним из них и поговорить от лица здорового дерева.
Клиентка отметила, что в образе здорового дерева она чувствует много сил и много радости от общения с другими деревьями, ветром, солнцем. На вопрос, каков их смысл жизни, клиентка ответила: «Жизнь сама есть смысл. Они (деревья) просто принимают ее, и отсюда их радость!». При этих словах клиентка отметила сильный приток сил, бодрости, хорошего позитивного состояния. Данные слова для нее прозвучали как откровение и дали ей новый опыт и новые ощущения. Она заметила, что ей хочется быть рядом с этими деревьями и радоваться вместе с ними. Образ больного дерева мгновенно откликнулся – появилось еще несколько зеленых ветвей, и корни стали более прочными и глубже вошли в землю. Образ дерева стал территориально ближе к зеленым деревцам. Клиентка представила, что она лечит это дерево, ухаживает за ним, моет, поливает, питает почву под корнями (на символическом уровне проявление любви и заботы к своей ранее отвергаемой части личности). Эмоциональное и физическое состояние клиентки стало еще более положительным, исчез страх перед операцией, появилось чувство уверенности, что все будет хорошо. На символическом уровне, через переживание эмоциональных состояний образов клиентке удалось поменять установки относительно себя и принять новое решение в пользу выбора жить. Также новым решением клиентки стало решение перестать ждать, что кто-то начнет заботиться о ней, а начать самой проявлять заботу о своей личности: «нужно перестать жалеть себя и научиться заботиться о себе и ценить свою жизнь» (новое решение клиентки).
В дальнейшем после успешной операции и достаточно короткого реабилитационного периода (по мнению медиков), клиентка изменила свой образ жизни – она начала брать уроки музыки, рисовать, заниматься в любительском театре, вести кружок для детей. Необходимо заметить, что все это клиентка делала без ожидания одобрения со стороны мамы или помощи со стороны отца.

Пример 2. Рак молочной железы (клиентка проходила курс химиотерапии).

Актуальным образом, отражающим симптом клиентки, было выжженное поле. При работе с образом (диалог, идентификация, метод свободных ассоциаций с образом) у клиентки живо отозвались детские воспоминания, связанные с травмирующими ситуациями бесконечных родительских скандалов между собой, в которые они активно втягивали клиентку в качестве третейского судьи. Отмечалось полное безразличие к чувствам и переживаниям ребенка со стороны родителей. Выжженное поле – эта была сожженная часть внутреннего ребенка клиентки, которая сама приняла решение «не быть, чтобы не слышать и не участвовать в бесконечных разборках родителей». Необходимо отметить, что родители (в основном матери, т.е. бабушки клиентки) ее родителей с обеих сторон не одобрили выбор пары, и открыто говорили и матери и отцу, что им не следует жить вместе и, тем более, рожать ребенка, косвенно давая предписание будущему ребенку «не рождайся». Ситуация осложнялась еще и тем, что мать клиентки постоянно обвиняла дочь в том, что она родилась, и стала причиной того, что та во время не ушла от ее отца, тем самым постоянно транслировалось предписание «не живи» и со стороны матери.
Весьма терапевтичными приемами в этом случае были возвратные методы – это приемы «возвращение вреждения («зла»), причиненные ребенку в раннем детстве, и возвращение предписаний «не рождайся» и «не живи» с выработкой контрпредписаний «жить, развиваться, полностью проявлять свое «Я», принимать любовь от жизни, мира, вселенной». Клиентка почувствовала себя частью единого огромного целого, наполненного жизнью и светом. Для себя она сделала открытие, что она «часть вселенной, и все живого, что есть во вселенной есть и в ней; она не изолирована, а вписана, вплетена собственной нитью жизни в целостное пространство Жизни». «На меня льются потоки любви и света, я принимаю это в себя, и сама становлюсь источником любви и света. Как это прекрасно!» Образ выжженного поля тут же трансформировался в образ цветущего, наполненного теплом и светом летнего луга. Клиентка дала много поддержки и принятия своему внутреннему ребенку, а также отдала ответственность матери за ее выбор мужа и за ее чувства, а отцу ответственность за его взаимоотношения с матерью.
В результате терапевтической сессии у клиентки появилось чувство внутренней наполненности, радости, уверенности, что все будет хорошо. С данной клиенткой работа велась еще несколько месяцев, в результате опухоль полностью рассосалась. Гистологический анализ показал полный патоморфоз опухоли.

2. Модель «одной роли».

Согласно данной модели происходит идентификация, отождествление себя с одним сверх значимым объектом. Таким объектом может быть либо человек, с которым установлена сильная эмоциональная связь, либо работа, профессиональная сфера, в которой человек себя полностью выражает, при этом все остальное не имеет значения или сильно выраженной привязанности. Согласно этой модели, заболевание актуализируется в тот момент, когда происходит угроза потерять этот значимый объект или утрата данного объекта.
Данное наблюдение подтверждается исследованием, в котором приняло участие более 500 больных [3]. На основании анализа психологических аспектов жизни этих больных исследователи пришли к следующим выводам:
• Их юность отмечалась переживанием чувства одиночества, отчаяния, покинутости. Близость с другими людьми представлялась опасной и вызывала трудности и разочарования.
• В ранней зрелости устанавливались глубокие, личностно значимые отношения с одним человеком (по типу зависимости), либо удавалось найти себя в работе, в профессиональной роли, и это становилось смыслом их жизни. Вокруг этих значимых отношений строилась вся их жизнь.
• Затем по каким-либо от них не зависящим причинам (они не являлись инициаторами) эти отношения или значимая роль исчезали из их жизни. Причины могли быть разные – утрата любимого человека, взросление и самостоятельная жизнь ребенка, уход на пенсию и т.п. В результате снова наступало отчаяние и одиночество, как в юности.
• В результате происходила утрата смысла жизни и возникало нежелание жить дальше, что сопровождалось депрессивными состояниями («в жизни нет ничего, за что стоило бы держаться, жизнь не является ценностью» — точка зрения клиента).

Пример.

За психологической помощью обратился мужчина среднего возраста. Жалобы, которые он предъявлял – это чувство пустоты, депрессия, отсутствие смысла жизни. И как выяснилось в ходе беседы, у клиента недавно был обнаружен рак предстательной железы в начальной стадии.
Утрата смысла жизни произошли у клиента после развала его бизнеса, которому он уделял первостепенное значение и вкладывал всю свою душу. По словам клиента, именно «свое дело» давало ему силы жить и придавало смысл жизни вообще. Больше в жизни ему было ничего не интересно. Заметим, что мужчина имел семью, но дети выросли, он считал, что у них своя жизнь. С семьей у клиента не было идентификации, он давно чувствовал свою отдельность от семьи.
В ходе терапии было обнаружено, что в раннем детстве, в родительской семье, клиент чувствовал свое одиночество и ненужность (модель семьи, как основа – прим. автора), и тогда было принято решение «не сближаться», не устанавливать эмоционально близкие, значимые отношения, так как они могут принести боль. Наметилась тенденция на поддержание собственной автономности через вытеснение чувства близости, любви, принадлежности. Клиент вспомнил, как мальчиком он мечтал быть великим, чтобы его признал весь мир (т.е. тем самым он доказал бы своим родителям, что он стал великим без их помощи, что он не нуждается в них, а с другой стороны, в этом выражалась неудовлетворенная, фрустрированная потребность мальчика в любви и принятии со стороны родителей).
Так произошло отождествление, идентификация с одной социально значимой ролью, профессиональной деятельностью, в которой клиент получал признание окружающего мира. Когда его дело распалось, то это нанесло сильный удар по личности клиента, «нечем стало жить, не за что держаться».
Поскольку желание быть великим имело компенсаторную функцию, то терапевтическая работа велась с внутренним ребенком клиента, который был им отвержен и вытеснен. Большая работа проводилась по принятию вытесненных чувств, а также возвращению «капиталовложений». Всего было проведено 5 сессий, после чего диагноз был снят по причине «ошибочно поставленного диагноза». Работа с данным клиентом еще продолжается. Он стал более внимательным к своим детям, теплее проявлять себя в отношениях с женой, восстановил дело, но больше не считает его самым главным в своей жизни. Стал путешествовать с семьей, писать стихи. Основной вывод (решение), который сделал клиент: «Жить интересно! Не надо бояться делать шаг в неизвестное! Доверять жизни — это главное!».
Хочу подчеркнуть, что данный случай, также как и предыдущий демонстрируют высокую корреляцию онкологических заболеваний с утратой смысла жизни, но не переживанием по поводу этой утраты, а наличием достаточно жесткой установки, что в этой жизни ничего хорошего нет, поэтому и жить незачем. Поэтому в психологической работе, на наш взгляд, стоит уделять достаточно внимания данному обстоятельству.

3. Модель стресса.
Хочу отметить, что именно с данной моделью большинство специалистов, работающих с онкобольными, связывают возникновение заболевания. Об этом в свое время еще писали Саймонтоны.
• Отмечается серия стрессов за 0,5 – 1,5 года до возникновения болезни (расставание с любимым человеком, смерть близкого человека, разводы, увольнение с работы, разрыв отношений со значимыми людьми). На мой взгляд, — это не совсем стрессы, а травмирующие события, которые имели часто неожиданный характер, и переживались личностью как шоковая травма. Необходимо отметить, что при этом оживали старые нерешенные проблемы, которые корнями уходили в травматическое детство – чувство ненужности, одиночество, самообесценивание.
• Ощущение тупика, беспомощности в этих стрессовых драматических событиях. Происходит бессознательный регресс в детские состояния.
• Отказ от борьбы, ощущение неразрешимости создавшейся ситуации, при этом теряется способность меняться и развиваться. Считается, что в ответ происходит сбой в имунной системе, подавляются естественые защитные механизмы в организме.
• Теряется интерес к жизни. Именно потеря интереса к жизни играет решающую роль в негативном воздействии на всю имунную систему в целом, создаются физические предпосылки для развития онкологии.
Работа с онкобольными в данном случае ведется по выявлению стрессоров, обучению новому подходу к решению стрессовой, проблемной ситуации (поведенческая терапия — как правило, это обучение ассертивному, напористому поведению, обнаружение аутоагрессивных тенденций с последующим выведением их во внешний мир или на объект-стрессор; умение обозначать свои границы и отстаивать их); обучение техникам релаксации с выдыханием напряжения из определенных частей тела, связанных с этим напряжением; вдыхания позитивных образов, дающих максимальное расслабление. Данная работа очень важна для пациента, и приносит свои позитивные результаты, но наш взгляд недостаточна. Часто текущие травмирующие ситуации содержат в себе много «переносного» материала из более ранних, детских ситуаций, где члены семьи являлись первичными травмирующими фигурами, а фигуры из текущих стрессовых ситуаций – вторичными. В жизни воспроизводится один и тот же сценарный паттерн, который важно обнаружить и осознать.

Пример. Рак груди и лимфоузлов

За год до возникновения заболевания разошлась с мужем и рассталась с подругой, с которой дружила с детства. Эти события переживались остро на момент обращения за психологической помощью, являлись для клиентки болезненными и травмирующими. Она переживала чувство ненужности, брошенности, одиночества, была в подавленном, депрессивном состоянии.
Образ актуального эмоционального переживания – образ грязной слизи, к которой клиентка испытывала отвращение. Исследование психологического содержания образа позволило выявить ранние детские травмы и обиды. «Никчемной грязью, ничем и никем» ее часто называла мать, которая никогда не хвалила, унижала, била. Матери нельзя было возражать, нельзя было выражать никаких эмоций, важно было только слушаться. Отец не заступался, «удалялся у другую комнату и делал вид, что ничего не слышит и ничего плохого не происходит».
Клиентка осознала, что она себя именно так и воспринимает – «она грязь, никто и ничто, поэтому в ее жизни нет никакого смысла, так же как и в ней самой». «У меня были бльшие надежды, что хоть кто-то будет меня любить (перенос ожиданий внутреннего ребенка в любви и принятии с родительских фигур на фигуру мужа и подруги). «Когда я выходила замуж, мне важно было, что я кому-то нужна, что я не одна и кто-то есть рядом, тогда я чувствую, что я тоже есть. Мама была всегда мной не довольна, наказывала молчанием, отсылала в другую комнату и не разговаривала. Мне тогда казалось, что я исчезаю. Поэтому важно было слушаться, чтобы не быть одной». Психологическое переживание текущего состояния клиентки полностью соответствовало ее детскому состоянию, когда мать оставляла ее одну и не разговаривала с ней. Клиентка осознала это, поняла, что на самом деле, от страха быть одной (что для нее равносильно тому, что ее нет, она исчезла) она устанавливала зависимые отношения с теми, кто был рядом. Она никогда активно не проявляла себя, просто была послушной и с мужем, и с подругой (как в детстве с мамой и папой).
Жизнь поставила ее в ситуацию, когда она осталась одна, актуализировались все детские травмы. У клиентки, как личности, возник выбор: либо она действительно исчезает, либо учится принимать себя, ценить, проявлять свою индивидуальность, проявлять любовь к своей травмированной части, тем самым излечивая себя от глубоких пережитых травм.
➢ Во время сеанса, работая с образом грязной слизи, клиентка проявила много тепла и сочувствия к этому образу (так как это была ее отвергаемая травмированная часть). Она сказала образу, мысленно гладя его, что никогда не будет считать его «ничем и пустым местом», что она очень дорога ей и она любит ее. Образ грязи спонтанно трансформировался в образ грустной девочки в сером тусклом платье.
➢ Из образа девочки клиентка осознала, что она до сих пор ждет любви от матери. Вместо этого она позволила самой себе проявить искреннюю любовь к девочке, принять ее, оказать поддержку и защиту. Были возвращены «подарки-причиненный вред» матери.
Работая с данным образом, клиентка дала девочке разрешение:
➢ проявлять себя — были восстановлены вытесненные части «Я» и подавленные ресурсы девочки (образ вытесненной части – сияющий солнечный свет, в котором было много радости, чувства безопасности и принятия жизни; подавленные ресурсы проявились в спонтанном образе цветущего поля, при идентификации с которым она ощутила, что она также естественна и прекрасна, как полевые цветы, что в ней много сил, и вся природа любит ее, что она – часть целого, которое намного больше, чем ее представление о себе);
➢ Приняв в себя эти образы, клиентка сказала себе, что «она есть в этом мире, не зависимо от того, есть кто-то рядом с ней или нет. Она просто есть!». Это было радостным открытием для нее.
➢ Образ грустной девочки преобразился – это стал образ радостной девочки в цветном платье с косичками. Клиентка в своем воображении позволила девочке делать все, что та хотела ( вместе с девочкой они реализовали ее потребности – танцевали, пели, бегали, рисовали, занимались музыкой).
➢ В результате сеанса клиентка почувствовала необыкновенный подъем внутренних сил, бодрость. «Я больше не буду ждать, что кто-то будет любить меня, я сама буду любить жизнь и маленькую девочку внутри себя» — новое решение. Пришло понимание, что расставание с мужем и подругой было неизбежным, но вместо переживания утраты в результате сеанса у клиентки появилось чувство, что эта ситуация – шанс для нее, чтобы измениться.
Работа продолжалась в течение года, во время которого клиентка была оперирована и реабилитирована. Изменилось ее самосознание, она стала больше заниматься ребенком, путешествовать, поменяла работу.

4. Модель жертвы (синдром «ослика ИА»)

Личность, находясь в разных обстоятельствах своей жизни, сама выбирает, как ей реагировать на те или иные события, и по каким правилам, и каким способом она будет решать свои проблемы. Ответственность за решение своих проблем, которые часто требуют изменений как в образе жизни, так и внутреннем мире личности, лежит полностью на человеке. Онкобольной часто выбирает позицию жертвы, делая акцент при этом на жалости к себе. Он считает себя жертвой обстоятельств, а жалость к себе позволяет ничего не изменять в своей жизни, при этом решение проблем перекладывается на кого-то. Хочу отметить, что такая позиция – самая непродуктивная, и она может привести к усилению онкологической симптоматики.
При этом отмечаются еще следующие моменты:
• Фиксация на негативных событиях, которые интерпретируются как ужасающие, безысходные и подтверждают весь драматизм происходящего (катастрофизация событий). Восприятие жизни – как опасности и угрозы;
• Обвинение других, отсутствие ответственности за свою жизнь, пассивная позиция;
• Доминирует детская позиция в коммуникации, склонность к зависимости, депрессивное состояние.

5. Модель «вторичных выгод»

Модель жертвы и «вторичных выгод» бывают близки друг другу и схожи отсутствием ответственности за свою жизнь, личностное развитие и выздоровление. Важно осознать в терапии эти вторичные выгоды, иначе бессознательно онкобольной будет поддерживать заболевание. Часто при помощи болезни больной:
• Начинает получать внимание и заботу окружающих, которой ранее был лишен;
• Получает возможность считаться со своими потребностями;
• Возможность не работать, уменьшить обязанности;
• Получаь пенсию по инвалидности;
• Освободить себя от заботы о других членах семьи;
Если он получает внимание и право выражать себя и делать то, что хочет только при условии заболевания, то какая-то часть его будет стремиться к болезни. В терапии необходимо выявить эту часть и найти способы удовлетворения ранее фрустрированных потребностей другими позитивными способами, а не через заболевание.

6. Модель подавления и вытеснения чувств

Онкобольные обнаруживают общие особенности в плане подавления выражения чувств, особенно это касается обид и гнева. Отмечается более продолжительная жизнь и даже выздоровление онкобольных, которые научились говорить о своих чувствах (обидах, раздражении, тревогах, страхах и т.п.), выражать их адекватным способом.
В эмоционально-образной терапии накоплен большой опыт работы с подавленными и вытесненными чувствами. Образы чувств часто представлены в виде выжженой пустыни – как правило это сожженные травматичные чувства и части личности, а также проявление аутоагрессии; в виде резиновых, пластиковых, замороженных предметов, что говорит об изоляции и отстраненности от собственных чувств. Часто эти образы говорят о разочаровании, опустошенности, одиночестве, чувстве ненужности. Поэтому не достаточно учить выражать чувства, часто перед тем как их выразить необходимо провести терапию. Страхи, тревоги, чувство ненужности, обиды, гнев переживаются из Эго-состояния «Дитя», т.е. Внутреннего Ребенка. Во Внутреннем Ребенке содержатся самые травматичные переживания личности, начиная с внутриутробного состояния и довербального периода раннего детства, поэтому работая с образами вытесненных и подавленных чувств, можно выйти на ранние травмы личности – это обстоятельство требует очень бережного и аккуратного подхода со стороны терапевта. Важно понять, проанализировать, почему образ не может проявлять чувства. При идентификации с образом часто обаруживаются запреты, полученные с родительскими предписаниями, – какие чувства нельзя выражать (а иногда даже и чувствовать). Причем запреты могут касаться не только негативных чувств, но и таких, как любовь, нежность, когда родитель выражает недовольство при выражении этих чувств со стороны ребенка, тем самым транслируя предписание «не будь близким».

Пример. Рак молочной железы

В сеансе (это был не первый сеанс, работа проводилась около 2-х месяцев) при работе с образом заболевания у клиентки возникло чувство сильного давления в области горла, затем оно охватило область груди и всю шею.
Было предложено визуализировать образ, с которым ассоциировалось это ощущение. Образ представился в виде пластика, который соединился на шее сзади и захватывал область груди. Пластиковые образы указывают на изоляцию аффекта: пластик не проводит энергию, он ничего не чувствует, т.е. пластик изолирует болезненные, часто не выносимые по своей интенсивности переживания.
При идентификации с образом клиентка почувствовала себя младенцем никому не нужным, к нему никто не подходит, никто не берет на руки, отозвалось чувство безысходности, одиночества, тоски. В этот момент она вспомнила, что в возрасте 2-х месяцев ее положили в больницу с воспалением легких, родителей к ней не пускали (по рассказам матери). В больнице она находилась более 2-х недель. При дальнейшей идентификации с образом клиентка осознала свое раннее решение: не кричать, не плакать, никого не звать на помощь, потому что никто тебя не слышит. Это решение было принято еще двухмесячным младенцем, когда она находилась в больнице без родителей. В более старшем возрасте до текущего момента это решение выражалось в том, что она никогда никому не говорила о своих переживаниях, проблемах, так как «всем все равно, никому не интересно, никто не поможет и не услышит, что со мной». Тем самым клиентка через раннее решение, которое не осознавалось, сама себе запретила выражать чувства, которые ее беспокоили.
Необходимо отметить, что в родительской семье была конфликтная атмосфера, с частыми скандалами между родителями, чувство нежности между ними никогда не выражалось при детях (со слов клиентки), а также не выражались теплые чувства по отношению к детям – «кормили, одевали, но никогда не гладили, не целовали, не обнимали, не говорили добрых слов». Родители транслировали предписание «не будь близкой», т.е. не выражай «либидозных» чувств – любви, нежности, тепла. Причем в практике ЭОТ замечено , что проблемы с принятием своей женственности у девочек часто связаны с запретом на проявление подобных чувств.
У клиентки фактически наблюдался двойной запрет на проявление чувств: с одной стороны запрет на выражение негативных чувств, который она дала сама себе через решение раннего ребенка («бесполезно, никто не слышит»); с другой стороны – от родителей на проявление чувства любви, близости, тепла, нежности.
Возвращаясь к сеансу, клиентке было предложено проявить добрые чувства к образу младенца (т.е. к части себя, пережившей опыт разлучения с матерью, равнодушие медицинского персонала в больнице, состояние незащищенности и одиночества). Клиентка мысленно взяла ребенка на руки, прижала его и сказала, что с этой секунды она будет всегда с этой девочкой, она никогда больше не будет одна, и что она ее слышит и будет слышать и слушать всегда: «Я знаю, о чем ты молчишь, я знаю твою боль и страдание, ты можешь плакать и выпустить все это …». Одновременно было дано разрешение образу пластика выразить все изолированные чувства – клиентка мысленно погладила образ пластика, понимая, что это часть раннего ребенка с двойным запретом на проявление чувств: «Я не буду больше изолировать тебя от себя, я не буду больше изолировать все свои чувства и переживания, ты можешь выразить все эти чувства (она стала называть их)». Образ пластика постепенно стал таять, становиться мягким и постепенно превратился в ручеек – чистый и светлый.
При идентификации с ним клиентка почувствовала освобождение от негативных эмоций. Осталась светлая детская радость и право быть собой, любовь к миру, природе. Образ ручейка соединился с образом уже спокойного младенца, который перед этим смог плакать и кричать. После соединения образов, младенец стал радостным, полностью исчезла тревога, возникло чувство доверия к миру. Ребенок (в образе) спонтанно подрос, превратился в радостную девочку, полную жизни и любопытства к миру. При соматизации образа девочки клиентка почувствовала прилив сил, радости: «Я как будто впервые вижу мир, здесь все интересно, я хочу с ним познакомиться» — это стало новым решением, которое во многом определило ее выздоровление. Опухоль полностью рассосалась, на фоне химиотерапии, клиентка отказалась от операции, прошло несколько лет – все хорошо.

Выводы о возможных направлениях психологической работы с онкобольными:

Для достижения устойчивого результата, необходимо подойти к работе с онкобольным системно, учитывая множественность психологических причин возникновения заболевания. Направление работ может включать в себя следующее:
• Работа с внутренним ребенком (выявление родительских предписаний и ранних решений, которые могут запускать заболевание и влиять на его развитие; отреагирование детских травм, принятие внутреннего ребенка).
• Сепарация от родителей (чаще от матери), простраивание собственной автономии (нахождение родительских интроектов в структуре личности, восстановление вытесненных и подавленных частей собственного Я). Принятие себя.
• Работа со смыслом жизни в целом и самоценностью собственной личности и ценностью своей жизни.
• Работа с чувствами (выявление подавленных, изолированных, вытесненных чувств, умение принять и признать эти чувства, разрешение себе выражать чувства, проявлять свое подлинное Я).
• Работа со вторичными выгодами и по принятию ответственности за свою жизнь.
• Работа с иммунитетом (разработана серия упражнений, позволяющих выявить сбои в имунной системе и скорректировать их).
• Работа по принятию своей женственности, мужественности (выявление факторов, повлиявших на отвержение собственной женственности, мужественности; признание ценности женственности, мужественности; восстановление женственности, мужественности).

Список литературы:

1. Baltrusch H. J. Stress, cancer and immunity. New developments in bi-opsychosocial and psychoneuroimmunologic research. Acta Neurologica 1991, 13: 315-327
2. Temoshok L. Personality coping style emotion and cancer: towards an integrative model. Cancer Surveys 1987, 6: 545-567
3. LeShan L.L. You can fight for your life. New York: Evans & Co., 1977
4. Смирнова Т.П. Работа с иммунитетом женщин в ЭОТ. Материалы Международного Конгресса психотерапевтов ППЛ, октябрь, 2013
5. Смирнова Т.П. Влияние родительской семьи на иммунитет женщин. Материалы П-го Международного Конгресса психотерапевтов ППЛ. 2011
6. Смирнова Т.П. Работа с онкологическими больными в практике эмоционально-образной терапии. Материалы Международного Конгресса психотерапевтов ППЛ, октябрь, 2012.

*********************************************************************************Я завершила полное обучение у Жильбера Рено  около тршести лет назад и  являюсь клиническим психологом со специализацией Recall Healing ( Исцеление воспоминанием)  ,  окончила полный курс  Биологики  у Роберто Барнаи и дополнила свое образование  обучением  в Школе Психосоматики PSY2.0, Все эти школы имеют одним из своих источников  ГНМ(Германскую Новую Медицину-GNM)

Также я завершила обучение  ЭОТ в центре Н.Д. Линде( 1,2,3 ступени)

Если Вы обращаетесь  ко мне   с проблемами здоровья, психосоматическими  проблемами  или повторяющимися ситуациями  в своей жизни , то практически всегда   я прошу Вас заранее заполнить и отправить мне клиентскую анкету, С ней вы можете ознакомиться здесь: моя анкета .  Само по себе заполнение анкеты бывает весьма терапевтично и полезно

 Запись на консультацию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *